Пламя Чёрной Башни том 4

Глава 26. Завтрак в беседке

Утро в саду Чёрной башни было тёплым и солнечным.

Яньлин и Жэньли сидели в уютной беседке, увитой цветущим жасмином. Аромат цветов смешивался с запахом свежей выпечки и горячего чая. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, рисуя на столе золотистые узоры. Они хотели принести всё сами — Жэньли настаивала, что может справиться, а Яньлин смеялся и говорил, что донесёт поднос с закрытыми глазами. Но Шаали им не позволила.

— Сидите, — сказала она строго. — Я сама.

И накрыла стол — с той тщательностью, которая была свойственна только ей. Рис, овощи, мясо, фрукты, сладкие пирожки, чай с травами. Всё горячее, всё идеально разложенное. А потом исчезла, оставив их одних.

— Шаали не доверяет нам выбрать завтрак, — Жэньли покачала головой, глядя на уставленный стол. — Она думает, что мы не способны сами о себе позаботиться.

— Она справедливо считает, что тогда мы будем завтракать только твоей выпечкой, — Яньлин улыбнулся и потянулся за пирожком. — А это, по её мнению, не еда.

— Моя выпечка — прекрасная еда!

— Я знаю, маленькая птичка. Но попробуй объяснить это Шаали.

Жэньли вздохнула и взяла палочки.

— Она заботится о нас как о детях.

— Привыкай, — Яньлин положил себе рис. — Она теперь воспринимает нас как единое целое. Так что мы — её двое детей.

— Но мы же взрослые!

— Я не оставляю надежды убедить её в этом, — он усмехнулся. — Но пока, как видишь, безуспешно. Она до сих пор проверяет, достаточно ли тепло я оделся.

— И достаточно ли ты поел.

— И достаточно ли я поспал.

— И не забыл ли ты надеть тёплые носки.

Они рассмеялись — тихо, тепло. Жэньли придвинулась ближе и положила голову ему на плечо.

— Она хорошая, — сказала она. — Просто... очень заботливая.

— Она лучшая, — Яньлин кивнул. — И я благодарен ей каждый день. Но иногда хочется самому налить себе чай.

— Это слишком опасно. Ты можешь обжечься.

— Я огненный!

— И что? Шаали всё равно волнуется.

Они ели молча некоторое время, наслаждаясь утренней тишиной и обществом друг друга.

— У тебя много дел сегодня? — спросила Жэньли.

Яньлин задумался.

— Разберу отчёты, — начал он перечислять. — Проведу внутренний совет. Забегу в лечебницу проверить, как там моя любимая жена...

— Ты заходишь каждый час.

— Это важная часть моих обязанностей.

— Это отвлекает меня от работы.

— Это вдохновляет тебя на работу, — он улыбнулся. — Потом проведу занятия у младших. Дальше — по обстоятельствам.

Жэньли удивлённо моргнула.

— Как много дел!

— Да нет, — Яньлин покачал головой. — Это всё мелочи. И только потому, что я сам за это взялся.

Он помолчал.

— Отец, кажется, решил просто держать меня в качестве украшения.

— Украшения?

— Ну да, — он пожал плечами. — Красивый огненный принц, который сидит на советах и улыбается. Иногда задаёт умные вопросы. Иногда даже получает на них ответы.

— Яньлин...

— Я не жалуюсь, — он поспешил добавить. — Правда. Просто... странно.

Жэньли взяла его руку и сжала.

— Он, наверное, хочет дать нам побыть вместе, — сказала она мягко. — Я же только вернулась. Может, он думает, что нам нужно время.

— Я всё понимаю, — Яньлин кивнул. — И я благодарен. Правда. Но он опять взвалил всё на себя. Все серьёзные дела, все сложные решения, все переговоры. Я вижу, как он устаёт. Как поздно возвращается. Как мало спит.

— Он глава башни.

— Именно, — Яньлин повернул голову в её сторону. — Он глава башни уже сорок лет. И все эти сорок лет он тащит всё один. Не то чтобы я сомневался в его способностях делать всё самому, но...

— Но это неправильно, — закончила за него Жэньли.

— Да, — он вздохнул. — Это неправильно. У него есть я. У него есть помощники, советники, целая башня людей. Но он всё равно берёт всё на себя.

Жэньли молчала, обдумывая его слова.

— Тогда поговори с ним, — сказала она наконец. — Если тебе это мешает.

Яньлин замер.

— Поговорить?

— Ну да, — она пожала плечами. — Скажи ему, что хочешь взять больше обязанностей. Что хочешь помогать по-настоящему, а не просто сидеть и улыбаться.

— Это не так просто...

— Почему?

Яньлин долго молчал.

— Я попробую, — сказал он наконец. — Вот соберусь со смелостью и попробую.

Жэньли удивлённо посмотрела на него.

— Со смелостью? — она не могла поверить своим ушам. — Но это же твой отец. Который тебя очень любит. Чего тебе бояться?

Яньлин опустил голову.

— Я боюсь его обидеть.

— Обидеть? Чем?

— Он может решить, что делает недостаточно, — Яньлин поискал слова. — Или что он делает что-то неправильно. Или что я недоволен тем, как он со мной обращается.

Он сжал её руку крепче.

— Понимаешь, Жэньли... он так старается. Всю жизнь. Он был ужасным главой первые десять лет — жестоким, беспощадным. Потом изменился. Стал лучше. Стал отцом, которого я знаю и люблю.

— И?

— И я знаю, как много это ему стоило, — Яньлин говорил тихо. — Каждый день — борьба с самим собой. С тем демоном, которым он был. Он так боится снова стать таким. Так боится причинить нам боль.

Жэньли молчала, слушая.

— Когда я родился больным, — продолжил Яньлин, — мама винила себя. Она тогда была беременна и не послушалась отца, не осталась в башне, а пошла с ним, как всегда. И попала под разрушительное заклинание тварей тьмы.

Его голос стал тише.

— Мне рассказывали, что она рыдала ночами. Говорила, что это её вина. Что если бы она послушалась, я бы родился здоровым. Отец пытался её утешить, но она не слушала.

— А твой отец?

— Он винил себя за то, что не защитил её, — Яньлин вздохнул. — Что взял её с собой. Что не настоял, чтобы она осталась. Они оба несли эту вину годами.

Его голос дрогнул.

— И теперь, когда я здоров, когда у меня всё хорошо — они хотят, чтобы я был счастлив. Просто счастлив. Без забот, без обязанностей, без тяжести, которую они несли всю жизнь.