Пламя Чёрной Башни том 4

Глава 29. Зов сердца

Прошло несколько недель.

Ляньчжи работал в лечебнице Чёрной башни — усердно, старательно. Он приходил на рассвете и уходил затемно. Лечил пациентов, готовил зелья, помогал Мэйлин и другим целителям. Его знак целителя сиял на груди, и он носил его с гордостью.

Но что-то было не так. Мэйлин замечала — как он иногда замирает посреди работы, глядя в никуда. Как перечитывает письма от Лисян — снова и снова. Как вздыхает, когда думает, что никто не видит. Она ждала. Знала, что рано или поздно он придёт к ней.

Он пришёл вечером, когда лечебница опустела. Мэйлин сидела за столом, разбирая записи. При звуке шагов подняла голову.

— Ляньчжи, — она улыбнулась. — Я думала, ты уже ушёл.

— Госпожа, — он остановился у двери, сжимая руки. — Я... я хотел с вами поговорить.

— Садись.

Он сел напротив неё — напряжённый, нервный. Его пальцы теребили край рукава.

Мэйлин молчала, ждала.

— Госпожа, — начал он наконец. Голос дрожал. — Я... я хотел бы... — он запнулся.

— Говори, — она сказала мягко. — Я слушаю.

Ляньчжи глубоко вздохнул.

— Я хотел бы отправиться в Звёздную башню, — выпалил он. — Помочь Лисян. Я знаю, это звучит... — он заторопился. — Я знаю, что вы столько для меня сделали. Вы учили меня, заботились обо мне, дали мне дом. И теперь я прошу отпустить меня, и это... это, наверное, выглядит ужасно неблагодарно...

— Ляньчжи, — Мэйлин подняла руку, останавливая его. — Почему ты хочешь уехать?

Он опустил глаза.

— В Чёрной башне нет недостатка в целителях, — сказал он тихо. — Здесь я один из многих. А Лисян... ей там тяжело. Она пишет, что справляется, но я читаю между строк. Она одна огненная на всю башню. Он поднял голову.

— Я хочу помочь старшей сестре, — его голос окреп. — Хочу быть там, где я нужен. Где я могу сделать что-то важное.

Мэйлин смотрела на него — на его решительное лицо, на его глаза, полные страха и надежды одновременно.

— Ты боишься показаться неблагодарным, — сказала она.

Он кивнул.

— Да.

— И всё равно пришёл спросить.

— Да.

— Почему?

Ляньчжи помолчал.

— Потому что вы учили меня быть честным, — сказал он. — С собой и с другими. Я не могу притворяться, что моё сердце здесь, когда оно... когда оно там.

Мэйлин встала и подошла к окну. Долго смотрела на закат — красный, золотой, пылающий.

— Знаешь, — сказала она наконец, — когда Лисян ушла в Звёздную башню, я думала, что потеряю её. Что она уйдёт в этот холодный, тёмный мир и забудет нас.

Она обернулась.

— Но она не забыла. Она просто нашла своё место. Своё призвание. Свою любовь.

Мэйлин подошла к Ляньчжи и взяла его руки в свои.

— Огненные всегда следуют зову сердца, — сказала она. — Это ваша природа. Вы не можете жить там, где вас не зовёт пламя.

Ляньчжи смотрел на неё — не дыша, не моргая.

— Если Лисян не против, — продолжила Мэйлин, — и если это действительно твоё желание... я даю тебе своё благословение.

— Госпожа...

— Ты мой ученик, — она улыбнулась. — Но ты больше не ребёнок. Ты целитель. И ты должен идти туда, где нужен.

Ляньчжи почувствовал, как глаза наполняются слезами.

— Спасибо, — прошептал он. — Спасибо, госпожа. Я... я никогда не забуду всё, что вы для меня сделали.

— Не забывай, — она сжала его руки. — И пиши. Часто.

— Каждую неделю.

— И приезжай в гости.

— Обязательно.

Мэйлин обняла его — крепко, по-матерински.

— Иди, — сказала она. — Помоги моей дочери. Позаботься о ней.

— Я буду, — Ляньчжи кивнул. — Обещаю.

***

Новость разнеслась по башне быстро. Вечером, когда все собрались на ужин, Яньлин поднял чашку.

— Итак, — он улыбнулся. — Наш Ляньчжи покидает нас.

Ляньчжи покраснел.

— Я не покидаю, я просто...

— Сбегаешь, — закончил Лоу с ухмылкой.

— Что?

— Признайся, — Лоу откинулся на спинку стула. — Тебе слишком шумно в Чёрной башне. Все эти огненные вокруг — кричат, смеются, взрывают вещи. Невозможно работать.

— Это не так!

— Конечно, конечно, — Яньлин кивнул с преувеличенной серьёзностью. — Ты просто решил переехать в башню, где все ходят тихо, говорят шёпотом и никогда ничего не взрывают.

— Идеальное место для чтения, — добавил Лоу.

— И для медитации.

— И для долгих задумчивых прогулок под луной.

Ляньчжи открыл рот, чтобы возразить, но не нашёл слов.

— Там будет холодно, — продолжил Яньлин задумчиво. — Темно. Тихо. Никаких тебе праздников с фейерверками.

— Никаких пьяных песен в три часа ночи.

— Никаких Лоу, который врывается в комнату без стука.

— Эй! — возмутился Лоу. — Я стучу!

— Ты стучишь одновременно с тем, как открываешь дверь. Это не считается.

— Это эффективно.

Жэньли, сидевшая рядом с Яньлином, наконец не выдержала.

— Хватит издеваться над Ляньчжи! — она хлопнула ладонью по столу.

Яньлин и Лоу замолчали.

— Он принял важное решение, — продолжила Жэньли строго. — Он хочет помочь Лисян. Это благородно и правильно. А вы над ним смеётесь!

— Мы не смеёмся, — Яньлин поднял руки. — Мы просто...

— Издеваетесь.

— Немного.

Жэньли посмотрела на него с осуждением.

— Ляньчжи, — она повернулась к нему. — Не слушай их. Ты делаешь правильно. Лисян будет рада.

Ляньчжи улыбнулся — благодарно, смущённо.

— Спасибо, Жэньли.

— Ладно, ладно, — Яньлин вздохнул. — Прости, Ляньчжи. Мы правда рады за тебя.

— Очень рады, — добавил Лоу. — Просто... будем скучать.

— Правда?

— Конечно, — Лоу пожал плечами. — Кто теперь будет краснеть каждый раз, когда я шучу? Это было моё главное развлечение.

— Лоу!

— Что? Это правда!

Все рассмеялись — даже Ляньчжи.

Позже, когда ужин закончился, Яньлин нашёл Ляньчжи на балконе.

— Эй, — он подошёл и встал рядом. — Ты в порядке?

Ляньчжи кивнул.