Пламя Чёрной Башни том 4

Глава 25. Слёзы тьмы

Вечер опустился на Звёздную башню.

Чжоу Шэн сидел в кабинете, просматривая отчёты, и ждал. Обычно к этому времени Лисян уже приходила — устраивалась на своём месте у камина, разбирала записи, болтала о том, как прошёл день. Но сегодня её не было. Он подождал ещё немного. Потом встал и пошёл её искать.

Он нашёл её в саду. Это был небольшой внутренний двор башни — огороженный тёмными стенами, с несколькими старыми деревьями и заброшенными клумбами. Раньше здесь был травяной сад, но после прорыва тьмы он пришёл в запустение.

Лисян стояла на коленях у одной из клумб, по локоть в земле. Её волосы были собраны в небрежный узел, на щеке — полоса грязи, на платье — пятна от травы.

При виде Чжоу Шэна она подняла голову и улыбнулась.

— О, ты меня нашёл!

— Ты не пришла, — он подошёл ближе. — Я волновался.

— Прости, — она вытерла лоб тыльной стороной ладони, оставив ещё одну грязную полосу. — Я увлеклась.

Чжоу Шэн осмотрел клумбу. Свежая земля, аккуратные ряды саженцев — травы, цветы, что-то ещё, чего он не узнал.

— Что ты делаешь?

— Досаживаю недостающие травы, — Лисян указала на один ряд. — Вот это — серебряный корень, он нужен для восстанавливающих зелий. А это — лунная мята, она успокаивает. А вот тут... — она показала на другую часть клумбы, где виднелись маленькие ростки с бутонами. — Это просто цветы. Чтобы было красиво.

Чжоу Шэн смотрел на неё — перемазанную в земле, счастливую, сияющую.

— Можно я помогу? — спросил он.

Лисян моргнула.

— Ты? Хранитель Звёздной башни? Будешь копаться в земле?

— Почему нет?

Она рассмеялась и протянула ему лопатку.

— Тогда копай вон там. Мне нужна яма для куста жасмина.

Они работали вместе до темноты.

Чжоу Шэн копал ямы, Лисян сажала растения. Он носил воду из колодца, она поливала саженцы. Они перебрасывались словами — о травах, о цветах, о том, как сад будет выглядеть, когда всё вырастет.

— Здесь будет лаванда, — говорила Лисян, разравнивая землю. — А там — розмарин. И обязательно маки — красные, яркие. Чтобы было хоть немного цвета.

— Маки здесь не вырастут, — заметил Чжоу Шэн. — Слишком мало солнца.

— Вырастут, — она упрямо мотнула головой. — Я буду давать им свой огонь.

Он не стал спорить.

Когда последний саженец был в земле, они оба были грязными с головы до ног. Земля была под ногтями, на одежде, в волосах.

— Нужно отмыться, — Лисян посмотрела на свои руки и рассмеялась. — Я похожа на огородное пугало.

— Ты красивая, — сказал Чжоу Шэн серьёзно.

— Я в грязи!

— Всё равно красивая.

Она толкнула его в плечо — несильно, игриво.

— Льстец. Пошли к колодцу.

Колодец стоял в углу сада — старый, каменный, с холодной чистой водой. Лисян зачерпнула воды ведром и начала мыть руки. Чжоу Шэн стоял рядом, ожидая своей очереди.

— Наклонись, — сказала она. — У тебя земля на лице.

Он послушно наклонился, и она плеснула ему водой в лицо — холодной, обжигающей.

— Эй! — он отпрянул.

Лисян хохотала.

— Прости, прости! Не удержалась!

— Ах так?

Он зачерпнул воды ладонями и плеснул в неё. Она взвизгнула и отскочила, но недостаточно быстро — вода попала ей на платье.

— Шэн!

— Ты начала.

Она схватила ведро и окатила его с ног до головы.

Он замер — мокрый, ошеломлённый. А потом улыбнулся — широко, открыто — и бросился за ней. Они бегали вокруг колодца, прыскаясь водой, смеясь как дети. Лисян визжала и уворачивалась, Чжоу Шэн ловил её и обливал снова. Проходящие мимо заклинатели останавливались и оглядывались — удивлённо, недоверчиво. Хранитель башни? Верховная целительница? Играют в догонялки у колодца?

Но Лисян и Чжоу Шэн не замечали их взглядов.

Наконец он поймал её — обхватил руками, прижал к себе.

— Попалась, — сказал он.

— Попалась, — согласилась она, тяжело дыша. — И что ты со мной сделаешь?

— Поцелую.

И поцеловал — мокрую, смеющуюся, счастливую.

Потом они гуляли по саду. Мокрые, но довольные. Рука в руке, как дети на прогулке. Сад выглядел по-другому в темноте — таинственным, живым.

— Смотри, — вдруг сказала Лисян. — Я раньше этого не замечала. Какие красивые.

Она указала на стену башни.

Чжоу Шэн поднял голову — и замер. Стена была увита цветами. Белыми, нежными, с лепестками, похожими на слёзы. И они сияли — мягким серебристым светом, как маленькие звёзды во тьме.

— Шэн? — Лисян обернулась к нему. — Что...

Она осеклась. По его щекам текли слёзы. Беззвучные, тяжёлые. Он смотрел на цветы, и его лицо было таким... потерянным.

— Что случилось? — она испугалась. — Почему ты плачешь?

Он молчал долго. Так долго, что она уже хотела потрясти его за плечо.

— Эти цветы называются слёзы тьмы, — сказал он наконец. Его голос был хриплым, едва слышным. — Они растут только в Звёздной башне. Только там, где источник силён и здоров.

Лисян молчала, слушая.

— После прорыва тьмы... — он сглотнул. — Когда погиб мой наставник, прошлый хранитель башни... они все засохли. Все до единого. Я думал... я думал, что они никогда больше не зацветут.

Его голос дрогнул.

— Я не видел их цветение с тех пор. Десять лет.

Лисян смотрела на него — на слёзы, на боль в его глазах, на дрожащие губы.

— Теперь эта башня полностью жива, — прошептал он. — Впервые за десять лет. Она... она исцелилась.

— Шэн...

— Это ты, — он повернулся к ней. — Ты принесла это. Своё тепло. Свой свет. Свою любовь.

Он взял её лицо в ладони — мокрые, дрожащие.

— Ты исцелила нас. Меня. Башню. Источник. Всё.

Лисян чувствовала, как её собственные глаза наполняются слезами.

— Я просто... — она не знала, что сказать. — Я просто люблю тебя.

— Этого достаточно, — он прижался лбом к её лбу. — Этого более чем достаточно.

Они стояли так долго — двое мокрых, плачущих людей, окружённые сияющими цветами. И башня обнимала их своей тьмой — не холодной, не страшной. Живой.