Пламя Чёрной Башни том 2

Глава 18. Две дороги

Дни в Чёрной Башне потекли своим чередом.

Лисян проснулась на следующее утро с твёрдым намерением быть полезной. Она вскочила с кровати брата ещё до рассвета, наспех заплела волосы и умчалась в лечебницу, едва не сбив по дороге сонного стражника.

Мэйлин уже была там — склонялась над столом, перетирая какие-то травы в ступке.

— Мама! — Лисян влетела в дверь. — Я пришла помогать!

Мэйлин подняла голову. Оглядела дочь — растрёпанную, сияющую, полную энергии.

— Ты завтракала?

— Нет, но...

— Сначала завтрак. Потом помощь.

— Мама!

— Лисян.

Голос был спокойным, но твёрдым. Тем самым голосом, который не терпел возражений. Лисян вздохнула.

— Ладно. Но потом я вернусь!

— Не сомневаюсь.

Яньлин тем временем уже был в зале щитов.

Шаали, как обычно, соорудила ему сложную причёску — сегодня с серебряными нитями, вплетёнными в косы. Яньлин давно перестал спорить. Это была битва, которую он проигрывал каждое утро.

— Доброе утро, глава, — он поклонился отцу.

— Доброе утро, ученик. — Си Ень стоял у окна, просматривая какой-то свиток. — Сегодня без тренировки.

— Без тренировки?

— У меня для тебя задание. — Си Ень протянул ему свиток. — Жалоба из восточных деревень. Крестьяне говорят, что кто-то ворует скот. Подозревают бродячих заклинателей.

Яньлин принял свиток, провёл пальцами по магическим чернилам.

— Что я должен сделать?

— Выслушать просителей. Они прибудут к полудню. Понять, говорят ли они правду. Составить отчёт.

— Один?

— С Вэй Цзюнем. Он будет рядом, если понадобится помощь. — Си Ень положил руку ему на плечо. — Но решения принимаешь ты.

Яньлин сглотнул. Это было... серьёзно. Не тренировка, не урок. Настоящее дело.

— Я справлюсь, — сказал он, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Знаю. Поэтому и поручаю тебе.

***

Лисян вернулась после завтрака — и на этот раз Мэйлин её не прогнала.

— Начнём с простого, — сказала она, указывая на полки вдоль стены. — Видишь верхний ряд? Там банки с сушёными травами. Мне нужна полынь, золототысячник и корень женьшеня.

Лисян задрала голову. Полки уходили почти под потолок.

— Как ты вообще туда добираешься?

— С лестницей. Которую ты сейчас мне заменишь.

Лисян усмехнулась и потянулась вверх. Она действительно выросла за эти два года — теперь легко доставала до верхних полок, едва приподнявшись на цыпочки.

— Полынь, — она передала банку матери. — Золототысячник. Женьшень.

— Хорошо. Теперь...

Работа захватила её.

Мэйлин не давала ей скучать ни минуты. Лисян перебирала травы, толкла их в ступке, смешивала настойки по рецептам, которые мать диктовала наизусть. Она мыла склянки, сортировала бинты, раскладывала инструменты.

— Ты помнишь разницу между красным и белым шалфеем? — спрашивала Мэйлин.

— Красный — для крови, белый — для дыхания.

— А между корнем лотоса утреннего и вечернего сбора?

— Утренний — для бодрости, вечерний — для сна.

Мэйлин кивала, и в её глазах мелькало одобрение.

— Тебя хорошо учат.

— Учат, — согласилась Лисян. — Но там всё по-другому. Там всё... — она поискала слово, — ...стерильно. Чисто. Правильно. А у тебя...

— У меня бардак?

— У тебя жизнь. — Лисян обвела рукой лечебницу. — Здесь пахнет травами и огнём. Здесь всё настоящее.

Мэйлин помолчала, глядя на дочь.

— Ты скучаешь, — сказала она. Не вопрос — утверждение.

— Очень.

— Тогда работай. Работа помогает от тоски.

И Лисян работала.

***

В полдень Яньлин сидел в малом приёмном зале.

Вэй Цзюнь стоял за его плечом — молчаливый, надёжный. Шаали свернулась у ног, притворяясь обычной ящеркой. Никто, кроме своих, не знал, что она такое на самом деле.

Двери открылись, и вошли просители — трое крестьян, судя по одежде и запаху земли, который Яньлин уловил даже отсюда.

— Молодой господин, — старший из них поклонился. Его аура была тусклой, усталой, с тёмными прожилками страха. — Благодарим, что согласились выслушать.

— Рассказывайте, — сказал Яньлин, стараясь говорить ровно, как отец.

И они рассказывали.

О скоте, который пропадал по ночам. О странных следах на земле — слишком большие для человека, слишком маленькие для зверя. О синих огнях, которые видели пастухи на холмах. О страхе, который поселился в деревне.

Яньлин слушал. Не только слова — ауры. Чувствовал, когда они говорили правду, а когда преувеличивали. Чувствовал их страх — настоящий, не выдуманный.

— Вы говорите о бродячих заклинателях, — сказал он, когда они закончили. — Почему?

— Синие огни, господин. Это же магия, верно? Обычный вор не делает синих огней.

Яньлин задумался. Синий огонь... это было странно. Огненные заклинатели создавали красное или оранжевое пламя. Синий огонь означал что-то другое.

— Опишите следы подробнее, — попросил он.

Крестьяне описывали — сбивчиво, путано. Яньлин вылавливал детали, складывал их в картину.

Похоже на духа, — заметила Шаали в его голове. — Не заклинателя. Низшего огненного духа, потерявшего хозяина.

Ты уверена?

Почти. Синий огонь и странные следы — это их почерк.

Яньлин кивнул про себя.

— Мы разберёмся, — сказал он крестьянам. — Пришлём людей проверить ваши холмы.

— Благодарим, молодой господин! Благодарим!

Они кланялись, пятясь к выходу. Их ауры посветлели — надежда вытесняла страх.

Когда двери закрылись, Вэй Цзюнь негромко кашлянул.

— Хорошо справились, молодой господин.

— Спасибо. — Яньлин поднялся. — Мне нужно написать отчёт для отца. И предложение — отправить разведчиков на те холмы.

— Будет исполнено.

***

Они встретились за ужином — вся семья.

Лисян пахла травами и была перемазана зелёной пастой, которую не успела отмыть. Яньлин выглядел уставшим, но довольным. Мэйлин молчала, но улыбалась. Си Ень читал свиток — тот самый отчёт, который Яньлин написал днём.