Пламя Чёрной Башни том 4

Глава 7. На высоком холме

Лисян вышла из башни на рассвете, когда солнце только позолотило верхушки деревьев.

— Я за травами, — бросила она страже у ворот. — Вернусь к обеду.

Никто не задал вопросов. Целительница, собирающая травы — что может быть естественнее? Никто не обратил внимания на корзину, подозрительно тяжёлую для пустой ёмкости под растения.

Она шла по знакомой тропе, поднимаясь всё выше в холмы. Утренний воздух пах росой и цветами, птицы заливались в ветвях, и сердце Лисян билось всё быстрее с каждым шагом.

Высокий холм на границе земель огненных — отсюда в ясный день можно было увидеть далёкие серебристые горы. Те самые горы, за которыми начинались земли тьмы.

Она поднялась на вершину и остановилась, переводя дыхание.

Он уже был там.

Чжоу Шэн стоял на краю холма, глядя в сторону Чёрной башни. Ветер трепал его чёрные волосы, серебряные пряди на висках сияли в утреннем свете. Он был в дорожной одежде, без церемониальных одеяний хранителя, и казался моложе, проще — и таким родным, что у Лисян перехватило дыхание.

— Шэн!

Он обернулся — и она увидела его улыбку. Ту самую, настоящую, которую он показывал только ей.

Лисян бросилась к нему, роняя корзину на траву. Её руки обвились вокруг его шеи, губы нашли его губы, и на несколько долгих мгновений весь мир перестал существовать.

— Лисян, — прошептал он, когда они наконец оторвались друг от друга. — Я так...

— Ты ужасно выглядишь, — перебила она, отстраняясь и оглядывая его с головы до ног. — Когда ты последний раз спал? Ел? Ты похудел. За неделю! Как можно так похудеть за неделю?

— Я...

— Не отвечай. Я знаю ответ. Ты не спал и не ел, потому что ты упрямый, безответственный хранитель, который не умеет заботиться о себе.

— Лисян...

— Сядь. — Она потянула его вниз, на траву. — Сейчас же. И не смей возражать.

Чжоу Шэн послушно сел, и его улыбка стала шире. Он смотрел на неё с таким выражением, словно она была чудом — единственным светом в его тёмном мире.

— Я принесла еду, — Лисян схватила корзину и начала выкладывать свёртки. — Нормальную, горячую, человеческую еду. Не ваши грибы в серебристом соусе.

— Лисян...

— Вот, ешь. Это пирожки с мясом. А это — рисовые шарики. А это — бульон, ещё тёплый, я укутала...

— Лисян.

Она наконец замолчала.

Чжоу Шэн взял её руку и поднёс к губам.

— Я скучал, — сказал он тихо. — Каждый день. Каждую ночь. Башня казалась пустой без тебя. Даже звёзды светили тусклее.

Лисян почувствовала, как горло сжалось.

— Я тоже скучала, — прошептала она. — Так скучала, что не могла спать. Всё думала о тебе. О твоей башне. О том, как ты там один...

Он притянул её к себе, и она уткнулась лицом в его плечо. Его руки обняли её — крепко, бережно, словно он боялся, что она исчезнет.

— Я здесь, — прошептала она. — Я пришла.

— Знаю, — он уткнулся носом в её волосы. — Я чувствовал тебя. Всю дорогу. Твой огонь — он такой яркий. Я мог бы найти тебя с закрытыми глазами.

Они сидели так долго, просто держа друг друга. Солнце поднималось выше, согревая их, и Лисян думала, что могла бы остаться здесь навсегда.

— Ешь, — сказала она наконец, отстраняясь. — Пожалуйста. Ради меня.

Чжоу Шэн послушно взял пирожок и откусил. Его глаза расширились.

— Это...

— Вкусно? — Лисян улыбнулась. — Я сама готовила. Ну, почти сама. Повара немного помогли.

— Это невероятно, — он откусил ещё. — У нас в башне так не готовят.

— Я знаю. Ваша еда — преступление против человечества.

Он рассмеялся — тихо, почти беззвучно, но это был настоящий смех. Лисян смотрела на него и чувствовала, как сердце переполняется нежностью.

Они ели вместе, сидя на вершине холма, глядя на расстилающиеся внизу земли. Чжоу Шэн рассказывал о башне — как она восстанавливается, как заклинатели приходят в себя после пережитого, как глава Хэ Ли каждый день спрашивает о ней.

— Спрашивает обо мне? — удивилась Лисян.

— Он говорит, что ты изменила башню, — Чжоу Шэн смотрел на неё серьёзно. — Не только спасла — изменила. Заклинатели улыбаются чаще. Разговаривают друг с другом. Некоторые даже шутят.

— Это не я. Это освобождение душ. Они больше не давят на башню.

— Нет, — он покачал головой. — Это ты. Твой огонь. Он оставил след.

Лисян не знала, что ответить. Она просто придвинулась ближе и положила голову ему на плечо.

Солнце поднялось к зениту и начало клониться к западу. Тени удлинялись, и Чжоу Шэн всё чаще поглядывал на небо.

— Мне нужно вернуться, — сказал он наконец. Его голос звучал глухо. — До темноты. Иначе...

— Я знаю, — Лисян сжала его руку. — Хранитель должен быть в башне к ночи.

— Я не хочу уходить.

— Я тоже не хочу, чтобы ты уходил.

Они встали, и Чжоу Шэн обнял её — крепко, отчаянно, словно пытаясь запомнить каждый момент.

— Когда мы увидимся снова? — прошептал он.

— Скоро, — она подняла голову и посмотрела ему в глаза. — Я обещаю. Я найду способ.

— Лисян...

Она поцеловала его — долго, нежно, вкладывая в этот поцелуй всё, что не могла сказать словами.

— Иди, — прошептала она, отстраняясь. — Пока я не передумала и не утащила тебя в Чёрную башню.

Чжоу Шэн улыбнулся — грустно, но тепло.

— Я бы не возражал.

— Мой отец бы возражал. Очень громко. С огнём.

Он рассмеялся и отступил на шаг. За его спиной развернулись крылья — огромные, чёрные, с прожилками серебристого света.

— До встречи, госпожа целительница.

— До встречи, хранитель.

Он оттолкнулся от земли и взмыл в небо. Лисян смотрела, как он поднимается всё выше, как его силуэт становится всё меньше на фоне закатного неба.

Она стояла на холме, пока он не исчез за горизонтом.

А потом собрала пустую корзину и медленно пошла вниз.

Си Ень ждал её в кабинете.

Лисян поняла это сразу, как только вошла в башню — по напряжённым лицам слуг, по тому, как стража отводила глаза.