Пламя Чёрной Башни том 4

Глава 9. Измождённый хранитель

Лисян почувствовала его раньше, чем увидела.

Что-то изменилось в воздухе — лёгкое дуновение холода среди тёплого летнего дня, едва уловимый привкус звёздной пыли. Она подняла голову от грядки с лечебными травами и посмотрела на небо.

Тёмная точка приближалась с запада.

Лисян нахмурилась. Они не договаривались о встрече сегодня. Чжоу Шэн писал, что в башне какие-то проблемы с барьерами, и он будет занят несколько дней.

Точка росла, обретая форму — крылья, силуэт, знакомые очертания. Но что-то было не так. Полёт был неровным, рваным, словно крылья едва держали своего хозяина в воздухе.

Лисян вскочила на ноги.

Чжоу Шэн приземлился на краю сада — если это можно было назвать приземлением. Он скорее упал, едва успев сложить крылья, и пошатнулся, хватаясь за ствол ближайшего дерева.

— Шэн!

Она подбежала к нему и охнула.

Он выглядел ужасно. Бледный — не просто бледный, а серый, с землистым оттенком. Под глазами залегли такие тёмные круги, что казались синяками. Руки дрожали, губы потрескались, а в глазах — обычно таких ясных и глубоких — плескалась мутная усталость.

— Лисян, — его голос был хриплым, надтреснутым. — Прости. Я знаю, мы не договаривались, но я... я хотел тебя увидеть.

— Что случилось? — она схватила его за плечи, не давая упасть. — Шэн, на тебе лица нет!

— Барьеры, — он провёл рукой по лицу. — Один из внешних контуров дал трещину. Пришлось восстанавливать вручную. Три дня...

— Три дня?!

— Без перерыва. — Он попытался улыбнуться, но вышла только жалкая гримаса. — Я справился. Башня в безопасности. Просто немного устал.

— Немного? — Лисян почувствовала, как внутри закипает гнев. — Ты еле стоишь на ногах! Ты вообще ел эти три дня? Спал?

— Я... — он замялся.

— Шэн.

— Немного. Час или два. Между ритуалами.

Лисян закрыла глаза и сосчитала до десяти. Потом до двадцати. Не помогло.

— Ты невозможный человек, — сказала она сквозь зубы. — Абсолютно невозможный.

— Я хотел тебя увидеть, — повторил он, и в его голосе было столько тоски, что её гнев растаял. — Просто... увидеть. И потом вернуться.

— Вернуться? — Лисян подняла брови. — В таком состоянии?

— Мне нужно...

— Тебе нужно поесть и поспать, — отрезала она. — И я не отпущу тебя, пока ты не сделаешь и то, и другое.

— Лисян, я не могу...

— Можешь. — Она обхватила его за талию, перекидывая его руку себе на плечо. — Башня подождёт. Ты сам сказал — барьеры восстановлены. Глава Хэ Ли справится без тебя один день.

— Но...

— Никаких «но», — Лисян потащила его к башне. — Идём. И не спорь со мной, хранитель. У тебя нет сил спорить.

Чжоу Шэн открыл рот, чтобы возразить, но она была права — у него действительно не было сил. Он позволил ей вести себя, опираясь на неё всем весом.

Они вошли в башню через боковую дверь — Лисян специально выбрала путь, на котором меньше шансов встретить кого-то из семьи. Не потому, что стыдилась, — просто не хотела объяснять.

Чжоу Шэн еле переставлял ноги. К тому времени, как они добрались до её покоев, он практически висел на ней.

— Сядь, — она усадила его на кровать. — Сейчас принесу еду.

— Лисян, не нужно...

— Сиди. Не двигайся. Я скоро.

Она выскочила из комнаты и помчалась на кухню. Повара удивлённо уставились на неё — госпожа Лисян редко появлялась здесь сама.

— Мне нужен бульон, — скомандовала она. — Горячий. И рис. И что-нибудь лёгкое — он не ел три дня.

Повара засуетились. Через несколько минут Лисян уже несла поднос обратно в свои покои.

Чжоу Шэн сидел там, где она его оставила — на краю кровати, уронив голову на руки. При звуке её шагов он поднял взгляд.

— Ты вернулась.

— Конечно, вернулась, — она поставила поднос на столик у кровати. — Куда бы я делась? Ешь.

Он посмотрел на еду, потом на неё.

— Я не голоден.

— Мне всё равно. Ешь.

Лисян села рядом и сунула ему в руки чашу с бульоном. Чжоу Шэн сделал глоток — и вдруг понял, насколько на самом деле голоден. Он осушил чашу в несколько глотков.

— Ещё, — Лисян уже наливала вторую порцию.

Он съел всё — бульон, рис, тушёные овощи. Ел молча, сосредоточенно, словно только сейчас осознал, что его тело требует пищи.

— Вот так, — Лисян забрала у него пустую чашу. — А теперь спать.

— Лисян, мне правда нужно...

— Спать, — она положила руку ему на грудь и мягко толкнула. — Ложись.

Он упал на подушки — и только сейчас понял, как устал. Мягкая постель обняла его измученное тело, и веки начали закрываться сами собой.

— Твоя кровать, — пробормотал он. — Я не должен...

— Должен, — Лисян легла рядом и притянула его к себе. — Спи, Шэн. Я рядом.

Он хотел возразить. Хотел сказать, что это неприлично, что он не может занимать её постель, что ему нужно вернуться...

Но её руки обвились вокруг него, её тепло окутало его, и все возражения растаяли как утренний туман.

— Спи, — прошептала она ему в волосы. — Я никуда не денусь.

И он уснул.

Лисян лежала, прислушиваясь к его дыханию.

Оно постепенно выравнивалось, становилось глубже, спокойнее. Напряжение уходило из его тела, разглаживались морщинки на лбу.

Она осторожно провела пальцами по его волосам — чёрным, с серебряными прядями на висках. В её постели, в её объятиях, он казался таким... уязвимым. Не холодным хранителем, не загадочным заклинателем тьмы — просто измученным человеком, который нуждался в заботе.

Три дня, — думала она. — Три дня без сна и еды. Ради своей башни. Ради своего долга.

Она понимала это. Сама была такой же — готовой работать до изнеможения ради тех, кого любила. Но одно дело понимать, и совсем другое — видеть, как человек, который тебе дорог, доводит себя до такого состояния.

Я буду заботиться о тебе, — пообещала она мысленно. — Раз ты сам не умеешь.