Пламя и Луна. Те, кто были забыты

Глава 9. Первый выстрел

После аудиенции у короля Авейру сопроводили в её покои. Но сидеть взаперти весь день ей было не по душе: просторные комнаты казались затхлыми, а стены — слишком близкими. Она накинула плащ и, едва закрыв за собой дверь, отправилась бродить по дворцу.

Коридоры дворца безкрайни: сверкающий мрамор, расписные фрески, сверкающие люстры — и всё это в приглушённом свете факелов, отбрасывающих дрожащие тени. Казалось, дворец живёт своей жизнью, и в каждом тёмном углу таится своя тайна.

Спустя несколько изгибов она наткнулась на Шона. Он стоял спиной к ней, тщательно поправляя ремень на нагруднике. Авейра остановилась. Шон будто почувствовал ее присутствие и повернулся.

— Что ты здесь делаешь?

В его голосе не было упрёка, лишь лёгкое раздражение.

— Думаю, ты ответишь сам: разве так просто провести целый день в покоях между испытаниями? Я лишь решила прогуляться, — сухо парировала она. — Король ведь разрешил осмотреть дворец.

Шон чуть расслабил плечи.

— Хочешь, проведу экскурсию?

Авейра прищурилась, но не стала скрывать удивления.

— Ладно, — коротко ответила она. — Проводи.

Он повёл её по узкому коридору, стены которого были обиты тёмным бархатом. Шаги звучали приглушённо, и Авейра невольно прислушалась к эху собственных мыслей.

Шон провёл Авейру сквозь длинный коридор в сторону южного крыла дворца, где располагались важнейшие службы и залы для приближённых. По пути они успели заглянуть в просторный зал приёмов, где ещё не успели убрать праздничные украшения после вчерашнего торжества, и в древнюю библиотеку — высокие полки тянулись под потолок, а редкие лучи солнца пробивались через запылённые витражи; очевидно, сюда давно не ступала нога ученика.

Наконец они вышли в круглую комнату отдыха. Шон вручил Авейре ключ серебристого цвета и отворил массивную дубовую дверь.

— Здесь придворные могут собираться после службы, — тихо пояснил он. — Играть на музыкальных инструментах, обсуждать дела или просто уединиться.

Комната оказалась больше, чем казалось из коридора: стены украшали гобелены с изображением замков и далеких берегов, а вдоль периметра стояли роскошные диваны и кресла, обитые бархатом глубокого синего цвета. У стены — низкие столики, на которых лежали шахматы с фигурками из оникса и яшмы, а в углу величественно возвышался клавелин.

Авейра задержала взгляд на инструменте: когда-то, до всех этих испытаний, она часами тратила время на его мелодии. Не раз её пальцы, словно сами по себе, скользили по чёрно-белым клавишам. Она подошла ближе, осторожно коснулась ладонью струны внутри, затем провела кончиками пальцев по клавишам.

— Играешь? — спросил Шон, почти шёпотом.

Авейра отстранилась и положила руку на спинку кресла:

— Раньше… иногда.

— Может, сейчас сыграешь что-нибудь? — он уклонился взглядом, заметив, как инструмент пробудил в ней воспоминания.

— Нет, — Авейра чуть приподняла подбородок, стараясь скрыть лёгкое волнение, — музыка для меня не развлечение. Это не просто ноты на листе, а… воспоминания. Не стану играть перед кем попало.

Шон кивнул, не настаивая.

— Хорошо. Что ещё тебе интересно увидеть? — предложил он и плавно повёл её к небольшому выходу в соседний коридор.

Авейра оглянулась на комнату отдыха: мягкий свет факелов, приглушённый шёпот гобеленов, витающая в воздухе пыль старых книг и нот. Затем она сделала вдох и направилась за Шоном, готовая открыть новые тайны дворца.

Авейру разбудил резкий стук в дверь.

— Через час ты должна быть готова, — раздался приглушённый голос Шона с той стороны. — Не опаздывай.

В этот раз к ней не пришли служанки, чтобы ее собрать, что немного расслабило Авейру. Она медленно приподнялась, села на постели и провела рукой по лицу. Кожа была прохладной, а под пальцами чувствовалась усталость. Сон был беспокойным — обрывки воспоминаний и тревог не давали покоя, но внутри уже поднималась сталь. Первый день. Первый шаг. Назад пути нет.

Не зная, что именно её ждёт, Авейра надела привычную одежду — тёмные боевые штаны из плотной ткани, облегающую рубашку, не стесняющую движений. Всё практично и проверено. Волосы она собрала в высокий жгут, заплела в тугую косу и уложила её венцом вокруг головы, чтобы ни одна прядь не мешала и, главное, чтобы за них нельзя было ухватиться в бою.

Ни украшений, ни лишних деталей. Ни браслетов, ни лент. Только холод в глазах и оружие, которое живёт в теле.

Когда она вышла в коридор, Шон уже ждал. Он стоял, прислонившись к стене, глядя в сторону. Но услышав её шаги, обернулся и… улыбнулся. Настоящей, едва заметной, почти дружеской улыбкой.

— Доброе утро, — коротко сказал он.

Авейра кивнула, сдержанно, машинально. Не зная, как на это реагировать. Что-то в его лице было неожиданно живым, не таким, как обычно. И это даже слегка настораживало.

Они шли молча. Пройдя через внутренний двор, пересекли длинную галерею с арками, где между колонн тянулись полосы утреннего света, роняя на пол мягкие отблески.