Пламя Чёрной Башни том 4

Глава 54. Пробуждение командира

На следующий день Ляньчжи начал обход с комнаты Фэй Жуя.

Командир отряда был одним из самых тяжёлых его пациентов — скверна добралась до него глубоко, и каждый раз, когда Ляньчжи его будил, его разум оставался затуманенным. Он не узнавал никого, бормотал что-то бессвязное, иногда кричал. Потом снова проваливался в сон.

Ляньчжи осторожно коснулся его плеча.

— Фэй Жуй. Просыпайтесь.

Глаза командира открылись. Чёрные. Сияющие. Абсолютно ясные. Глаза заклинателя тьмы, который наконец пришёл в себя.

Ляньчжи почувствовал, как сердце подпрыгнуло от радости.

— Доброе утро, — он улыбнулся. — Вы в лечебнице. Как вы себя чувствуете?

Фэй Жуй приподнялся на локте — и вдруг крепко схватил Ляньчжи за руку. Хватка была сильной, почти болезненной.

— Что с моими людьми, целитель?

Голос был хриплым от долгого молчания, но твёрдым.

— Все живы и поправляются, — ответил Ляньчжи спокойно.

Фэй Жуй прищурился.

— Ты вообще знаешь, о ком я говорю, огненный?

— Я недавно выяснял это для Цзи Юань, — Ляньчжи не отвёл взгляда. — Так что да, теперь знаю. Вся ваша десятка. Все живы, все в лечебнице, все идут на поправку.

Хватка на его руке чуть ослабла.

— Эта дурочка цела? — спросил Фэй Жуй.

— Она недавно очнулась, — Ляньчжи позволил себе улыбнуться. — И рвётся извиниться перед вами. Я её приведу, как только она сможет выйти из комнаты.

Фэй Жуй моргнул.

— Извиниться? — он покачал головой. — Думаю, она не знает такого слова.

— Вот недавно выучила, — Ляньчжи улыбнулся шире.

Фэй Жуй смотрел на него долгую секунду. Потом хмыкнул и отпустил его руку.

— Ладно. Может, из неё ещё выйдет толк.

— Выйдет, — сказал Ляньчжи уверенно. — А вам нужно успокоиться и отдыхать. Я сейчас принесу завтрак.

Он повернулся к двери.

— Эй, огненный.

Ляньчжи обернулся.

— Что-то у нас стало много огненных в башне, — Фэй Жуй откинулся на подушки. — Куда ни плюнь — везде пламя.

— Насколько я знаю, нас только двое, — Ляньчжи улыбнулся. — Мы просто ярко светимся.

Фэй Жуй фыркнул.

— Ярко светитесь, — повторил он. — Это уж точно. Ладно, огненный, давай свой завтрак. И скажи этой дурочке, что когда она придёт извиняться, я заставлю её отжиматься до потери сознания.

— Передам, — Ляньчжи поклонился и вышел.

За дверью он остановился и выдохнул.

Ещё один. Ещё один вернулся.

Он пошёл на кухню за завтраком, и шаги его были лёгкими.

***

После завтрака Ляньчжи зашёл к Цзи Юань.

Она сидела на кровати, пытаясь расчесать волосы — руки всё ещё слушались плохо, и гребень то и дело выскальзывал из пальцев.

— Дай помогу, — Ляньчжи забрал у неё гребень и сел рядом.

Цзи Юань хотела возразить, но потом просто вздохнула и позволила ему.

Он расчёсывал её волосы осторожно, распутывая узелки. Чёрные пряди с фиолетовым отливом — как ночное небо перед рассветом.

— У меня новости, — сказал он.

— Какие?

— Фэй Жуй очнулся. По-настоящему очнулся. Ясный, в сознании.

Цзи Юань резко повернулась — так резко, что чуть не выдернула волосы из его рук.

— Командир?!

— Да. Сегодня утром.

— Как он? Что сказал? Он...

— Он в порядке, — Ляньчжи мягко развернул её обратно и продолжил расчёсывать. — Первым делом спросил о вас. О всей десятке.

Цзи Юань замерла.

— И что ты ему сказал?

— Что все живы и поправляются. И что ты рвёшься извиниться перед ним.

Тишина.

— А он?

— Сказал, что ты не знаешь такого слова.

Цзи Юань фыркнула.

— А ещё сказал, — Ляньчжи улыбнулся, — что когда ты придёшь извиняться, он заставит тебя отжиматься до потери сознания.

— Это он умеет, — Цзи Юань вздохнула. Потом её плечи напряглись. — Ляньчжи.

— Да?

— Мне нужно к нему. Сейчас.

— Ты не можешь ходить.

— Значит, научусь.

Она развернулась к нему, и в её глазах горела решимость.

— Помоги мне встать.

Ляньчжи знал, что спорить бесполезно. Он отложил гребень и встал перед ней.

— Сначала сядь на край кровати. Медленно.

Цзи Юань передвинулась к краю, опустила ноги на пол. Её лицо побледнело от усилия.

— Теперь возьмись за мои руки.

Она вцепилась в его ладони.

— На счёт три попробуем встать. Не торопись. Раз... два... три.

Цзи Юань оттолкнулась от кровати. И тут же её ноги подкосились. Ляньчжи успел подхватить её, прижал к себе, удерживая на ногах.

— Тихо, тихо. Я держу.

— Проклятье, — прошипела она сквозь зубы. — Ноги как из ваты.

— Две недели без движения. Это нормально.

— Ненавижу быть беспомощной.

— Знаю.

Она стояла, опираясь на него всем весом. Дышала тяжело, часто.

— Попробуем сделать шаг? — спросил Ляньчжи.

— Да.

Он обхватил её за талию, она положила руку ему на плечо.

— Правая нога. Маленький шаг.

Цзи Юань подняла ногу — и чуть не упала. Ляньчжи удержал её.

— Ещё раз.

Она попробовала снова. На этот раз нога опустилась на пол.

— Хорошо. Теперь левая.

Шаг. Ещё один. Ещё. Они двигались медленно, как в танце — неуклюжем, спотыкающемся танце. От кровати до стены — пять шагов. Целая вечность.

Цзи Юань прислонилась к стене, тяжело дыша.

— Это... унизительно, — выдохнула она.

— Это прогресс, — возразил Ляньчжи. — Вчера ты не могла даже сесть без помощи.

Она посмотрела на него.

— Ты всегда такой... оптимистичный?

— Стараюсь.

— Это раздражает.

— Знаю.

Она фыркнула. Потом её губы дрогнули в улыбке.

— Ладно. Обратно к кровати.

Они тренировались до полудня. От кровати до стены. От стены до двери. От двери обратно к кровати.

Цзи Юань падала — Ляньчжи ловил. Цзи Юань ругалась — Ляньчжи терпеливо ждал, пока она успокоится. Цзи Юань хотела сдаться — Ляньчжи напоминал ей о Фэй Жуе.