Пламя и пепел. Обещанные

ГЛАВА 1

Настоящее. Разорённый лагерь Драксуса в глубинах Угрюмых Равнин

Пленник лежал в луже собственной крови и рвоты. Полумёртвый. Обнажённый. Израненный. С раздробленными ногами – Драксус имел привычку калечить строптивых подопытных. Синие глаза подёрнулись мутью, разбитые губы посерели.

Бьёрг нервно сглотнула: она узнала его мгновенно. Заросшего, избитого. Она узнала его.

Но виду не подала: слишком опасно. Для неё. Для него. Для всех.

– Позволь, я избавлю его от мучений. – Здоровяк Натрог обнажил длинный, в локоть, кинжал. – Подарю чистую смерть, достойную воина.

– Нет! – выпалила Бьёрг. – Мы сохраним ему жизнь.

– Зачем, Пепельная?

– Он принадлежит Ордену и наверняка знает, где стоят ударные отряды.

– С чего взяла, что он – Алый? – нахмурился Гар Зулум. Знахарь-смешенец был куда смекалистей простодушного силача Натрога.

– Особая магия, – соврала Бьёрг.

– Его уже опоили. – Смешенец кивнул на треснутую пиалу, что валялась рядом с пленным. – Мутация может начаться в любой момент.

— Значит, сделаешь так, чтобы не началась, – сухо изрекла Бьёрг и, обращаясь уже к ургламу, приказала: – Натрог, бери его. Пора возвращаться.

– Слушаюсь, Пепельная. – Могучий урглам наклонился. – Иди сюда, человечек.

Несчастный потратил последние силы на попытку отползти, защититься. Не вышло. Натрог подхватил его легко, точно тряпичную куклу, и взвалил на плечо.

– М-м-м… – бессвязно промычал пленник, указывая куда-то ослабевшей рукой.

– Кажись, он чего-то хочет, – сообразил Гар Зулум.

– Меч, – догадалась Бьёрг. – Ему нужен его меч.

– Зачем ему меч, он и встать-то не может! – пробасил Натрог.

– Человеки дорожат своим оружием, – пояснила Бьёрг и обратилась к смешенцу: – Гар, забери клинок.

Знахарь деловито прошагал к поверженным некролитам, переступил через трупы и замер у стойки с оружием.

– Который?

Бьёрг украдкой закатила глаза и вздохнула. Слишком уж тонок лёд под ногами!

– Верхний слева, с рубином в навершии.

– Откуда знаешь? – тут же прицепился Гар Зулум. – Снова особая магия?

– Она самая. – Бьёрг старалась не смотреть на бездыханное тело на плече Натрога. – Возвращаемся. Будгра будет рад новостям и трофеям.

Гар Зулум помог ей взобраться на носорога, и отряд неспешно двинулся на юг, в сторону Мёрзлого Клыка – главной ургламовой крепости по эту сторону гор.

Прошлое. Ледийский дворец. Личные покои короля

Авиан Второй, прозванный Мудрым за грамотные решения и Добрым за искреннюю заботу о подданных, устало посмотрел на дочь и вздохнул.

До чего дерзка!

Слишком уж дерзка для девочки, а для девочки знатного происхождения – так тем более!

Двоюродная бабка её покойной матери была урождённой ишидари, и тёмная кровь, хоть и порядком разбавленная, дала о себе знать: сероватая кожа, раскосые янтарные глаза, волосы цвета пепла и чуть заострённые уши. Черты, впрочем, вполне человеческие и, слава Эльсу, никаких выпирающих клыков. Она по-своему мила, ибо удалась в мать – писаную красавицу, но…

До чего дерзка!

– Так мне придётся с ним целоваться? – принцесса повторила вопрос и замерла в ожидании, грозно нахмурив брови.

Авиан снова вздохнул.

– Таков обычай, – ответил честно. Негоже обманывать дочь, пусть и такую дерзкую. – И целоваться, и рожать детей. Быть покорной и преданной.

Лавьен скорчила красноречивую гримасу, явно не желая становиться ни покорной, ни преданной, и Авиан поспешил успокоить:

– Но это будет ещё не скоро, милая. Очень и очень нескоро. Сперва вы обручитесь, получше узнаете друг друга, а лет через пять, когда расцветёшь, можно и под венец. Тебе пошьют нарядное платье, а я разрешу надеть мамину диадему. Ту самую, в лунных кристаллах.

Лавьен сложила руки на груди и фыркнула, сдувая со лба пепельный локон.

– Не хочу платье! И диадему не хочу. – Она топнула ножкой и устремила на отца пронзительный янтарный взгляд. – И целоваться с ним не буду! Мальчишки все противные! А этот – самый противный из всех!

Авиан возвёл глаза к потолку, мысленно моля всеблагого Эльса послать терпения.

– Не преувеличивай, милая. Принц Рейнар очень даже мил. И у него доброе сердце. Он подарил тебе такой красивый кулон, и…

– Он подарил кулон, потому что его заставили! – перебила принцесса. – Была б его воля, он подарил бы мне дюжину тумаков!

– Лави!

– Так и есть, отец! Так и есть! Я видела, как он смотрел. Ему противно, что я другая!