Пламя и Луна. Те, кто были забыты

Глава 23. На острие решений

Двор утопал в предвечернем свете. Воздух был свеж и прохладен, но солнечные лучи всё ещё ласкали лицо, когда Миэла вышла на вымощенную плитами дорожку у главного входа. Сердце её стучало чаще обычного — не от волнения, а от трепетного ожидания. Она попросила у королевы разрешение на ранний приезд Селин и Айвэна, и Саэрин, как всегда, пошла ей навстречу. Изначально их приезд был запланирован лишь за день до бала, но Миэла не могла больше ждать: ей не хватало друзей.

Ожидая карету, она поправила волосы и разгладила складки платья. Наконец, показалась знакомая гербовая упряжка, украшенная символом рода, который когда-то приютил детей-сирот. Сердце Миэлы радостно дрогнуло. Карета замедлилась и остановилась. Едва колёса перестали скрипеть, как из неё стремительно выскочила Селин.

— Миэла! — воскликнула она и бросилась к подруге, обняв её так крепко, будто хотела выжать из неё всю тоску разлуки. — Я так соскучилась!

— Я тоже, — рассмеялась Миэла, крепко прижимая Селин к себе. — Здесь всё будто во льду, а без вас и вовсе тоскливо.

Айвэн выбрался из кареты куда спокойнее — подтянутый, с невозмутимым видом. Его тёмно-серые глаза прищурились от света. Подойдя к ним, он слегка усмехнулся:

— Ага, вот мы и приехали развлекать тебя, как полагается лучшим друзьям, — произнёс он, приобняв Миэлу в дружеском жесте.

— Мне есть что вам рассказать. И, возможно, вы сможете помочь, — тихо сказала она, быстро окинув взглядом окрестности, словно проверяя, не подслушивает ли кто.

— Ты опять задумала что-то безумное? — в глазах Селин заплясали озорные искорки. — Я уже предвкушаю!

— О нет, — запротестовал Айвэн, поднимая руки. — Только не снова. Я больше не ввязываюсь в ваши ребячества, Миэла. Помню, чем это закончилось в прошлый раз.

Миэла настороженно обернулась, будто почувствовав на себе чей-то взгляд. Пусто. Никого. Лишь ровные колонны, переливающиеся в отблесках заходящего солнца. Но сердце дрогнуло, и она нахмурилась.

— Ладно, пойдёмте. Я провожу вас в гостевое крыло, — сказала она и повела их по дорожкам сада.

Позже, когда Селин и Айвэн устроились в своих роскошных покоях, оформленных в мягких зелёных тонах, они отправились к Миэле. Та уже ждала их в уютной комнате с камином, где потрескивал огонь, а на низком столике стоял чайник с горячим отваром и тарелка со сладостями.

— Ну, что за тайна? — первой нарушила тишину Селин, усаживаясь в кресло и притягивая к себе чашку с ароматным чаем. — Давай, не томи.

— Я… — Миэла понизила голос, её взгляд стал серьёзным. — Я подслушала разговор в старых коридорах, что ведут к нижним ярусам дворца. Они говорили о Каллане. О том, что он узнал нечто важное. И из-за этого… его убрали.

— Миэла, — мягко начал Айвэн, наклонившись вперёд и внимая каждому её слову, — мы понимаем, как тяжело тебе переживать его смерть. Но слухи — не всегда правда. Ты же не слышала всего разговора.

— Айвэн, — голос Миэлы стал твёрже, а взгляд обострился, — Я не прошу вас верить на слово. Я прошу вас выслушать. Через несколько дней после того, как услышала их, я вернулась туда. И нашла… следы.

— Следы? — нахмурилась Селин, её глаза блеснули настороженностью.

— Да. На стене. Четыре глубокие борозды, словно кто-то провёл когтями по камню. — Она замолчала, давая друзьям время осмыслить сказанное.

Айвэн хмыкнул и приподнял бровь.

— Когтями? По камню? Даже фэйцы на такое не способны.

— Я знаю, — выдохнула Миэла, её голос дрогнул, но она тут же взяла себя в руки. — Именно поэтому это не даёт мне покоя. Поэтому я и хочу, чтобы вы пошли со мной и сами всё увидели.

— Ладно, — вздохнул Айвэн, его лицо сделалось серьёзным, — завтра утром покажешь.

— Или после моего танца на представлении. Сегодня вечером нас ждёт ужин с королевой, — напомнила Миэла с лёгкой улыбкой, откидываясь в кресле. — Саэрин будет рада видеть вас. И я тоже буду спокойнее, зная, что вы рядом.

— Мы с тобой, — тепло сказала Селин, сжимая её руку. — Всегда.

Миэла кивнула. Слов больше не требовалось. Они были рядом. А это уже значило, что она не одна в своей борьбе.

Вечер утопал в предзакатном свете: мягкое мерцание сотен свечей отражалось в хрустале и позолоте, а ароматы медового мяса, тушёных овощей, фруктов и сладостей наполняли воздух, вызывая лёгкое головокружение. Приём во дворце Тарнвила был событием, к которому готовились неделями, и все за столом были облачены в лучшие наряды. Миэла надела лёгкий шёлковый шарф, а волосы убрала в простую, но элегантную причёску, подчёркивавшую тонкую линию шеи.

Она с Селин и Айвэном сидела ближе к середине длинного стола, среди юных гостей и младших советников. Король Алариан восседал в центре, его осанка была безупречна, а взгляд — спокойным, но цепким. По правую руку от него — Саэрин, красивая и величественная, с глазами, в которых отражалась и мягкость, и безошибочное чувство власти.

Принц Лион находился рядом с матерью. Он перебрасывался короткими репликами с Шоном, сидевшим чуть поодаль, и время от времени обводил зал взглядом. Его глаза на миг остановились на Миэле, и девушка смутилась, опустив взгляд — ей показалось, что он что-то искал в её лице. Или кого-то.