Пламя Чёрной Башни том 4

Глава 70. Первые действия

Алые искры растаяли в небе, и тишина снова окутала покои Цзин Юя. Серебристое сияние источника мягко пульсировало, словно сердцебиение спящего зверя.

Цзин Юй долго смотрел вслед улетевшему другу, потом тяжело вздохнул и повернулся к Ли Чжэню. Змей стоял посреди комнаты, всё ещё бледный, со следами серебряных слёз на щеках, но в его глазах появилось что-то новое — решимость, которой не было раньше.

— Как ты себя чувствуешь, Чжэнь? — тихо спросил Цзин Юй.

— Странно, — признался Ли Чжэнь после паузы. — Легче. Словно камень, который давил на меня всё это время, наконец сдвинулся.

Он опустил взгляд на свои руки.

— Я так долго не помнил. А теперь помню — и это больно, но... правильно. Я больше не хочу прятаться.

Цзин Юй подошёл к нему и мягко коснулся его плеча.

— Идём, сядем. Нам нужно обсудить, что делать дальше.

Они устроились у низкого столика, где ещё стояли засахаренные фрукты — те самые, что Цзин Юй приносил спящему змею. Ли Чжэнь машинально взял один, повертел в пальцах.

— Ты должен научить меня плетению лунного зеркала, — сказал Цзин Юй. — И записать всё, что помнишь об эссенции тени. Каждую мелочь, даже если она кажется незначительной.

Ли Чжэнь кивнул.

— Я сделаю это. И... — он замялся, — мне нужно попытаться вспомнить больше. О моём прошлом господине. О его планах. Может быть, если я вернусь в то место, где разорвал связь...

— Нет, — голос Цзин Юя стал твёрдым. — Ты не пойдёшь туда один. И вообще не пойдёшь, пока мы не будем знать больше.

— Но...

— Чжэнь, — Цзин Юй посмотрел ему в глаза, — ты только что рассказал мне, как твой прошлый господин использовал тебя. Ты разорвал связь ценой собственной сущности. Я не позволю тебе снова рисковать.

Ли Чжэнь замолчал, и что-то тёплое мелькнуло в его золотых глазах.

— Ты говоришь как он, — тихо сказал он.

— Как кто?

— Как глава Чёрной башни.

Цзин Юй фыркнул, но в этом звуке не было раздражения.

— Не сравнивай меня с этим огненным чудовищем.

— Он не чудовище, — Ли Чжэнь чуть склонил голову, разглядывая своего господина. — Он... необычный. Я наблюдал за ним на свадьбе, и раньше тоже. Он громкий, вспыльчивый, кажется таким простым — огонь и ярость, ничего больше. Но это не так.

Он помолчал, подбирая слова.

— Когда я рассказывал... о том, что сделал мой прошлый господин... глава слушал. Не перебивал, не осуждал. Даже когда узнал, что я причастен к открытию врат башни теней, к тому, что его сын едва не погиб.

Ли Чжэнь поднял глаза на Цзин Юя.

— Он мог бы разгневаться. Имел на это право. Но вместо этого он спросил, как защититься и как уничтожить угрозу. Он думал не о мести, а о том, как защитить своих людей.

— Си Ень всегда такой, — Цзин Юй отвёл взгляд, но в его голосе прозвучала нежность, которую он редко позволял себе показывать. — Под всем этим огнём и рычанием — он просто хочет, чтобы те, кого он любит, были в безопасности. И готов на всё ради этого.

— Я понимаю теперь, — сказал Ли Чжэнь, — почему ты так любишь своего друга.

Цзин Юй вскинул голову, и лёгкий румянец тронул его щёки.

— Я... это не...

— Мой господин, — Ли Чжэнь позволил себе слабую улыбку — первую за этот долгий, тяжёлый день, — ты сам говорил, что лунный источник — это сила разума. Мне незачем объяснять очевидное.

Цзин Юй открыл рот, чтобы возразить, потом закрыл. Потом рассмеялся — тихо, устало, но искренне.

— Ты слишком много времени провёл с огненными, Чжэнь. Научился дерзить.

— Я научился многому, — серьёзно ответил змей. — И я рад, что ты нашёл меня тогда. Что позволил остаться. Что стал моим господином.

Он опустил глаза.

— Мой прошлый господин никогда не спрашивал, как я себя чувствую. Никогда не приносил мне сладости, когда я спал. Никогда не сидел рядом, просто чтобы быть рядом.

— Чжэнь...

— Я хочу, чтобы ты знал, — Ли Чжэнь поднял на него взгляд, полный тихой преданности. — Я сделаю всё, чтобы защитить тебя и тех, кого ты любишь. Это не приказ. Это мой выбор.

Цзин Юй долго смотрел на него, потом протянул руку и мягко коснулся его щеки, стирая последние следы серебряных слёз.

— Тогда давай начнём с плетения лунного зеркала, — сказал он. — У нас много работы.

***

Си Ень опустился на крышу Чёрной башни, и огненные крылья за его спиной рассыпались снопом алых искр. Двое стражей пламени, сопровождавших его, растворились в воздухе, возвращаясь к своим обязанностям.

Он постоял немного, оглядывая спокойные окрестности — тёмные силуэты гор на горизонте, россыпь огней в долине внизу, первые звёзды, проступающие на вечернем небе. Вдохнул полной грудью воздух башни — тёплый, пахнущий дымом и раскалённым камнем, родной.

Шаги на лестнице он услышал раньше, чем увидел сына. Яньлин поднялся на крышу и направился прямо к нему — уверенно, не сбиваясь с пути. Для него башня была живой, она всегда показывала ему дорогу.

— Ты вернулся, отец, — сказал Яньлин, останавливаясь рядом. — Пламя источника успокоилось. Ты принял решение. Теперь расскажешь?

— Как прошло у водных? — спросил Си Ень вместо ответа.

— Всё прошло хорошо, — Яньлин пожал плечами. — Они меня почему-то любят. А я добавил фейерверков празднованию.

Лёгкая улыбка тронула его губы.

— А ты уходишь от ответа.

Он шагнул ближе и поднял руку, касаясь лица отца. Пальцы скользнули по щеке, по уголку рта — привычный жест, единственный способ для него увидеть то, что видели другие.

— Ты улыбаешься, — констатировал он. — И чему ты улыбаешься?

— Тому, что от тебя ничего не скроешь, сын.

Си Ень приобнял Яньлина одной рукой и мягко увлёк за собой к лестнице.

— Пойдём. Сначала к главе безопасности башни. А потом я всё расскажу.

Яньлин не стал спорить, только кивнул и пошёл рядом, подстраиваясь под шаг отца. Он чувствовал — что бы ни происходило, это было серьёзно. Но впервые за эти дни тревога, исходившая от отца, сменилась чем-то другим.