Пламя и соль

1

За окном такси мелькают тени деревьев, сливаясь в сплошную черную стену. Осень в этом году злая: в свете фар видно, как сильный ветер бешено гоняет сухие листья по асфальту, заставляя их танцевать какой-то ломаный вальс.

Далеко за полночь. Дорога пуста, и водитель, не стесняясь, выжимает из старенькой иномарки максимум.

Я откидываюсь на сиденье, прикрывая глаза. Тело гудит от усталости, но на душе – странное, светлое послевкусие. Сегодняшний банкет в коттеджном поселке прошел идеально. Пятидесятилетие брака. Золотая свадьба.

Для меня, выросшей в детдоме и не знавшей даже имен своих родителей, это кажется чем-то запредельным, почти мифическим. Я весь вечер украдкой наблюдала за этой парой.

Как он придерживал ее за локоть, как она поправляла ему галстук… В их взглядах, которыми они обменивались спустя полвека, было столько жизни, сколько я не видела у своих ровесников.

Какая у них история? Красивая, как в кино? Или они прошли через ад, предательства и трагедии, которые в итоге спаяли их в одно целое? Существует ли такая любовь для таких, как я – девчонок с пустым прошлым?

Из мечтательного оцепенения меня вырывает резкий звонок. На экране – Петя, наш ночной охранник из кафе.

– Да, Петя, привет, – выдыхаю я в трубку.

– Извини, что поздно… Не разбудил? – голос у него дрожит, срываясь на какой-то неестественный хрип.

– Нет, не сплю, с заказа возвращаюсь. Случилось что-то?

– Да не то слово, Ариш! Тут такое… Ты не представляешь. Кафе подожгли.

Внутри все обрывается, словно лифт сорвался в шахту.

– Господи, когда? Кто-то пострадал?

– Меня с полчаса назад вызвали. Когда прилетел, там уже все догорало. Это намного позже закрытия произошло, так что людей внутри не было. Но ты не представляешь, что тут сейчас творится… Я в машине сижу, а на улице… просто филиал ада, Арин. Черное все. Дым, гарь…

– Боже, Петя, держитесь. Я сейчас далеко, но если нужно – через час буду на месте.

– Да не за чем тебе сюда соваться. Чем тут поможешь? Просто я всех обзваниваю по списку. Босс велел передать, чтобы завтра не выходили. И всю неделю тоже. Сказал, вроде заплатит всем, но… какое там «заплатит», когда от здания один скелет остался.

– Не верится… – я смотрю на свои руки, которые еще пахнут специями и праздничным ужином. – Проводка?

– Нет, – Петя почти всхлипывает. – Поджог. В парке женщина пса выгуливала на ночь глядя, она видела. Подъехали три черных джипа без номеров. Вышли громилы и просто закидали окна бутылками со смесью. Профессионально, быстро.

– Какой ужас…

– Да, вот так бывает, если не тем людям дорогу перейдешь. Ладно, Ариш, мне еще остальных будить. Устал… в скорой успокоительное накапали, а все равно руки трясутся. Если что еще узнаю, завтра наберу.

В трубке воцаряется тишина. Я медленно опускаю телефон, глядя в окно. В такси внезапно меняется музыка – на смену легкому джазу приходит тяжелый, вибрирующий ритм с низкими басами.

Хриплый голос поет о том, что огонь не прощает долгов, а месть подается холодной, как осенний дождь.

На душе становится невыносимо тесно. Словно этот пожар в кафе был лишь сигнальным костром для чего-то гораздо более страшного.

Вдруг салон озаряет резкий, ослепляющий свет. Прямо за нами, буквально в нескольких метрах, вспыхивают мощные фары.

Массивный внедорожник выныривает из темноты леса, прижимаясь к бамперу такси, словно собирается столкнуть нас в кювет.

Внутри все леденеет.