Пламя Чёрной Башни том 2

Глава 29. Три года спустя

Время в Чёрной Башне текло незаметно.

Три года — это много и мало одновременно. Достаточно, чтобы мальчик вырос и окреп. Достаточно, чтобы научиться новому и забыть старые страхи. Достаточно, чтобы превратиться из ребёнка в почти-юношу.

Яньлину исполнялось тринадцать.

Он стоял перед зеркалом — бесполезный для него предмет, но Шаали настояла — пока она заплетала ему волосы. Сегодня причёска была особенно сложной: косы, переплетённые золотыми нитями, собранные высоко и закреплённые шпильками с огненными камнями.

— Мы едем на праздник, не на войну, — заметил Яньлин.

— На праздник нужно выглядеть ещё лучше, чем на войну, — возразила Шаали. — На войне враги. На празднике — все остальные.

— Это логика?

— Это правда.

Яньлин вздохнул, смиряясь. За три года он так и не научился спорить с Шаали о причёсках. Зато научился многому другому.

Он вырос — не сильно, но заметно. Его контур, залатанный матерью после инцидента с артефактом, окреп и стабилизировался. Приступы стали реже, слабее. Он по-прежнему не мог сравниться с отцом в силе, но его дар — видеть энергию, чувствовать ложь, находить ошибки в формациях — развился до пределов, которых никто не ожидал.

— Готово, — Шаали отступила на шаг. — Ты прекрасен.

— Ты говоришь это каждый раз.

— Потому что это правда каждый раз.

***

Внутренний двор башни был полон суеты.

Слуги грузили вещи в повозки, стражи седлали лошадей, кто-то выкрикивал приказы. Мэйлин стояла в центре этого хаоса, невозмутимо проверяя список.

— Подарки?

— Погружены, госпожа.

— Парадные одежды?

— В большом сундуке.

— Лекарства на дорогу?

— В моей сумке, — Мэйлин кивнула сама себе. — Хорошо.

Си Ень появился из дверей башни — в дорожном халате, но с мечом на поясе. Глава Чёрной Башни не путешествовал без оружия, даже на праздник.

— Мы готовы? — спросил он.

— Почти. Ждём Яньлина.

— Я здесь, — Яньлин спустился по ступеням, Шаали рядом в человеческом облике. — Простите за задержку.

— Причёска? — Си Ень усмехнулся.

— Причёска, — подтвердил Яньлин.

— Сложная причёска требует времени, — невозмутимо сказала Шаали. — Это вклад в достоинство молодого господина.

Мэйлин спрятала улыбку.

— Садимся. Путь неблизкий.

***

Повозка мерно покачивалась на дороге.

Яньлин сидел у окна, чувствуя, как меняется мир вокруг — огненные потоки Чёрной Башни постепенно уступали место чему-то нейтральному, спокойному. Башня Целителей стояла на землях, не принадлежащих ни одному источнику.

— Яньлин, — голос отца вырвал его из задумчивости.

— Да, папа?

— Через три дня тебе исполняется тринадцать.

— Я помню.

— Какой подарок ты хочешь?

Яньлин замер. Он не думал об этом. Последние недели все мысли были о Лисян — о её церемонии, о том, как она наконец вернётся домой.

— Я... не знаю.

— Тогда подумай по дороге, — Си Ень улыбнулся. — У тебя есть время. Это важный день рождения. Тринадцать — уже не ребёнок.

— Но ещё не взрослый, — добавила Мэйлин.

— Самый сложный возраст, — согласился Си Ень. — Поэтому подарок должен быть особенным.

Яньлин кивнул, задумываясь.

Что он хотел? У него было всё — семья, Шаали, место в башне. Его учили лучшие наставники, его любили родители, его уважали ученики.

Чего ему не хватало?

Подумай, — мягко сказала Шаали. — У тебя три дня.

***

Башня Целителей была не похожа ни на что.

Яньлин почувствовал её задолго до того, как они подъехали — мягкое, тёплое сияние, не привязанное ни к одной стихии. Здесь не было огня, воды, луны или земли. Здесь была... жизнь. Чистая, спокойная, исцеляющая.

— Странное место, — прошептал он.

— Уникальное, — поправила Мэйлин. — Единственная башня без источника. Но от этого не менее могущественная.

Их встретили у ворот — целители в белых одеждах, с серебряными знаками на груди. Поклоны, приветствия, формальные любезности.

И потом — вихрь чёрных волос с огненными прядями.

— Мама! Папа! Яньлин!

Лисян влетела в них как ураган, обняла всех троих сразу, чуть не сбив с ног.

— Вы приехали! Вы правда приехали!

— Конечно приехали, — Мэйлин обняла дочь. — Как мы могли пропустить?

— Я так скучала! — Лисян отстранилась, оглядывая их. — Яньлин! Ты вырос! И эта причёска... Шаали?

— Кто же ещё, — Шаали улыбнулась.

— Она прекрасна!

— Я знаю.

Лисян рассмеялась и снова обняла брата — крепко, по-огненному.

— Я так рада, что вы здесь.

***

Вечер перед церемонией они провели вместе.

Лисян рассказывала о последних месяцах обучения — о сложных экзаменах, о пациентах, которых лечила под присмотром наставников, о подругах и соперницах.

— Завтра всё изменится, — сказала она, и в её голосе была смесь волнения и предвкушения. — Я перестану быть ученицей. Стану настоящим целителем.

— Ты и так настоящий целитель, — сказала Мэйлин. — Знак — это просто подтверждение.

— Но важное подтверждение.

— Да. Важное.

Яньлин слушал их разговор, чувствуя странную смесь гордости и грусти. Его сестра — взрослая.

Ты грустишь, — заметила Шаали.

Немного. Она так выросла.

Все растут. Ты тоже.

Но она... она уже не та девочка, которая прибегала ко мне после кошмаров.

Нет. Она женщина, которая будет спасать жизни. Это лучше, разве нет?

Яньлин не ответил. Он не знал.

***

Рассвет над Башней Целителей был особенным.

Яньлин чувствовал его — мягкий, золотистый свет, разливающийся над белыми стенами. Башня просыпалась, наполнялась движением и голосами.

Церемония должна была начаться в полдень.

Лисян пришла к ним утром — бледная от волнения, в простом белом платье ученицы.

— Я не могу есть, — сказала она, глядя на завтрак. — Меня тошнит от нервов.