Пламя Чёрной Башни том 2

Глава 22. Лунная академия

— Собирайся.

Си Ень появился в дверях комнаты Яньлина ранним утром, когда Шаали ещё заканчивала очередную сложную причёску. Его глаза блестели весельем, а аура — обычно ровная, сдержанная — искрилась предвкушением.

— Куда? — Яньлин повернул голову, и Шаали недовольно цокнула языком.

— Не дёргайся, я ещё не закрепила.

— Поедем в гости к Цзин Юю, — объявил Си Ень, прислоняясь к дверному косяку. — Раз он не едет к нам — удивим его.

— Ура! — Яньлин вскочил, и несколько шпилек полетело на пол. — Я давно не видел дядю!

— Яньлин! — возмутилась Шаали. — Моя работа!

— Прости, прости, — он плюхнулся обратно на стул. — Но папа, это же здорово!

Си Ень рассмеялся.

— Правда, какое там «удивим», — он покачал головой. — Он же узнает заранее. Наверняка уже сейчас видит нас в каком-нибудь своём вещем сне.

— Всё равно здорово! — Яньлин сиял. — А когда едем?

— Завтра с утра. Если успеем всё подготовить.

— Успеем!

Си Ень улыбнулся, глядя на сына. Потом перевёл взгляд на Шаали.

— К тому же, — добавил он, — Лунная академия должна тебе понравиться, Яньлин. Там... особенная энергетика. Думаю, ты увидишь много интересного.

— Правда?

— Правда. А теперь, — Си Ень выпрямился, — пойдём со мной. Нужно убедиться, что башню не разрушат без нас.

***

Следующие несколько часов слились в один бесконечный вихрь.

Они носились по башне — Си Ень впереди, Яньлин за ним, Шаали в облике маленькой ящерки, вцепившейся в воротник мальчика. Вверх по лестницам, вниз по коридорам, через залы и переходы.

— Вэй Цзюнь! — Си Ень влетал в караульную. — Удвоить патрули на южной стене, пока меня не будет. И проверить запасы в оружейной.

— Будет исполнено, глава!

— Наставник Чжао! — они врывались в учебный зал. — Экзамены младших учеников перенести на следующую неделю. Я хочу присутствовать.

— Да, глава.

— Чжу Линь! — библиотека. — Отчёт о проверке нижних уровней мне на стол к вечеру. И никого не пускать к запечатанному залу.

— Конечно, глава.

Яньлин едва успевал за отцом. Его ноги горели от бесконечных ступеней, дыхание сбивалось. Но он не жаловался — только крепче сжимал свитки, которые Си Ень поручал ему нести.

Как ты? — спрашивала Шаали время от времени.

Нормально, — отвечал он, хотя это было не совсем правдой.

Врёшь.

Немного.

К полудню они добрались до кабинета главы.

Яньлин рухнул на подушки в углу, не в силах сделать больше ни шага. Его голова кружилась, в ушах шумело, ноги дрожали от усталости.

Шаали мгновенно приняла человеческий облик и оказалась рядом.

— Как ты? — спросила она, заглядывая ему в лицо.

— Глупо, — выдохнул Яньлин. — Но я устал. И голова кружится после наших с отцом забегов по лестницам.

— Тогда отдыхай, — она помогла ему устроиться удобнее, подложила ещё одну подушку под спину. — Вот, — она достала откуда-то флакон и налила в чашу, — выпей зелье. Мама велела давать тебе после нагрузок.

Яньлин послушно выпил — горько, но терпимо. Шаали села рядом, позволяя ему опереться на себя. Её тепло окутывало, успокаивало.

Си Ень тем временем продолжал работать — принимал доклады, подписывал документы, отдавал последние распоряжения. Люди входили и выходили, голоса сливались в негромкий гул.

Яньлин дремал, привалившись к Шаали, и чувствовал себя странно — усталым и счастливым одновременно.

— Извини.

Голос отца вырвал его из полусна. Яньлин открыл глаза — вернее, поднял веки, хотя это ничего не меняло.

— За что?

— Загонял тебя. — Си Ень подошёл, присел рядом на корточки. — Я забыл, что ты ещё не полностью восстановился.

— Всё хорошо, папа.

— Вижу, как хорошо, — Си Ень усмехнулся, повторяя интонации жены. — Но зато мы всё закончили. Сможем выехать с утра без помех.

Он протянул руку, помогая Яньлину встать. Мальчик покачнулся, но устоял.

— Пойдём, — сказал Си Ень. — Узнаем, готова ли мама.

***

Мэйлин склонялась над столом, раскладывая склянки в дорожную сумку.

При виде мужа и сына она выпрямилась, и её взгляд мгновенно стал острым, оценивающим. Яньлин знал этот взгляд — взгляд целительницы, которая видит всё.

— Моя госпожа, — Си Ень поклонился с преувеличенной галантностью. — Ты готова? Мы с Яньлином всё закончили.

— Да, — Мэйлин кивнула. — У меня тоже всё готово.

Она обошла стол и подошла к Яньлину. Её руки — прохладные, пахнущие травами — легли ему на плечи.

— Отец опять тебя загонял? — спросила она, и в её голосе была нежность, смешанная с укором.

— Нет, мама, всё хорошо, — попытался возразить Яньлин.

— Вижу я, как хорошо. — Она обняла его, прижала к себе. — Бледный как полотно, еле на ногах стоишь.

— Мама...

— Иди отдыхай. Завтра выезжаем рано.

Она отпустила его, бросила выразительный взгляд на мужа. Си Ень развёл руками — виновато, но не слишком убедительно.

— Я присмотрю за ним, — сказала Шаали, беря Яньлина за руку. — Идём.

***

Комната встретила их привычным теплом.

Шаали усадила Яньлина на кровать, помогла снять верхний халат. Потом исчезла куда-то и вернулась с подносом.

— Будешь ужинать? — спросила она.

— Нет, — Яньлин покачал головой. — Не хочу.

— А сладости и чай? — Шаали хитро улыбнулась — он не видел этого, но чувствовал через связь.

— Как можно отказаться от такого, — он улыбнулся в ответ.

Она устроилась рядом с ним на кровати, пододвинула поднос. Яньлин «видел» его своим особым зрением — тёплое пятно чайника, маленькие сгустки энергии, которыми были пропитаны сладости.

— Это медовые пирожки, — сказала Шаали, угадав его мысли. — Твои любимые. Я попросила повара сделать специально.

— Спасибо.

Он взял пирожок, откусил. Сладкий, мягкий, пахнущий мёдом и корицей. Идеальный.

Некоторое время они молчали — просто сидели рядом, пили чай, ели сладости. За окном темнело, и башня погружалась в вечернюю тишину.