Пламя Чёрной Башни том 3

Глава 1. Приглашение

Утренний свет лился сквозь узорчатые решётки окон, расчерчивая кабинет главы Чёрной Башни золотистыми полосами. Си Ень стоял у стола, и в его руках белел свиток, запечатанный незнакомой печатью. Огненные пряди в чёрных волосах мерцали в такт его настроению — тревожно, неровно.

Яньлин вошёл бесшумно, как его учили, — Шаали осталась у двери, давая им возможность поговорить наедине. Юноша склонил голову, прислушиваясь к потокам энергии в комнате. Отец был похож на тлеющий уголь — жар, спрятанный под пеплом внешнего спокойствия.

— Отец, — негромко позвал Яньлин, — почему тебе так не нравится это письмо, которое ты держишь?

Си Ень обернулся. Даже после стольких лет он не мог привыкнуть к тому, как сын чувствовал его настроение — точнее любого зрячего, глубже любого ясновидца.

— Что ты можешь сказать мне про это письмо?

Яньлин чуть развёл руками:

— Ничего, кроме того, что оно магическое и сила не наша. Ты должен хотя бы дать мне его в руки — я не ясновидящий.

При этих словах что-то дрогнуло в лице Си Еня. Он опустил взгляд на стол, где лежал второй свиток — этот светился в восприятии Яньлина мягким серебристым сиянием, знакомым и тёплым, как лунный свет.

— Кстати о ясновидящих, — Си Ень взял оба письма. — Возьми сначала это.

Яньлин принял первый свиток. Печать была незнакома его пальцам, но энергия, вплетённая в воск, говорила сама за себя — золотая, яркая, с привкусом древней силы.

— Ого, — он развернул письмо, и Шаали, не удержавшись, скользнула ближе, чтобы прочесть написанное вслух. — Приглашение на общий совет башен. Организует Белая башня.

Яньлин поднял голову, незрячие глаза обратились к отцу.

— Ты знаешь, что случилось?

Си Ень скрестил руки на груди. Пламя в его взгляде потемнело.

— В том-то и дело, что не знаю. И вся моя сеть не добыла ничего примечательного. — Он помолчал, глядя куда-то сквозь сына, в прошлое, которое никогда не отпускало его до конца. — А теперь возьми второе.

Едва пальцы Яньлина коснулись серебристого свитка, его губы тронула улыбка — мягкая, искренняя, какую он берёг только для самых близких.

— А это от дяди Юя.

Он развернул письмо, и Шаали снова склонилась к его плечу.

— Он пишет, что прибудет с делегацией лунных и с нетерпением ждёт встречи.

Яньлин нахмурился, не понимая.

— Почему это плохо? Мы давно его не видели.

Си Ень подошёл к окну. За ним простирались крыши Чёрной Башни, а дальше — бескрайние земли, над которыми он властвовал уже почти три десятилетия.

— Потому что он как раз ясновидящий, — глухо проговорил глава. — Он обычно не посещает такие сборища. Предпочитает свою академию, своих учеников, свои книги. А если бы просто соскучился — мог бы давно приехать или позвать нас к себе.

Яньлин сжал письмо чуть крепче. Дядя Юй никогда не делал ничего просто так. Если он решил покинуть Лунную академию и отправиться на совет башен в место, где когда-то едва не погиб, где потерял свой первый источник и своё первое имя...

— Он что-то видел, — тихо сказал Яньлин. Это не было вопросом.

— Полагаю, что да. — Си Ень обернулся. В его глазах плясали огненные блики — отражение внутреннего беспокойства. — Но кажется, у нас нет выбора. Поедем и узнаем, в чём дело.

Яньлин выпрямился, и Шаали за его спиной приняла свой обычный настороженный вид — верная тень, готовая в любой миг встать между своим господином и опасностью.

— Я еду с тобой?

Си Ень фыркнул — почти по-доброму.

— Куда же я поеду без своего помощника?

Что-то тёплое разлилось в груди Яньлина. Он всё ещё не привык к этим словам, хотя слышал их уже не первый месяц.

— А мама?

Си Ень приподнял бровь, и в его взгляде мелькнула усмешка:

— А ты как думаешь?

Яньлин позволил себе слабую улыбку:

— Мама точно скажет, что мы без неё никуда не поедем.

— Ну вот тебе и ответ.

Яньлин задумался на мгновение, перебирая в голове всё, что знал об устройстве башни в отсутствие главы.

— Значит, ты опять оставишь всё на Лисян?

Си Ень помедлил. Его взгляд стал серьёзнее.

— Я бы и тебя оставил, — признал он. — Ты уже достаточно знаешь о делах башни, и советники тебя слушают. Но...

Он кивнул на серебристый свиток в руках сына.

— Юй написал письмо тебе. Не мне. Тебе. Значит, ты будешь нужен там.

Яньлин снова посмотрел на письмо — вернее, на его энергетический след, серебристый и чистый, как первый зимний снег. Дядя Юй, которого он помнил столько, сколько помнил себя. Который приезжал на каждый его день рождения, который рассказывал ему истории о звёздах и учил слушать тишину. Который никогда не смотрел на него с жалостью — только с любовью и странной, необъяснимой печалью.

Что же ты увидел, дядя? — подумал Яньлин. И почему тебе нужен именно я?

Вслух он сказал только:

— Тогда я пойду готовиться.

Шаали уже была рядом, готовая сопровождать его. Но у самой двери Яньлин остановился.

— Отец... Белая башня. Это ведь...

Он не закончил. Не нужно было.

Си Ень долго молчал. Когда он заговорил, его голос был ровным, но Яньлин чувствовал, как огонь внутри отца вспыхнул ярче — старая боль, старая вина, которая никогда не уходила до конца.

— Да. Та самая.

Та, которую ты разрушил, — повисло в воздухе невысказанное. Та, где едва не погиб человек, которого ты любил как брата. Та, которую он потом восстанавливал камень за камнем, хотя золотой источник отвернулся от него навсегда.

— Тем больше причин быть там, — наконец сказал Си Ень. — Иди. И скажи матери, чтобы начинала собираться. Она всё равно уже знает, что что-то происходит.

Яньлин кивнул и вышел.

За его спиной Си Ень снова повернулся к окну. В его руке всё ещё было зажато приглашение от Белой башни — башни, которую он превратил в руины много лет назад, в ночь, когда его мир рухнул.

Что же вы затеяли, золотые? — подумал он. И что увидел Юй, раз решил выйти из тени?