Пламя Чёрной Башни том 2

Глава 27. Слава

Это был обычный день в Чёрной Башне.

Яньлин возвращался с занятий по энергетическим структурам — тех самых, где он помогал другим ученикам. Шаали шла рядом в человеческом облике, рассказывая что-то о цветах в саду, которые распустились этим утром.

— ...и они пахнут так странно, как будто мёд смешали с дымом, я думаю, это из-за близости к источнику, а ещё...

Она замолчала.

— Что? — спросил Яньлин.

— Ты не слушаешь.

— Слушаю. Цветы. Мёд и дым. Источник.

— Но думаешь о другом.

Яньлин вздохнул. Она всегда знала.

— Просто устал, — сказал он. — День был длинным.

Они свернули в коридор, ведущий к его комнате. И Яньлин остановился.

Что-то было не так.

***

Он чувствовал это — где-то впереди, за поворотом. Энергия, которая пульсировала неровно, рывками. Как сердце, бьющееся слишком быстро.

— Шаали, — прошептал он. — Ты чувствуешь?

Она напряглась рядом.

— Что именно?

— Там. — Он указал вперёд. — Что-то... что-то неправильное. Энергия. Она как будто... закручивается. Сама в себя.

Шаали принюхалась — по-своему, по-огненному.

— Магия, — сказала она. — Сильная. И нестабильная.

Они пошли вперёд — осторожно, тихо. За поворотом открылся небольшой внутренний двор, где младшие ученики иногда практиковались.

И Яньлин увидел.

Их было четверо — мальчишки лет десяти-одиннадцати, судя по аурам. Они стояли кругом вокруг чего-то, что висело в воздухе между ними.

Чего-то ужасного.

Яньлин видел это своим особым зрением — клубок энергии, который они создали. Но не обычный клубок, не учебную формацию. Это было... сплетение. Четыре огненных потока, закрученных друг вокруг друга, стягивающихся всё туже и туже.

Шаали, — его мысленный голос дрогнул. — Это же...

Резонансная петля, — она выдохнула. — Они не понимают, что делают.

Резонансная петля. Яньлин читал о ней — в книгах, которые отец давал ему для изучения. Когда несколько заклинателей соединяют свою силу неправильно, энергия начинает усиливать сама себя. Расти. Сжиматься.

И в какой-то момент — взрываться.

— Смотрите, как ярко! — один из мальчишек засмеялся. — Я же говорил, что получится!

— Круто! — подхватил другой. — Давайте ещё добавим!

— Нет, — прошептал Яньлин. — Нет, нет, нет...

***

Петля сжималась.

Яньлин видел это — видел, как потоки энергии закручиваются всё быстрее, как центр формации начинает пульсировать ярче. Ещё немного, и...

— Стойте! — он бросился вперёд, не думая. — Прекратите! Немедленно!

Мальчишки обернулись. Их ауры вспыхнули удивлением, раздражением.

— Это же слепой, — сказал один. — Чего тебе?

— Вы должны остановиться, — Яньлин задыхался от страха. — Это резонансная петля. Она взорвётся!

— Чего? — другой мальчишка фыркнул. — Ты вообще не видишь ничего. Откуда тебе знать?

— Я вижу! — Яньлин шагнул ближе. — Я вижу энергию! И она... она уже почти...

Петля дрогнула.

Яньлин почувствовал это — момент, когда формация перешла точку невозврата. Когда энергия внутри стала слишком плотной, слишком горячей.

У него было несколько секунд.

***

Он не думал.

Если бы думал — испугался бы, замер бы, не смог бы. Но думать было некогда.

Яньлин бросился к формации и вонзил в неё свой огонь.

Не чтобы усилить — чтобы разорвать. Он видел структуру, видел, где потоки соединяются, где узлы держат всё вместе. И он бил в эти точки — точно, отчаянно, вкладывая всё, что у него было.

Первый узел лопнул.

Боль — острая, обжигающая — пронзила его контур. Чужая энергия хлынула в него, и он едва не закричал.

Второй узел.

Ещё боль. Ещё хуже. Его руки дрожали, колени подгибались.

Третий.

Четвёртый.

И петля... распалась.

Энергия, которая должна была взорваться, рассеялась — ударила во все стороны, но уже не смертельным взрывом, а просто волной жара. Мальчишек отбросило к стенам. Яньлина тоже.

Он упал на камни и не смог встать.

***

Тишина.

Потом — крики. Топот ног. Чьи-то руки, поднимающие его.

— Яньлин! — голос Шаали, полный ужаса. — Яньлин, ты меня слышишь?

— Слышу, — прохрипел он.

— Ты идиот! Ты мог умереть!

— Они бы умерли, — он попытался сесть. — Все четверо. И все, кто был рядом.

Шаали не ответила. Просто обняла его — крепко, отчаянно.

Вокруг них уже собирались люди — стражи, ученики, наставники. Кто-то кричал, кто-то бежал за помощью. Четверо мальчишек сидели у стены, ошеломлённые, но живые.

Живые.

***

Лечебница.

Яньлин лежал на знакомой кушетке, а Мэйлин склонялась над ним, проверяя контур. Её руки светились золотом, лицо было спокойным — той особой маской спокойствия, которую она надевала, когда всё было плохо.

— Контур цел, — сказала она наконец. — Перегружен, но цел. Тебе повезло.

— Я знаю.

— Ты мог умереть, — её голос дрогнул. Совсем чуть-чуть. — Ты это понимаешь?

— Понимаю.

Дверь распахнулась, и в лечебницу влетел Си Ень. Его аура пылала — тревогой, страхом, облегчением.

— Яньлин!

— Папа, я в порядке...

— Мне сказали, что ты разрядил резонансную петлю. Голыми руками. — Си Ень остановился у кушетки. — Это правда?

— Да.

— Один?

— Да.

Си Ень молчал. Смотрел на сына — Яньлин чувствовал его взгляд, тяжёлый и сложный.

— Ты сумасшедший, — сказал он наконец. — Безрассудный, безумный...

— Папа...

— ...и невероятно храбрый, — закончил Си Ень. — Я горжусь тобой.

***

К вечеру вся башня знала.

Яньлин лежал в лечебнице — Мэйлин не отпускала его до завтра — и чувствовал, как приходят люди. Наставники, ученики, стражи. Все хотели увидеть его, поблагодарить, похвалить.

— Молодой господин, вы спасли им жизнь!

— Это было так храбро!