Пламя исцеления

Глава 6

На пятый день моего неустанного бдения у постели принца Каэля я заметила едва уловимые, но несомненные изменения в его состоянии. Утренний свет, пробивающийся сквозь тяжёлые бархатные шторы, озарил его лицо, и я вдруг увидела, что кожа принца уже не кажется восковой — в ней проступила слабая, но всё же заметная розоватость. Я склонилась ниже, прислушиваясь к дыханию, и с трепетом отметила: оно стало чуть ровнее, спокойнее, словно первые порывы весеннего ветра, обещающие пробуждение природы после долгой зимы.

Сердце у меня в груди затрепетало, как пойманная птица. Неужели мои усилия не были напрасны? Неужели принц идёт на поправку? Я продолжала наблюдать, затаив дыхание. И вот — чудо! — его веки слегка дрогнули, а затем принц приоткрыл глаза. Взгляд был туманным, будто он ещё не мог сфокусировать зрение, но сам факт, что он открыл глаза, казался мне величайшим достижением. Я замерла, боясь нарушить этот хрупкий момент, боясь спугнуть первые робкие признаки жизни.

Его глаза, словно затянутые пеленой тумана, медленно скользили по комнате, не останавливаясь ни на чём конкретном. Я затаила дыхание, боясь даже шелохнуться. В эти мгновения я чувствовала себя так, будто держу в руках хрупкий цветок, который может рассыпаться от малейшего дуновения ветра. Но в то же время во мне разгоралась надежда — робкая, но неумолимая, как рассвет, который неизбежно приходит после самой тёмной ночи.

Однако радость моя была недолгой. Когда я поделилась своими наблюдениями с придворными, они встретили мои слова с холодным скептицизмом. Леди Эвридика, эта гиена в шелках, чуяла слабину мгновенно и при каждом удобном случае высказывала сомнения в моих способностях.

— Ваши методы — это просто трата времени, — говорила она, глядя на меня свысока. Её голос звучал холодно, словно лёд, а в глазах читалось презрение. — Принц не реагирует на ваше «лечение». Вы лишь тешите себя иллюзиями, в то время как его состояние остаётся критическим.

Другие придворные неодобрительно кивали, поддерживая её слова. Их взгляды, брошенные в мою сторону, были полны недоверия и даже насмешки. Слухи о моих «странных» методах лечения уже расползлись по замку, и многие считали меня не целительницей, а шарлатанкой.

«Может, они правы? — иногда думала я. — Может, мои методы действительно бесполезны?»

Но тут же отгоняла эти мысли. Я видела прогресс. Я чувствовала его кожей, как та тёмная энергия, что опутала его, с каждым часом слабела, отступая под моим напором. Эта борьба выматывала душу. Порой мне казалось, что я тащу на себе неподъемную каменную глыбу, которая вот-вот раздавит нас обоих.

Дни тянулись медленно, словно густой мёд, стекающий с ложки. Я проводила у постели принца долгие часы, чередуя травяные настои. Иногда мне казалось, что тёмная энергия ослабевает, но в следующий миг она вновь набирала силу, будто насмехаясь над моими усилиями.

Я изучала каждый оттенок его кожи, прислушивалась к каждому вздоху, пыталась уловить малейшие изменения — не появилось ли чего-то нового, что могло бы подсказать мне верный путь лечения. Порой я засыпала в кресле у его постели, а просыпалась от малейшего шороха. Мои сны были полны тревожных видений: то принц тонул в тёмной бездне, то я сама теряла силы, не в силах противостоять зловещей энергии.

А потом наступила та ночь. Ночь, когда всё чуть не рухнуло.

Луна, бледная и холодная, заглянула в окно, и принц вздрогнул, словно от удара. Его тело выгнулось на постели, из горла вырвался хриплый, нечеловеческий стон. Тьма внутри него взбунтовалась, яростная и отчаянная. Я бросилась к нему, пытаясь руками, голосом, силой воли удержать его здесь, но она отшвыривала меня, жгучим холодом пронизывая пальцы.

— Держись! — кричала я ему, не зная, слышит ли он. — Держись!

Мои слова терялись в сумраке комнаты, но я продолжала кричать, вкладывая в эти крики всю свою силу, всю свою надежду. Я чувствовала, как пот стекает по моему лицу, как дрожат руки, но не отступала.

Дверь с грохотом распахнулась, и ворвалась Эвридика, как ведьма на шабаш. За ней толпились перепуганные слуги. Их лица были бледны, в глазах читался страх и недоумение. Они смотрели на меня так, словно я была источником всех бед, обрушившихся на замок.

— Смотрите! — её палец, обвиняющий и острый, был направлен прямо в моё сердце. — Она добивает его! Её колдовство сводит его с ума!

В её глазах плясали торжествующие черти. Я чувствовала, как почва уходит из-под ног. Отчаяние сдавило горло, словно железный обруч. Я огляделась — лица были полны осуждения, в их взглядах читалось желание поскорее избавиться от меня, объявить меня ведьмой и изгнать из замка.

Но в этот миг принц внезапно открыл глаза. Его взгляд был ясным, будто тьма ненадолго отступила. Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на узнавание.

— Кто… ты? — прошептал он едва слышно. Его голос был слаб, но в нём уже звучали нотки жизни, нотки надежды.

В комнате повисла гробовая тишина. Леди Эвридика побледнела, словно смерть заглянула ей в глаза. Её лицо исказила гримаса ярости и бессилия. Она не могла поверить, что её планы могут рухнуть из-за какого-то слабого проблеска жизни в глазах принца.

Я склонилась к принцу, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из груди.

— Я… я пытаюсь вам помочь, — прошептала я, едва сдерживая слёзы радости. — Я здесь, чтобы спасти вас.

Принц снова закрыл глаза, и его дыхание стало ровным. Но в тот миг, когда он произнёс эти слова, я поняла: переломный момент настал. Тьма ещё сильна, но свет начинает пробиваться сквозь тьму.

Однако леди Эвридика не собиралась сдаваться. Её взгляд, полный такой лютой, бездонной ненависти, что кровь стыла в жилах, впился в меня.

— Это ничего не доказывает, — прошипела она так, что слышала только я. — Он обречён. И ты вместе с ним.

Она развернулась и вышла, оставив меня в кольце враждебных взглядов. Я стояла, глядя на спящего принца, чувствуя, как по спине ползёт ледяной холод. Да, он пришёл в себя. Но теперь я поняла настоящую цену этого пробуждения.