Пламя Чёрной Башни том 2

Глава 13. Попытка

— Вот.

Шаали остановилась у края тренировочной площадки, где группа мальчишек, все примерно одного возраста — возились с чем-то, что испускало неровные вспышки огненной энергии.

— Там мальчишки твоего возраста занимаются какими-то мальчишескими глупостями, — сообщила она. — Хочешь к ним присоединиться?

— Нет.

— Нет?

— Не хочу. — Яньлин отступил на шаг. — Вообще не хочу.

Ты даже попробовать не хочешь?

Я их даже не вижу.

Ты видишь их силу, — возразила Шаали. — Посмотри. Кто тебе симпатичен?

Яньлин «посмотрел». Пять огненных аур — яркие, молодые, слегка нервные. Они что-то делали с заклинанием, их энергия переплеталась неловко, как пальцы неопытных ткачей.

Никто, — ответил он. — Давай лучше пойдём отсюда.

Шаали не двинулась с места. Её огненные глаза следили за мальчишками.

Посмотри, — сказала она. — Они там пытаются применить заклинание неправильно. Структура нестабильная, энергия накапливается не там, где нужно. Сейчас всё взорвётся.

Яньлин «посмотрел» внимательнее. И увидел — она была права. Заклинание, которое пытались сплести мальчишки, было перекошено. Энергия текла не по тем каналам, скапливалась в узлах, давление росло...

Можешь вмешаться, — добавила Шаали невинно.

Яньлин вздохнул.

— Ладно. Уговорила. Я пошёл.

Только осторожно.

Он двинулся к группе — медленно, неуверенно. Шаали осталась за спиной, но он чувствовал её присутствие через связь, тёплое и надёжное.

Мальчишки не заметили его приближения — слишком были увлечены своим заклинанием. Яньлин остановился в нескольких шагах, набрал воздуха в грудь.

— Извините, — его голос прозвучал тише, чем он хотел. Почти шёпот. — Это заклинание... оно строится не так. А так оно устроит взрыв.

Мальчишки обернулись.

Яньлин не видел их лиц. Не видел выражений, взглядов, ухмылок. Но чувствовал — как их ауры дрогнули, сжались, ощетинились.

— Ты сын главы, — сказал один из них. Его голос был холодным, настороженным. — Что ты здесь делаешь, сын главы? Следишь за нами?

— Я... нет...

— А если мы сделаем взрыв — пойдёшь нажалуешься?

— Я... нет... — Яньлин попятился. Слова застревали в горле. — Я просто хотел...

— Что? — другой голос, насмешливый. — Показать, какой ты умный? Сынок главы, который всё знает лучше всех?

— Давай, беги к папочке. Расскажи, какие мы плохие.

— Нет, я...

— Пошёл вон, урод!

Яньлин побежал.

Он не видел, куда бежит. Не чувствовал ничего, кроме жгучего стыда и боли в груди. Слёзы текли по щекам, горячие и солёные.

Яньлин! — голос Шаали в голове, встревоженный. — Стой! Подожди!

— Оставь меня!

Он выкрикнул это вслух — громко, яростно. И почувствовал, как связь между ними дрогнула. Как Шаали замерла, остановленная его словами.

Приказом.

Яньлин...

— Оставь меня!

И он продолжал бежать — по коридорам, по лестницам, не видя ничего, кроме размытых потоков энергии. Врезался в стены, спотыкался о ступени. В груди нарастало давление — знакомое, страшное.

Приступ.

Он знал эти признаки. Головокружение. Покалывание в пальцах. Привкус меди во рту. Но не мог остановиться, не мог думать. Только бежал и бежал, пока ноги не подкосились.

Он упал.

И мир взорвался болью.

***

Шаали стояла как вкопанная.

Приказ жёг её изнутри — древняя магия связи, та самая, что соединила их кровью и клятвой. «Оставь меня». Два слова, сказанные в отчаянии. Два слова, которые сковали её по рукам и ногам.

Она должна была подчиниться.

Она была его саламандрой. Связанной. Верной. Послушной.

Но...

Яньлин.

Она чувствовала его через связь. Чувствовала, как он бежит — слепо, отчаянно. Чувствовала нарастающее давление в его контуре, энергию, которая скапливалась в неправильных местах.

Чувствовала, как начинается приступ.

Нет.

Приказ давил на неё, пытался удержать. Но она была не просто саламандрой. Не просто огненным духом, привязанным к мальчику.

Она была Шаали из рода Огненных Танцоров. Дочерью Кольца Пламени. Высшим духом огня.

И она не позволит ему умереть.

С рычанием — низким, нечеловеческим — она рванулась вперёд. Приказ рвался, как ткань под когтями. Больно. Невыносимо больно. Но она бежала, бежала, бежала...

Она нашла его в его комнате.

Он лежал на полу — скрюченный, неподвижный. Судороги уже прошли. Теперь было хуже.

Он не дышал.

Шаали упала рядом с ним на колени. Её руки — человеческие руки, она даже не заметила, как приняла этот облик — легли ему на грудь.

Сердце не билось.

Нет. Нет, нет, нет...

Она чувствовала его — через связь, через кровь, через клятву. Чувствовала, как он ускользает. Как нить между ними натягивается, истончается, готовится порваться.

Не смей!

Она вдохнула — глубоко, до боли в груди — и выдохнула огонь. Не обычный огонь, не тот, что жжёт и разрушает. Огонь жизни. Огонь, который горит в сердце каждого Гарин'хара, который поддерживает само существование.

Она вливала его в Яньлина — через руки, через губы, через каждую точку соприкосновения. Массировала его грудь, заставляя остановившееся сердце вспомнить, как биться. Вдыхала воздух в его лёгкие, снова и снова.

Вернись. Вернись ко мне. Пожалуйста.

Минута.

Две.

Три.

Связь между ними дрожала на грани разрыва. Шаали чувствовала, как её собственный огонь тускнеет, перетекая в мальчика. Она отдавала ему всё — без остатка, без сожаления.

Живи. Пожалуйста, живи.

И...

Сердце дрогнуло.

Слабо. Едва заметно. Но дрогнуло.

Шаали всхлипнула — она не знала, что умеет плакать, пока не встретила этих людей — и продолжала работать. Ещё один вдох. Ещё один толчок. Ещё немного огня.

Яньлин вздохнул.

Его грудь поднялась — сама, без её помощи. Сердце забилось — неровно, слабо, но забилось.