Пламя Чёрной Башни том 2

Глава 14. Ученик и учитель

Занятия начинались на рассвете.

Не каждый день — у Си Еня было слишком много дел, чтобы посвящать всё время сыну. Но когда выдавался свободный час между советами и аудиенциями, он посылал за Яньлином.

И мальчик прибегал — каждый раз с одинаковым рвением, с одинаковым огнём в глазах.

— Сегодня, — сказал Си Ень однажды утром, когда они стояли в малом тренировочном зале, — мы начнём кое-что новое.

— Что?

— Боевые формации.

Яньлин замер.

— Боевые?

— Ты ведь этого хочешь? — Си Ень смотрел на него внимательно, без осуждения. — Стать боевым заклинателем?

Яньлин сглотнул. Он не говорил об этом вслух — боялся, что его высмеют. Слепой мальчик, который хочет сражаться? Абсурд. Безумие.

Но папа не смеялся.

— Да, — прошептал Яньлин. — Хочу.

— Тогда будем учиться.

Си Ень оказался удивительным учителем.

Яньлин слышал истории о том, каким он был в молодости — буйным, неуправляемым, не признающим авторитетов. Наставники Чёрной Башни до сих пор вздрагивали, вспоминая юного Си Еня. Но с собственным сыном он был другим.

Терпеливым.

— Нет, — говорил он мягко, поправляя стойку Яньлина. — Ноги шире. Вес на заднюю ногу. Чувствуешь?

— Кажется, да.

— Хорошо. Теперь руки. Локти ближе к телу. Так.

Он не кричал, не ругался, не выходил из себя. Объяснял снова и снова, пока Яньлин не понимал. Показывал — не визуально, а через прикосновения, через движения, через энергию.

— Почувствуй мой огонь, — говорил он, становясь напротив сына. — Я сейчас нанесу удар. Медленно. Почувствуй, как движется моя сила.

И Яньлин чувствовал — как аура отца сжимается, концентрируется, выстреливает вперёд. Не видел, но понимал.

— Теперь ты.

Формации, которым учил Си Ень, были особенными.

— Обычные техники требуют много силы, — объяснял он. — Широкие удары, мощные волны огня. Это не для тебя.

— Потому что я слабый?

— Потому что ты умный. — Си Ень присел перед ним. — Зачем тратить силу на то, что можно сделать иначе? Есть техники, которые убивают одним касанием. Точечные удары. Концентрированная энергия.

— Убивают?

— Или выводят из строя. — Си Ень взял его руку, коснулся точки на запястье. — Вот здесь проходит энергетический канал. Если ударить сюда — правильно, с нужной силой — противник не сможет использовать эту руку несколько часов. А вот здесь... — он переместил палец чуть выше, — здесь канал ближе к поверхности. Удар сюда может убить.

Яньлин слушал, запоминал. Его пальцы скользили по собственной руке, находя те самые точки.

— Ты учишь меня убивать?

— Я учу тебя выживать. — Голос Си Еня был серьёзным. — Ты не выдержишь долгого боя. Твой контур не позволит. Но если ты сможешь закончить бой за несколько ударов...

— То смогу победить.

— То сможешь выжить. Победа — это бонус.

Занятия с Шаали были ещё интереснее.

— Вы связаны, — говорил Си Ень, наблюдая за ними. — Это ваше преимущество. Используйте его.

Шаали — в своём боевом облике, крупная саламандра с чешуёй цвета расплавленного золота — двигалась вокруг Яньлина, как живой щит.

Слева, — её голос в его голове. — Три шага. Сейчас.

Яньлин уклонялся, бил, отступал. Шаали направляла его — через связь, через общее восприятие. Она видела то, что он не мог видеть. Он чувствовал то, что она не могла чувствовать.

Вместе они были... чем-то большим.

— Хорошо, — кивал Си Ень. — Очень хорошо. Теперь попробуйте атаковать меня.

Это было сложнее. Си Ень двигался как ветер — быстро, непредсказуемо. Яньлин с трудом успевал отслеживать его ауру, а Шаали не всегда могла предупредить вовремя.

Но с каждым занятием становилось лучше.

— Вы учитесь думать как одно существо, — сказал однажды Си Ень, когда они, запыхавшиеся и счастливые, сидели на полу зала. — Это редкий дар. Береги его.

***

Не все занятия были боевыми.

— Заклинатель, который умеет только драться, — говорил Си Ень, раскладывая на столе свитки, — это просто оружие. А ты — не оружие. Ты мой сын.

Яньлин сидел напротив, ощупывая пальцами гладкую поверхность бумаги.

— Я не могу читать, — напомнил он. — Я не вижу иероглифы.

— Обычные — нет. Но магические свитки — другое дело.

Си Ень взял его руку, положил на свиток.

— Почувствуй.

Яньлин сосредоточился. Сначала — ничего. Просто бумага под пальцами, гладкая и прохладная. Но потом...

— Тут что-то есть, — прошептал он. — Как... как маленькие узелки. Линии.

— Это иероглифы, — подтвердил Си Ень. — Написанные магическими чернилами. Они несут в себе энергию пишущего. Ты можешь их почувствовать.

— Но я не знаю, что они значат.

— Пока не знаешь. Научишься.

Это было долго. Трудно. Яньлин часами водил пальцами по свиткам, запоминая форму каждого иероглифа, связывая ощущения со звуками, со значениями.

Шаали помогала — читала ему вслух, пока он ощупывал текст. Повторяла снова и снова, пока он не начинал узнавать знаки сам.

— «Огонь», — говорил Яньлин, касаясь свитка. — Это «огонь».

— Правильно.

— А это... — он нахмурился, — ...«небо»?

— «Солнце». Но близко.

Постепенно буквы складывались в слова, слова — в предложения. Яньлин не мог читать так же быстро, как зрячие, но он мог читать. Это было больше, чем он когда-либо надеялся.

Писать было ещё сложнее.

— Магические чернила, — объяснял Си Ень, ставя перед ним тушечницу, — это не просто краска. Это носитель энергии. Когда ты пишешь ими, ты вкладываешь часть себя в каждый штрих.

— Но я не вижу, что пишу.

— Тебе не нужно видеть. — Си Ень взял его руку с кистью, направил к бумаге. — Почувствуй. Чернила — это продолжение твоего огня. Они идут туда, куда ты их направляешь.

Первые попытки были ужасными. Иероглифы расползались, линии кривились, чернила ложились пятнами вместо штрихов.

Но Си Ень не сдавался. И Яньлин — тоже.