Пламя Чёрной Башни том 4

Глава 37. Пять дней

Си Ень проявлял чудеса благоразумия. Он не пытался встать раньше времени. Не порывался проверить отчёты. Не требовал доклада о состоянии дел. Не рвался в кабинет, не звал командиров, не диктовал распоряжений. Он просто лежал рядом с Мэйлин и позволял ей о себе заботиться.

— Ты меня пугаешь, — сказала она на второй день.

— Чем?

— Своим послушанием, — она приложила ладонь к его лбу. — Ты точно не бредишь?

Си Ень рассмеялся — тихо, чтобы не потревожить заживающие раны.

— Я решил попробовать что-то новое, — он поймал её руку и поцеловал ладонь. — Говорят, это называется «слушать жену».

— За тридцать лет брака — впервые?

— Надо же когда-то начинать.

Мэйлин не отходила от него.

Она не спускалась в лечебницу. Не проверяла запасы. Не принимала учеников. Не разбирала травы. Только он. Только они вдвоём.

Она меняла повязки — осторожно, нежно. Готовила отвары — сама, не доверяя слугам. Кормила его с ложки, когда он был слишком слаб, чтобы держать палочки. Читала ему вслух, когда он не мог уснуть. Просто сидела рядом, держа его за руку, когда не нужно было ничего делать.

— Ты устанешь, — сказал он на третий день.

— Не устану.

— Мэйлин...

— Я чуть не потеряла тебя, — её голос дрогнул. — Позволь мне... просто побыть рядом. Убедиться, что ты здесь. Что ты живой. Что ты дышишь.

Он притянул её к себе.

— Я здесь, — прошептал он ей в волосы. — Я живой. Я дышу. Благодаря тебе.

Их никто не беспокоил. Это было странно. Непривычно. Почти невозможно.

Обычно день главы начинался с доклада командира стражей. Потом — отчёты управляющих. Потом — прошения. Потом — споры между заклинателями. Потом — письма от других башен. Потом — ещё что-нибудь срочное, неотложное, требующее немедленного решения.

Но сейчас — тишина. Никто не стучал в дверь с «простите, что беспокою, но...». Никто не присылал записок с «требуется ваше мнение по...». Никто не врывался с криком «неотложное дело!».

— Они что, все умерли? — спросил Си Ень на четвёртый день.

— Яньлин, — коротко ответила Мэйлин.

— Что — Яньлин?

— Он сказал, что если кто-то побеспокоит главу раньше, чем через пять дней, этот кто-то будет разбираться лично с ним, — Мэйлин улыбнулась. — А потом — с Шаали.

— И что, все послушались?

— Все, — она кивнула. — Даже командир стражей. Даже управляющий. Даже тот торговец, который три дня добивался аудиенции.

Си Ень молчал.

— Наш сын, — сказал он наконец, — иногда бывает очень убедительным.

— Весь в отца.

На пятый день Мэйлин проснулась от того, что Си Ень перебирал её волосы.

Утренний свет пробивался сквозь занавески. За окном пели птицы. В комнате пахло травами и теплом.

— Доброе утро, — сказала она, не открывая глаз.

— Доброе, — он поцеловал её в висок.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, — он помолчал. — Правда хорошо. Впервые за пять дней — по-настоящему хорошо.

Мэйлин открыла глаза и посмотрела на него.

Цвет лица стал лучше. Глаза — яснее. Движения — увереннее.

— Ты поправляешься, — она улыбнулась.

— Благодаря тебе.

— Благодаря твоему неожиданному благоразумию, — она приподнялась на локте. — Я до сих пор не могу поверить, что ты ни разу не попытался сбежать.

— Я подумал... — он замолчал. — Что ты заслуживаешь мужа, который иногда слушает. Хотя бы иногда. Хотя бы когда чуть не умер.

Мэйлин рассмеялась — тихо, счастливо.

— Это самое романтичное, что ты мне говорил за последние десять лет.

— Неправда. Я говорю тебе романтичные вещи постоянно.

— «Мэйлин, где мой меч» — не считается.

— А «Мэйлин, ты прекрасна, а теперь скажи, где мой меч»?

Она ткнула его в бок.

— Невыносимый.

— Но ты меня любишь.

— Люблю, — она наклонилась и поцеловала его. — Небеса знают почему, но люблю.

Они лежали в тишине, слушая утренние звуки башни.

— Пять дней, — сказала Мэйлин задумчиво. — Мы провели пять дней вдвоём. Практически не расставаясь.

— Непозволительная роскошь.

— Для главы и верховной целительницы — да, — она вздохнула. — Когда это было в последний раз?

Си Ень задумался.

— Когда Яньлину было три года. Он заболел, и мы оба сидели с ним неделю.

— Это не считается. Мы не были вдвоём — мы были втроём.

— Тогда... — он нахмурился. — Наше свадебное путешествие?

— Которое длилось два дня, потому что тебя вызвали обратно?

— Технически — два с половиной.

Мэйлин покачала головой.

— Тридцать лет, — сказала она. — Тридцать лет брака. И пять дней вдвоём — это рекорд.

— Надо будет повторить, — Си Ень притянул её ближе. — Без части «чуть не умереть».

— Договорились.

Позже, когда солнце поднялось выше, в дверь осторожно постучали.

— Войдите, — сказал Си Ень.

Дверь приоткрылась. В щель просунулась голова Яньлина.

— Пять дней прошли, — сказал он. — Я могу войти или вы хотите ещё?

Си Ень и Мэйлин переглянулись.

— Входи, — сказала Мэйлин.

Яньлин вошёл — с подносом завтрака, с пачкой свитков под мышкой, с Шаали на плече в виде маленькой ящерки.

— Как ты? — спросил он отца.

— Лучше, — Си Ень сел в кровати. — Благодаря твоей матери и твоей... охране. Кто-то пытался пробиться?

— Торговец. Управляющий. Командир стражей — трижды. Посланник от земных. И какой-то очень настойчивый проситель, который утверждал, что его дело не может ждать.

— И?

— Шаали показала ему зубы, — Яньлин улыбнулся. — Он решил, что может подождать.

Мэйлин рассмеялась.

— Спасибо, — сказала она сыну. — За всё. За эти пять дней. За то, что держал башню. За то, что не дал никому нас побеспокоить.

— Это меньшее, что я мог сделать, — Яньлин поставил поднос на стол. — После всего, что вы сделали для меня.

Он помолчал.

— Завтракайте. Отчёты могут подождать ещё час.

И вышел, тихо прикрыв дверь.

Си Ень смотрел на закрывшуюся дверь.