Пламя Чёрной Башни том 4

Глава 51. Тени и исцеление

Утро в Звёздной башне началось рано.

Ляньчжи привык просыпаться с рассветом ещё в Чёрной башне — там иначе было нельзя, огненные вставали с солнцем и считали это совершенно нормальным. Здесь, среди тёмных, он мог бы спать дольше, но привычка осталась.

После скромного завтрака он отправился в лечебницу.

Лечебница Звёздной башни отличалась от той, что была в Чёрной.

Там — свет, тепло, запах трав и цветов. Здесь — полумрак, тишина, прохладный воздух, напоенный ароматом благовоний. Тёмным заклинателям для исцеления нужен был покой, а не яркость.

Но самым большим отличием были пациенты.

Самыми тяжёлыми в лечебнице Звёздной башни были поражённые скверной. В основном — боевые заклинатели, те, кто уничтожал переродившуюся нежить на границах обитаемых земель. Опасная работа. Необходимая работа. И работа, которая оставляла страшные следы.

Скверна — это не просто болезнь. Это тьма, которая пожирает изнутри. Которая превращает человека в то, с чем он сражался. Которая может заразить других и даже — страшно подумать — сам источник.

Поэтому каждого поражённого сначала очищали. Полностью, до последней капли скверны. Только после этого их допускали в башню.

Но очищение — это лишь начало. Поражение оставляло тяжёлый след на теле и душе заклинателя. Разорванные энергетические каналы. Выжженные участки сознания. Кошмары, которые не отпускали даже во сне. Таким пациентам требовалось длительное лечение. Их погружали в целительный сон — глубокий, спокойный — и держали в нём, пока тело и душа не восстановятся достаточно, чтобы проснуться.

Ляньчжи выделили пятерых таких пациентов.

Лисян сказала, что у него талант — он умел их успокаивать. Его огненная энергия, мягкая и тёплая, как пламя в камине, почему-то помогала тёмным заклинателям лучше, чем сила их собственных целителей.

«Ласковое и спокойное пламя», — так она это назвала. — «Именно то, что им нужно».

Каждый пациент лежал в отдельной комнате.

Тишина. Покой. Полумрак. Только мерцание защитных рун на стенах и тихое дыхание спящего.

Ляньчжи обходил их по очереди — проверял состояние, подпитывал энергией, поил целебными зельями. Те, кто спал глубоко, даже не просыпались — просто глотали, повинуясь его мягкому прикосновению.

Первые трое были стабильны. Четвертый — нет. Ляньчжи почувствовал неладное ещё у двери. Энергия в комнате была неспокойной, рваной. Заклинатель метался во сне, его лицо искажала гримаса ужаса.

Кошмар. Ляньчжи попытался успокоить его — положил руку на лоб, влил немного своей энергии, тёплой и мягкой. Обычно это помогало. Не помогло. Заклинатель дёрнулся, застонал, и Ляньчжи понял — придётся будить. Оставлять его в таком кошмаре было опаснее, чем прервать сон.

— Просыпайся, — он мягко потряс его за плечо. — Ты в безопасности. Просыпайся.

Глаза заклинателя распахнулись — дикие, безумные.

— Всё хорошо, — Ляньчжи старался говорить спокойно. — Ты в лечебнице. Всё хорошо.

— Почему я в башне?! — заклинатель попытался сесть, его руки тряслись. — На мне скверна! Мне нельзя здесь находиться!

— На тебе нет скверны, — Ляньчжи мягко удержал его. — Всё очищено.

— Ты кто?! — заклинатель уставился на него, на огненные пряди в его волосах. — Огненный мальчишка?! Что ты знаешь о скверне?! Ты всех погубишь!

Он рванулся, пытаясь встать. Сила в нём ещё оставалась — слишком много для человека, который должен был мирно спать.

— Пожалуйста, успокойся, — Ляньчжи чувствовал, как его собственное сердце колотится. — Я позову...

— Убери руки! Ты не понимаешь! Я уже начал превращаться! Я видел!

Ляньчжи отступил на шаг и позвал помощника за дверью:

— Позови хранителя. Быстро.

Чжоу Шэн появился почти мгновенно.

У него, кажется, были свои пути в башне — те, которыми не ходили другие. Тени расступались перед ним, словно приветствуя старого друга. Он оценил ситуацию одним взглядом и присел рядом с кроватью.

— Яо Хэн, — его голос был спокойным, ровным. — Успокойся.

Заклинатель замер, узнав его.

— Хранитель?..

— На тебе нет скверны, — Чжоу Шэн коснулся его руки. — Ты же веришь мне? Я бы не позволил тебе иначе находиться в башне.

— Но... — Яо Хэн всё ещё дрожал. — Как это возможно? Я уже начал превращаться. Я чувствовал, как она ползёт по венам. Я видел, как мои руки...

— Госпожа верховная целительница выжгла всю скверну, — Чжоу Шэн говорил мягко, но твёрдо. — Собственноручно. Поверь мне.

— Лисян?..

— Лисян, — подтвердил Чжоу Шэн. — Потом её поблагодаришь. А сейчас — спать.

Он протянул руку, и Ляньчжи вложил в неё пузырёк с зельем.

Яо Хэн смотрел на него долгую секунду. Потом его плечи опустились, напряжение ушло.

— Хорошо, — прошептал он. — Я верю тебе, хранитель.

Он взял пузырёк и выпил. Почти сразу его глаза закрылись, дыхание выровнялось. Спокойный, глубокий сон — такой, каким он и должен был быть.

Ляньчжи и Чжоу Шэн устроили его удобнее на кровати — поправили подушку, укрыли одеялом. Потом опустились на пол рядом, прислонившись спинами к стене. Ляньчжи чувствовал, как дрожат его руки. Только сейчас, когда всё закончилось.

— Тебе тоже успокаивающее зелье? — спросил он Чжоу Шэна.

— Только если я от него не засну, — хранитель улыбнулся. — У меня ещё дела.

— От этого не засыпают.

Ляньчжи достал два пузырька, протянул один Чжоу Шэну. Они чокнулись пузырьками — тихий стеклянный звон в полумраке комнаты — и выпили. Зелье было горьковатым, но приятным. Ляньчжи почувствовал, как напряжение отпускает, как перестают дрожать руки.

— Ты хорошо справился, — сказал Чжоу Шэн.

— Я не смог его успокоить.

— Ты не дал ему навредить себе. И позвал помощь вовремя. Это важнее.

Ляньчжи промолчал.

— Яо Хэн — один из лучших наших охотников, — продолжал Чжоу Шэн. — Он видел такое, что тебе и не снилось. И скверна почти забрала его — ещё немного, и Лисян не успела бы.