Пламя для феникса

Глава 1 Его глубокий поклон. Сэмун.

В темноте ночи огни домов казались жемчужинами, выброшенными из моря и по прихоти Морского дракона закинутыми на гору. Бэк Сэмун въехал в самый дорогой район Дженхая, где живут великие кланы, правящие Поднебесной. Да, времена императоров прошли, власть разделили… Официально. На деле же… теперь каждый из хозяев этих домов мог назвать себя императором, включая его самого, Бэк Сэмуна. «Жемчужины» светились на приличном расстоянии друг от друга: если у какой-нибудь семьи возникнут проблемы, то они не затронут других.

Если присмотреться, каждая из таких «жемчужин» повторяла положение опорных пунктов на Великой стене, когда-то их называли «когти дракона». В одну из таких опорных точек он и ехал, и от этого осознания стало не по себе.

Будь у него выбор, он бы здесь никогда не появился, а если бы и появился, то не в таком плачевном положении, не просящим. И не в тот момент, когда из охраны остались лишь двое. Да, опытные бойцы, но каждая из таких жемчужин могла вместить в себя целый отряд, а что там под землей или в самой горе известно одному князю преисподней. Может, они не только отстроили форпосты, но и целый город в этой скале выдолбили, каждый со своей маленькой армией.

В машине пахло озоном и морской солью. Пахло домом, и от этого Сэмуну хотелось покончить здесь еще быстрее.

Внедорожник начала подъем в гору, бронированный, он напоминал быка, запряженного для возделывания полей, медленно, но упорно рассекающего светом фар непроглядный мрак ночи. Бэк Сэмун ослабил узел галстука и прикрыл глаза. Как он упустил тот момент, когда все вышло из-под контроля? Стоило задуматься, когда Лин Юэ перенесла дату свадьбы, стоило, но тогда его что-то отвлекло. Потом еще что-то, потом были похороны, и он стал хведжаном — главой корпорации, и у него появились важные дела, которые отложили поездку на другой континент еще на три месяца, и теперь он вот здесь, пробирается по темной дороге к невесте на самый глубокий поклон в своей жизни.

Еще на подъезде Бэк Сэмун понял, что особняк клана Лин внушительный, но только когда они подъехали, оценил всю монументальность постройки. Смешивающая в себя ханьские традиции и последние достижения современности, она давила своим размахом и прижимала к земле. Хотелось оказаться где угодно, только не перед этими воротами, что распахнулись бесшумно, и в тот же момент Бэк Сэмун почувствовал: за ним наблюдают.

Клан Лин был вторым по положению, богатству и влиянию в Поднебесной, клан Бэк Сэмуна — первым в Утренней Прохладе, только этот статус первой семьи и заставил клан Лин согласиться на брак с чужаком. Иначе Лин никогда бы не выдали свою дочь за него.

Бэк Сэмун провел пальцами по папке с договором, шершавая из старого картона, теперь такие не делают, она была напоминанием, что договоренность о браке заключили много лет назад. Папка напоминала о деде, который и заключил этот договор, желая укрепить позицию любимого внука. Бэк Сэмун потер переносицу — похоже, это была плохая идея верить клану Лин.

Наследник конгломерата, а с недавних пор и глава — Бэк Сэмун всегда знал, что этот брак — очень выгодная сделка, как экономически, так и политически, этот союз означал начало новой эпохи для обеих стран, и усиливал влияние обеих семей на других континентах. И относился он к этому как к чему-то уже решенному, осталась только формальность — подписать бумаги и сделать несколько фото для прессы. Он даже не задумывался, будут ли жить они с женой под одной крышей и где. Лин Юэ не покинет Поднебесную, а он не бросит свою страну. Оставалось лишь поставить родовые печати и подписи, и можно жить дальше. Встретиться несколько раз, чтобы завести ребенка и продолжать бизнес. Кажется у его невесты оказались другие планы.

Дом Лин был украшен красными лентами. Свадебными лентами. Те вились по колоннам, обвивали перила балкона, красный бант блестел на входной ручке двери. Около входа с обеих сторон висели традиционные красные фонарики, расписанные тушью и позолотой. Фонари раскачивались на ветру, и казалось, что драконы и веера на них сплелись в диком танце. Бэк Сэмун не сомневался — позолота на фонарях настоящая.

Машина остановилась. Несмотря на украшения, их никто не встречал, будто дом затих, ожидая его прихода. Или вообще не ожидая? Не встречать гостей, а тем более жениха — это было оскорбление. И Бэк Сэмун понял, что эта сделка не дастся ему легко.

— Оставайтесь в машине, — проговорил он тихо своим помощникам и открыл дверь.

— Хведжан-ним… — воспротивился было Ким Дохён.

— Я сказал ждать в машине, если что пойдет не так — просто уезжайте.

«Если успеете», — хотел добавить Бэк Сэмун, но промолчал. Они были в меньшинстве, и гибель двоих охранников его не спасет. Так зачем же тянуть их за собой?

Бэк Сэмун сам открыл дверь и опустил ногу, собираясь выходить. Под ботинком что-то противно хрустнуло. Он посмотрел вниз, то, что в обманчивом свете луны он принял было за гальку, оказалось панцирями ракушек. На сером фоне то там, то здесь мелькали синие разводы. Из-за водорослей, которыми они питались, их панцири приобретали такой цвет, и спутать их с другими было невозможно. Такие ракушки водились только в одном месте: на побережье, там, где когда-то жил клан Бэк. Дед как-то рассказывал, что благодаря этим ракушками и женщинам-ныряльщицам клан Бэк и выжил когда-то, в память о тех днях и чудесном спасении клан Бэк добился для этих ракушек охраны законом — их запрещено было вылавливать.

Вся придомовая территория клана Лин была усыпана этими ракушками, и каждый шаг Сэмуна сопровождался хрустом сломленных панцирей.