Пламя и Луна. Те, кто были забыты

Глава 25. Иллюзии и откровения

Авейра собиралась в тренировочный зал, когда в дверь её покоев постучали. Не дождавшись ответа, дверь приоткрылась, и на пороге появился Лион. Его взгляд сразу нашёл её.

— Привет, — улыбнулся он.

После испытания в Пещере Безумия они больше не разговаривали. Случайные встречи в коридорах заканчивались лишь короткими взглядами: Лион не решался подойти, а Авейра будто этого и не ждала.

— Привет, — её голос прозвучал ровно, холодно, будто за эти несколько дней она вновь надела свою броню. — Тебе что-то нужно?

Лион подошёл ближе, и воздух между ними будто сгустился, наполненный напряжением и невыраженными чувствами. Авейра глубоко вздохнула, не позволяя себе поддаться. Лион заметил её движение и едва заметно усмехнулся.

— Я хотел узнать, как ты, — спросил он мягко.

— Как всегда. Если ты думал, что я буду долго переживать из-за испытания в Пещере Безумия, то это не так, — в её глазах блеснуло что-то, что тут же исчезло. — И я не кукла, чтобы за меня переживать.

— Я никогда не считал тебя куклой, — тихо ответил Лион, его рука невольно потянулась к её волосам.

— Тогда не задавай глупых вопросов, — бросила она, но голос прозвучал не так резко, как хотелось бы.

Лион снова усмехнулся и провёл ладонью по её щеке. Авейра не отпрянула — и это доставило ему странное удовольствие.

— Постараюсь не задавать глупых вопросов, если ты перестанешь прятаться в себе, как в раковине, — сказал он серьёзнее, чем обычно.

— Я не прячусь. Я просто привыкла держать всё при себе. Советую тебе делать то же самое, если не хочешь слухов. Уже есть те, кто догадывается, что, между нами, — уголки её губ дрогнули, словно хотели улыбнуться, но она заставила себя сохранить серьёзность.

— А что между нами? — с вызовом произнёс Лион, придвигаясь так близко, что между ними почти не осталось пространства.

— Ты и сам понимаешь, что, — её голос стал мягче, и на губах появилась едва заметная улыбка.

— Кто догадывается? — Лион внимательно вгляделся в неё.

— Шон. Он уже успел прочитать мне нотацию. И Каэрис…

Авейра не успела договорить — Лион перебил её, его голос стал низким и глухим:

— Пусть знает, что не стоит к тебе приближаться, — в его глазах сверкнула опасная тень.

— Ты что, ревнуешь? — её улыбка стала шире, взгляд стал игривым.

— Да, ревную, — Лион притянул её к себе, его руки легли на её талию. — Я не хочу, чтобы кто-то заставлял тебя смеяться. И чтобы кто-то вообще прикасался к тебе.

Он поцеловал её, и поцелуй был таким страстным, что в нём чувствовалась вся сдерживаемая за эти дни жажда. Лион будто хотел завладеть ею целиком, а Авейра вдруг поняла, что ей нравится эта неосторожная, почти дикая порывистость и она не отстранилась.

Поцелуй Лиона стал глубже, настойчивее. Он обхватил её лицо руками, пальцы зарылись в её волосы. Авейра почувствовала, как подламываются колени — мир вокруг будто растворился, остались только его горячее дыхание и тяжесть его рук.

Он отстранился лишь на секунду, чтобы вдохнуть, и их взгляды встретились: в её глазах блестел вызов, в его — неугомонное желание. Лион снова наклонился к ней, но теперь его движения были осторожнее, словно он боялся, что она исчезнет.

Авейра ухватилась за его рубашку, притягивая к себе, и Лион не выдержал: он рывком поднял её на руки и осторожно опустил на кровать. Ткань покрывала смялась под их тяжёлыми, полными жадности прикосновений. Их дыхание смешалось, сердца стучали в унисон.

Он опустился рядом, но не дал ей и секунды передышки — накрыл её губы своими, и она ответила с такой же страстью. Его ладони скользнули по её талии, чувствуя, как дрожит её тело. В ответ Авейра, забыв о сдержанности, провела рукой по его щеке, затем по груди, ощущая горячую кожу под тканью.

Когда он оторвался от её губ, их лбы соприкоснулись, дыхание было рваным, тяжёлым. Лион смотрел на неё так, будто в его мире теперь существовала только она. Его рука легла на её щеку, тёплая и уверенная.

— Ты сводишь меня с ума, — прошептал он хрипло, и в его голосе звучала едва сдерживаемая тоска.

Авейра закрыла глаза, чтобы не выдать, как эти слова обожгли её сердце. Она глубоко вдохнула, пытаясь вернуть себе холод, но он не поддавался. Словно лёд внутри начал таять.

— Не стоит… — её голос дрогнул, — мы не можем…

— Мне всё равно, что можно или нельзя, — перебил он, накрывая её губы новым, таким же горячим поцелуем.

Снаружи, за окнами, был яркий солнечный день, но для них двоих сейчас не существовало ничего, кроме этого, маленького пространства между телами — тесного и бесконечного одновременно.

— Что ты собиралась делать сегодня? — спросил Лион, обнимая обнажённое тело Авейры.

— Я вообще-то собиралась в тренировочный зал, но ты всё испортил своим приходом, — Авейра провела пальцами по его руке, стараясь скрыть лёгкую дрожь в голосе.

— Думаю, такая тренировка куда интереснее, чем любая в зале, — ухмыльнулся Лион, и в его голосе звучала довольная ленца.