Пламя и Луна. Те, кто были забыты

Глава 19. Обещание под кожей

Миэла осталась одна в этом темном мире. Ее отлучили от Авейры и она не знала, что делать, жизнь потекла без красок. Есть не хотелось, не хотелось и играть, и бывать на занятиях. Другие дети жили, как обычно, но ни с кем из них она не общалась близко поэтому даже в столовой, сидела одна.

Сидя перед тарелкой с кашей, Миэла медленно водила по ней ложкой. Есть эту жижу совсем не хотелось.

- Авейра бы злилась, если бы увидела тебя такой, - вдруг раздался голос Рорика.

Он сел к ней с тарелкой каши, он был без своих друзей, один. Сначала она испугалась, что он будет ее дразнить или оскорблять, но он просто сел и начал завтракать.

- Авейры здесь нет и она этого не увидит, - грустно вздохнула Миэла.

- Но ты продолжаешь жить и для этого тебе нужно есть, - начал говорить Рорик, - А иначе, когда вы снова встретитесь, то ты будешь похожа на скелет и сестра тебя не узнает.

- А разве мы снова встретимся? – глаза Миэлы были полны печали.

- Обязательно. Я уверен, что Авейра найдет способ встретиться с тобой, но для начала тебе нельзя сдаваться. Тебе нужно помочь сестре.

Миэла вдруг решила, что она не может себе позволить сидеть и грустить. Она должна двигаться дальше, она не должна разочаровывать сестру.

Миэла принялась есть кашу, а Рорик одобрительно улыбнулся.

— А почему ты сел ко мне? — тихо спросила она.

Рорик слегка отвёл взгляд.

— Потому что… Авейра мне помогала, — ответил он просто. — Я не могу сидеть и смотреть, как её сестра чахнет. Это... неправильно.

Он не стал говорить больше. Не стал признавать, что испытывал к Авейре уважение. Что чувствовал к ней нечто вроде долга. Или вины.

Что в ней было что-то, что останавливало даже его.

Миэла кивнула, не спрашивая дальше.

Она доела кашу до конца.

А потом — вытерла губы и впервые за несколько дней села прямо.

В тот момент в ней родилось решение.

Она будет сильной. Как Авейра. Не ради себя — ради сестры.

На прогулке Миэла сидела одна в беседке, пока остальные дети играли, смеялись или разговаривали друг с другом. Ей было нечем заняться — всё казалось пустым и ненужным. От скуки она взяла старую книгу со сказками, пыльную и потрёпанную. Читать она не очень любила, но других дел не было, а фантазия не работала.

— Ты что читаешь? — раздался знакомый голос. Перед ней стоял Вил, один из местных хулиганов. — Ботанка, что ли?

— Отстань, — тихо сказала Миэла, сжавшись, но стараясь не показать страха.

— Что ты сказала? — Вил злобно прищурился. — Твоей сестры здесь нет. Никто тебя не защитит, малявка.

— Я сама могу себя защитить! — голос дрогнул, но слова прозвучали твёрдо. Вил рассмеялся.

Миэла встала со скамейки. Она не умела драться — никогда не умела. Но вдруг вспомнила, как Авейра однажды срезала противника ударом под рёбра. Может, получится повторить. Она больше не хотела быть слабой.

— И как ты себя защитишь? — усмехнулся Вил, резко дёрнув её за косичку.

Глаза Миэлы наполнились слезами, но она прикусила губу и сжала кулаки. Не заплачет. Не в этот раз.

— Отстань, я сказала! — выкрикнула она от отчаяния.

— «Отстань, я сказала», — передразнил Вил.

К ним подошёл Адер.

— Пристаёшь к сестре Авейры? — спросил он, лениво щурясь.

— А что? — огрызнулся Вил.

— Да ничего. Просто интересно посмотреть, как расплачется девочка, — усмехнулся Адер, глядя на Миэлу. — Что, никто не торопится тебе на помощь?

Миэла сжалась, но вдруг внутри всё сжалось в тугой, горячий комок. Её обдало волной гнева.

Когда Вил снова дёрнул её за косичку, она ударила его по руке. Не сильно, но уверенно.

— Она ещё и дерётся! — рассмеялся Адер. — Ну, покажи ей, Вил, как надо.

Вил, приняв это за команду, поднял руку, готовясь ударить.

— Отстань от неё, Вил. Или будешь иметь дело со мной, — раздался твёрдый голос Рорика.

Адер и Вил резко обернулись. Лицо Рорика было мрачным, кулаки сжаты.

— Никто не тронет Миэлу. Ещё хоть раз подойдёте — сломаю вам носы. Поняли?

Они кивнули и, не оглядываясь, бросились прочь.

— Спасибо, — выдохнула Миэла.

Рорик пожал плечами, будто это не стоило упоминания.

— Молодец, кстати. Ударила его. Только кулак держишь неправильно, — он показал ей, как сжимать пальцы. — Бить надо вот этой частью, — он указал на костяшки первых двух пальцев. — А то так можно себе самой руку повредить.