Пламя Чёрной Башни том 2

Глава 17. Здравствуй, дом

— Шаали, нет.

— Шаали, да.

— Я прошу тебя. Просто хвост. Обычный хвост.

— Абсолютно невозможно.

Яньлин сидел перед столиком, пока Шаали — как и каждое утро — колдовала над его волосами. Её пальцы порхали, разделяя пряди, заплетая что-то невообразимое.

— Это же просто тренировка, — попытался он снова. — Не приём, не совет. Просто утренняя тренировка с отцом.

— И что?

— Зачем мне сложная причёска для тренировки?

— Затем, что ты — сын главы Чёрной Башни. — Шаали закрепила очередную косу шпилькой. — Ты всегда должен выглядеть достойно.

— Но...

— Никаких «но». — Она мягко, но настойчиво повернула его голову в нужное положение. — Ты можешь быть потным, уставшим, задыхающимся после боя. Но твои волосы будут идеальными.

— Это безумие.

— Это стандарты.

Яньлин вздохнул, сдаваясь. Каждое утро одно и то же. Каждое утро он пытался убедить Шаали сделать что-то простое. Каждое утро она отказывалась.

— Вот, — она отступила на шаг. — Готово.

Яньлин коснулся причёски. Косы, переплетённые в сложный узор, собранные высоко, закреплённые... чем-то, что звенело при движении.

— Что это?

— Золотые кольца. Подарок твоей матери.

— Шаали!

— Они маленькие. Почти незаметные. — Она взяла его за руку, помогая подняться. — Идём. Опоздаешь.

***

Зал щитов встретил их привычным жаром.

Си Ень уже был там — стоял в центре, держа в руках что-то, что пульсировало мягким огненным светом.

— Доброе утро, глава, — Яньлин поклонился.

— Доброе утро, ученик. — Си Ень чуть улыбнулся. — Сегодня — без спарринга. Будем работать над техникой.

Яньлин почувствовал облегчение. После вчерашней «разминки» его тело всё ещё помнило каждый удар.

— Какой техникой?

— Огненные нити. — Си Ень поднял руку, и между его пальцами заструились тонкие светящиеся линии. — Смотри.

Яньлин «смотрел». Нити были... красивыми. Тонкие, как паутина, но прочные, как сталь. Они переплетались, образуя сеть, способную поймать, связать, обездвижить.

— Это не боевая техника, — пояснил Си Ень. — Точнее, не только боевая. Огненные нити можно использовать для многого — связывания, защиты, даже лечения.

— Лечения?

— Если направить их правильно, они могут... — Си Ень замялся, — ...поддерживать энергетический контур. Укреплять слабые места.

Яньлин понял. Отец учил его технике, которая могла помочь ему самому. Не только в бою — в жизни.

— Покажи ещё раз, — попросил он.

И Си Ень показывал — медленно, терпеливо. Объяснял, как формировать нити, как контролировать их толщину и прочность, как направлять. Яньлин повторял, ошибался, пробовал снова.

Его первые нити были слабыми, рвались от малейшего усилия. Но постепенно становились крепче.

— Хорошо, — кивнул Си Ень после очередной попытки. — Очень хорошо. Ты быстро учишься.

— У меня хороший учитель.

Си Ень усмехнулся и открыл рот, чтобы ответить, но вдруг замер. Его голова повернулась к окну.

— Что? — насторожился Яньлин.

— К башне кто-то подъезжает. — Си Ень прищурился. — Один всадник. Быстро скачет. И... — его лицо расплылось в улыбке. — Это Лисян.

***

Они спустились во двор как раз вовремя.

Лисян влетела в ворота на взмыленной лошади, соскочила на землю ещё до того, как та остановилась. Её волосы — чёрные с огненными прядями — растрепались, щёки раскраснелись от ветра, а глаза сияли.

— Папа! — она бросилась к Си Еню, обняла его так крепко, что он покачнулся. — Я дома!

— Вижу, — Си Ень обнял её в ответ, смеясь. — И слышу. И чувствую — ты чуть не сломала мне рёбра.

— Яньлин! — Лисян отпустила отца и повернулась к брату. — Посмотри на себя! Ты вырос! И эта причёска... — она присвистнула. — Шаали постаралась?

— Как всегда, — вздохнул Яньлин, но улыбался.

Лисян обняла его — осторожнее, чем отца, но не менее крепко.

— Я так скучала, — прошептала она ему в ухо. — Так скучала по вам всем.

— Я тоже, — прошептал он в ответ.

Шаали выскользнула из-за спины Яньлина, приняла человеческий облик.

— Здравствуй, Лисян.

— Шаали! — Лисян отпустила брата и обняла саламандру. — Ты заботишься о моём братике?

— Стараюсь. Он упрямый.

— Знаю. Весь в отца.

— Эй! — возмутились Си Ень и Яньлин одновременно.

Лисян расхохоталась.

— Как же я соскучилась по этому!

***

Мэйлин склонялась над столом, когда дверь распахнулась.

— Мама!

Лисян влетела в лечебницу как маленький ураган, бросилась Мэйлин на шею и чуть не сбила её с ног.

— Тише! — Мэйлин пыталась удержать равновесие, одновременно обнимая дочь. — Ты меня сейчас раздавишь и уронишь!

— Не уроню, — Лисян только крепче сжала объятия. — Я же целительница. Я знаю, как обнимать, не ломая кости.

— Сомневаюсь.

Но Мэйлин улыбалась — широко, счастливо, так, как редко улыбалась в последнее время. Она отстранилась, держа дочь за плечи, оглядывая.

— Как ты выросла!

— Ну, до отца мне ещё далеко, — Лисян улыбнулась. — Но я уже могу доставать тебе травы с верхних полок без лестницы.

— Надеюсь, ты на этом остановишься.

— Не обещаю.

Мэйлин покачала головой, но в её глазах плясали тёплые искры.

— Так, — она сложила руки на груди, и её голос стал строже. — Какова истинная причина твоего приезда? Тебя всё-таки выгнали?

— Ну, мама! — Лисян закатила глаза. — Почему сразу выгнали?

— Потому что я тебя знаю.

— Меня не выгнали. — Лисян плюхнулась на стул, вытягивая ноги. — Я просто сказала, что так больше не могу, и обещала вернуться через месяц.

— «Так больше не могу»? — Мэйлин подняла бровь. — Что это значит?

— Это значит, что благообразные целители меня достали. — Лисян скорчила гримасу. — «Госпожа Лисян, не могли бы вы быть потише». «Госпожа Лисян, это не подобает ученице». «Госпожа Лисян, пожалуйста, не поджигайте тренировочные манекены».