Пламя Чёрной Башни том 4

Глава 82. Лечение нервов

Утром вся семья собралась за завтраком в малой трапезной — той самой, где обычно завтракали только глава с супругой.

Сегодня здесь было тесно и шумно. Слуги расставляли дополнительные блюда, подливали чай, убирали опустевшие тарелки. Огненные пряди мелькали повсюду, смех и голоса переплетались, и воздух был наполнен теплом — не только от жаровен.

Си Ень сидел во главе стола, и Мэйлин — рядом с ним, её рука покоилась на его ладони. Яньлин и Жэньли устроились напротив, и Шаали в человеческом облике сидела за спиной своего господина, делая вид, что она здесь случайно. Лисян заняла место слева от матери, Ляньчжи — рядом с ней. Цзин Юй и Ли Чжэнь расположились в конце стола.

И Лоу.

Когда он вошёл — осторожно, опираясь на стену, потому что ноги ещё не совсем слушались — все замолчали.

А потом Яньлин вскочил и бросился к нему.

— Лоу! — он обнял друга так крепко, что тот охнул. — Ты встал! Ты ходишь!

— Яньлин, осторожнее, — Жэньли подошла следом и мягко оттянула мужа. — Он ещё слабый.

— Я в порядке, — Лоу улыбался так широко, что у него болели щёки. — Правда, в порядке.

— Дай мне тоже его обнять, — Лисян отодвинула Яньлина и заключила Лоу в объятия. — Герой. Настоящий герой. Я горжусь тобой.

— Госпожа Лисян...

— Просто Лисян. Мы же семья.

Ляньчжи обнял его молча — крепко, коротко, с блестящими от слёз глазами. Жэньли поцеловала в щёку и шепнула: «Спасибо, что вернулся». Даже Шаали соизволила кивнуть ему с почти дружелюбным выражением лица.

Цзин Юй не встал — он выглядел так, словно его насильно подняли с постели и притащили сюда против воли. Тёмные круги под глазами, растрёпанные серебряные волосы, сонный взгляд.

— Рад, что ты жив, — сказал он, подавляя зевок. — Правда рад. Просто... рано.

Ли Чжэнь сидел рядом с ним — тоже сонный, но героически пытающийся выглядеть бодрым. В такое время он обычно нежился в постели в виде серебряного змея.

— Мой господин не любит раннее утро, — пояснил он Лоу. — Но он настоял, что должен быть здесь.

— Я не настаивал, — пробормотал Цзин Юй. — Меня заставили.

— Ты сам сказал, что хочешь увидеть Лоу.

— Я сказал, что хочу увидеть его живым. Это можно было сделать и в полдень.

Си Ень рассмеялся и указал Лоу на место рядом с Яньлином.

— Садись. Ты ещё слаб, не стой на ногах.

Лоу сел, и слуги тут же поставили перед ним тарелку с рисовой кашей, мясными пирожками и какими-то сладостями, которые он любил.

— Мы давно не собирались вот так на семейный завтрак, — Си Ень одарил всех сияющей улыбкой. — По-моему, это замечательно.

— Я предпочитаю семейный обед, — сказал Цзин Юй, уткнувшись в чашку с чаем. — А лучше ужин. Но кто меня спрашивает.

— Дядя, ты всегда можешь отказаться, — сказал Яньлин.

— И пропустить такое событие? Никогда.

Лисян отложила палочки и повернулась к отцу.

— Скажи мне, дорогой отец, — её голос был сладким, как мёд, — как долго мы будем собираться вот так, всей семьёй?

— А что тебе не нравится, дорогая дочь? — Си Ень посмотрел на неё с невинным видом.

— У меня, знаешь ли, есть своя семья и обязанности. Ты меня сам выдал замуж, отец. Чжоу Шэн присылает письма каждый день. Он волнуется.

— Я теперь считаю, что поспешил, — Си Ень невозмутимо отпил чай. — И не готов расстаться с тобой. Хранитель Звёздной башни — взрослый мужчина. Он справится.

— Отец!

Лисян вспыхнула — в буквальном смысле. Огненные искры заплясали в её волосах.

— Отец, твои шутки переходят все границы!

— Какие шутки? Я совершенно серьёзен.

— Ты...

— Ладно, ладно, — Си Ень поднял руки в примирительном жесте. — Я обещал Лоу, что отпущу всех страдающих от семейного общения через четыре дня. Так что проведём их в любви и гармонии.

— Четыре дня?! — Лисян чуть не подавилась чаем.

— Четыре дня, — подтвердил Си Ень с улыбкой. — Это не обсуждается.

— Мама! — Лисян повернулась к Мэйлин за поддержкой.

— Не впутывай меня, — Мэйлин спокойно ела рисовую кашу. — Я с ним уже наругалась на всю оставшуюся жизнь. Теперь твоя очередь.

— Но это же безумие!

— Это семья, — философски заметил Цзин Юй. — К этому привыкаешь.

— Ты здесь добровольно, дядя!

— Разве? — Цзин Юй поднял бровь. — Мне казалось, меня насильно удерживают.

— Тебя никто не удерживает, — сказал Си Ень. — Ты можешь уйти когда захочешь.

— Правда?

— Нет.

Ли Чжэнь тихо фыркнул — что-то среднее между смехом и вздохом.

— Огненные, — сказал он. — Совершенно невозможные.

— Согласна, — кивнула Шаали.

Лоу смотрел на них — на свою семью, спорящую и смеющуюся, ворчащую и обнимающуюся — и чувствовал, как тепло разливается в груди.

Четыре дня. Четыре дня с ними. Это было больше, чем он мог мечтать.

— Спасибо, глава, — сказал он тихо.

Си Ень посмотрел на него и улыбнулся — той самой улыбкой, которую Лоу видел вчера вечером. Улыбкой отца.

— Ешь, — сказал он. — Тебе нужны силы.

И Лоу послушался. Впервые за долгое время — он был дома. По-настоящему дома.

***

Кабинет главы был необычно полон.

Си Ень сидел за столом, заваленным свитками и докладами. Яньлин устроился рядом, его незрячие глаза были закрыты, а пальцы скользили по магическим чернилам, читая текст. И Лоу — бледный, с повязками на руках, но упрямо настоявший на участии.

— Я достаточно здоров, — заявил он, когда Мэйлин попыталась уложить его обратно в постель. — А без меня на их записи больно смотреть.

И пришёл.

Цзин Юй устроился в кресле у окна с чашкой чая и до сих пор пытался проснуться. Или опять заснуть — по его лицу было сложно понять. Он периодически моргал, делал глоток чая и снова погружался в полудрёму.

А у камина собралась очень живописная компания. Ли Чжэнь серебристым змеем растянулся на подушках — огромный, переливающийся в свете пламени. На него опиралась Шаали в своём человеческом облике, её огненные глаза были полуприкрыты от удовольствия. А на её коленях сидела Цзян Хуо — саламандра Си Еня, которая не была высшим духом, а просто очень умной ящеркой с мощной боевой формой.