Пламя для двоих

Часть 40.2.1 «В пьяном бреду»

Друзья, завершающая прода книги, если все пойдет по плану, будет завтра-послезавтра. Приятного чтения и не пугайтесь слишком сильно!

Гадание по лицу капитана гвардейцев не подкинуло мне ни одной догадки. Хотя, если провожаешь в «последний путь», мог бы хотя бы по дороге веселить бородатыми шутками. Наверное, юноша еще не воспринимал свою работу с юмором, как лекари мортуария. Но ничего, годы это поправят.

Мы остановились перед дверью, украшенной магической вязью и затейливой кералитовой мозаикой. Но никакая роскошь отделки не заставила бы меня заглянуть сюда на огонек по доброй воле.

Капитан потянул за тяжелую створку, но зайти внутрь оказалось так же трудно, как и заставить себя прыгнуть в колодец.

«Только не паникуй сразу же! – приструнила я себя. – Дождись, когда все покатится под откос!»

Инлиад сидел боком ко мне на менее помпезном, но все же личном, комнатном троне. Видимо, всеобщее обожание, триумф и восхищение подданых слегка утомили владыку. Он даже не повернул головы в мою сторону, уставившись куда-то перед собой. У его ног, переливаясь блестящими, шелковыми боками лежали две черные пантеры. Кошечки, в отличие от хозяина, удостоили меня хотя бы скучающими взглядами.

Я хоть и редко сталкивалась с оборотнями или метаморфами, но с первого взгляда угадала в хвостатых человеческую смекалку.

Тут я сообразила, что зачем бы Инлиад ни вызвал меня на ковер, он аккуратно озаботился защитой именно от моих способностей. Вытащить магию из артефакта или магического животного – намного труднее. Для этого, как с Книгой Судеб, нужно для начала хорошенько ранить. А рукопашную с двумя перевертышами в кошачьей ипостаси я точно не потяну. Император, видимо, рассудил так же.

В дальнем углу комнаты я заметила еще одну кошку: белую, в отличие от пантер, и, судя по всему, не желавшую льнуть к ногам хозяина. Ухо бедняжки было надорвано, рана казалась совсем свежей. Похоже, и я отсюда не выберусь целой и невредимой.

– Знаешь, я даже в чем-то понимаю твоего отца… – голос Инлиада раздался так неожиданно, как если бы он стоял незамеченным прямо за спиной. – Так больно довольствоваться малым, когда знаешь, что достоин большего.

Я понятия не имела, чем крыть такое предисловие к разговору. Маленькая исповедь перед тем, как из меня выбьют всю волю к сопротивлению? Я сделала еще два шага вперед под неусыпным наблюдением внимательных желтых глаз. Сдается мне, император, скорее всего, просто обожает звук собственного голоса. И мне всего лишь нужно дождаться разговора по делу.

– Тебе тоже хочется большего, маленькая сиротка?

Мы впервые встретились взглядами, и меня как молнией ударило: Инлиад был безнадежно, бесконечно пьян. В небесно-голубых глазах, чистых, как хрустальный шар ведьмы на ярмарке, мерцало что-то жесткое, беспокойное.

И это был повод выдохнуть. Это был повод испугаться еще больше. Может быть, Кай и Льяра вовсе не заложники этого изверга? А неожиданный эскорт – невразумительная блажь? Буду отмалчиваться, чтобы не ляпнуть лишнего. Подшофе император сам откроет мне душу, если она у него есть.

– Мне ничего не нужно, повелитель. – выдохнула я без выражения, без подтекста. Чтобы Инлиад не зацепился, не расковырял меня на откровенность.

– Подойди. – нотки раздражения вспыхнули в голосе.

На ватных ногах я смело подползла ближе.

– У скучной маленькой сиротки нет никаких желаний? – так близко я уже отчетливо видела, что несмотря на расслабленную позу, разморенный вид, Инлиад злился. Серебряные коготки на левой руке нетерпеливо застучали по подлокотнику. – Ты ошибаешься. Тебе очень нужно...

Инлиад поднялся, пошатываясь, и пантеры беспокойно заворочалась в его ногах. Теперь император возвышался надо мной, окатывая вязким, липким взглядом. Нежные завитки золотых волос прилипли к вспотевшим вискам. Губы с благородным, изысканным изгибом раскраснелись и походили на бесформенные, окривевшие рты завсегдатаев таверн. Он с шумом втянул воздух, то ли возвращая самообладание, то ли окончательно от него избавляясь.

– Тебе нужно доказать свою верность. Ты должна раскрыть мне секрет…

Инлиад сделал то ли пьяную, то ли театральную паузу, придавив меня ожиданием. В свете факелов блеснули серебряные когти. Император наклонился, обдавая запахом терпкого вина, и неожиданно раздался треск ткани. Тюль корсажа с нашитыми драгоценными кристаллами болталась паутиной на его когтях.

– Иначе мне придется добираться до правды по-своему. – губы Инлиада впервые растянулись в улыбке: я же еле сглотнула ком в горле. – Расскажи, как ты хочешь служить своему повелителю? Как ты сделаешь его сильнее? Или тебе по вкусу только игры с милордом?

Тут до меня дошло, что же именно случилось, и я мысленно дала себе оплеуху за самонадеянность и неосторожность. Жадный до могущества глаз подметил мой прощальный подарок верховному. И теперь златокудрый давится от зависти, а я извожу его «притворной» ханжеской непонятливостью. Я вдруг увидела себя осоловевшими глазами Инлиада: непослушная кукла смеет артачиться.

Изобрести вразумительно-почтительную отговорку, не отводя взгляд от серебряных когтей, не выходило.

Инстинктивно отклоняясь корпусом, я пролепетала, что не понимаю, о чем идет речь. И тут в пьяной голове Инлиада что-то переключилось окончательно. Быстро и больно его руки сдавили меня за талию, а когти вонзились в кожу. Я не видела, но чувствовала, как кровь теплым пятном расходится по спине, впитываясь в ткань корсета. Вскрикнула, и только теперь увидела, как странная злость в его глазах тает, уступая место расслабленному любопытству и искреннему удовольствию.

– Я совсем не такой, как Кавар. Но у тебя будет время меня распробовать…

Инлиад вжал меня в себя, заставляя глотать удушающий запах. Когти вошли еще глубже, боль высекла из головы все мысли, и по щекам сами потекли слезы.