Пламя истинности: Обжигая крылья

Глава 3: Наказание и первые искры

Если бы кто-то сказал мне месяц назад, что я буду проводить вечер в личной лаборатории дракона, сортируя древние свитки и пытаясь не поджечь что-нибудь ценное, я бы рассмеялась ему в лицо. А теперь я стояла посреди помещения, которое выглядело как помесь алхимической лаборатории и музея магических артефактов, и молилась всем богам, чтобы не совершить ничего катастрофически глупого.

— Мисс Звездная, — голос магистра Аркея прозвучал откуда-то из глубины лаборатории, — я надеюсь, вы не планируете стоять у двери всю оставшуюся часть вечера?

— Нет, магистр, — ответила я, осторожно переступив порог. — Просто... впечатляюсь.

И было чем впечатляться. Лаборатория занимала целый этаж в личных покоях декана, и каждый сантиметр пространства был использован с максимальной эффективностью. Полки от пола до потолка ломились под тяжестью книг, свитков, склянок с различными жидкостями и кристаллов всех мыслимых размеров и цветов. В центре помещения располагался массивный стол из черного дерева, покрытый алхимическими инструментами, которые выглядели достаточно сложно, чтобы запустить корабль в космос.

— Не трогайте ничего красного, — предупредил магистр, появляясь из-за одного из высоких стеллажей с охапкой свитков. — И ничего, что светится. И ничего, что движется само по себе.

Я огляделась по сторонам и насчитала как минимум дюжину предметов, подпадающих под эти категории.

— А что, если что-то одновременно красное, светящееся и движущееся?

— Тогда бегите. Очень быстро.

Он говорил это настолько серьезно, что я не была уверена, шутит он или нет.

— А куда именно бежать? К выходу?

— К выходу, к окну, в любом направлении от этого предмета, — он положил свитки на стол и посмотрел на меня с выражением человека, объясняющего элементарные вещи. — Мисс Звездная, вы же понимаете, что лаборатория боевого мага содержит определенное количество... потенциально взрывоопасных веществ?

— Теперь понимаю, — пробормотала я, отходя подальше от полки с подозрительно булькающими склянками. — А что именно мне нужно делать?

— Эти свитки, — он указал на кучу пергаментов на столе, — необходимо рассортировать по периодам. Первое тысячелетие, второе тысячелетие, третье тысячелетие и современность. Думаю, даже с вашим... уникальным подходом к обучению, вы справитесь с этой задачей.

Я бы обиделась на колкость, но меня отвлекло другое.

— Магистр, а почему у вас есть свитки первого тысячелетия? Им же больше тысячи лет!

— Удивительно точное математическое наблюдение, — сухо заметил он. — Драконы живут долго, мисс Звездная. Некоторые из этих свитков я собирал лично.

— Лично? — я уставилась на него. — То есть, вы... сколько вам лет?

Магистр Аркей остановился и посмотрел на меня с выражением, которое я не могла расшифровать.

— Достаточно, чтобы знать лучше, что отвечать на такие вопросы юным леди.

— Но...

— Свитки, мисс Звездная. Сосредоточьтесь на свитках.

Я вздохнула и взяла первый пергамент из кучи. Он был написан на каком-то древнем языке, который я не понимала, но дата в верхнем углу была вполне читаемой. 847 год третьего тысячелетия. Современность, значит.

Следующий свиток оказался еще старше, и я начала погружаться в работу, пытаясь не думать о том, что держу в руках документы, которые старше моей прапрапрабабушки.

Минут через двадцать я освоилась и даже начала получать удовольствие от процесса. Было что-то медитативное в сортировке древних текстов, особенно когда не нужно было их читать, а только смотреть на даты.

— Магистр, — сказала я, откладывая особенно старый свиток в стопку первого тысячелетия, — а почему вы решили стать преподавателем? Если вы настолько древний... то есть, опытный... разве есть что-то, чему вы могли бы еще научиться в академии?

Он поднял голову от своих алхимических экспериментов и посмотрел на меня с удивлением.

— Вы думаете, что обучение — это процесс, который когда-то заканчивается?

— Ну... в каком-то смысле, да? Когда вы уже знаете все, что нужно знать...

— Мисс Звездная, — сказал он, оставляя свои склянки и подходя к столу, — позвольте мне кое-что продемонстрировать.

Он взял один из свитков из стопки второго тысячелетия и развернул его.

— Этот текст — трактат о природе огненной магии, написанный архимагом Флаэмиусом Великим. Я изучал его сто лет назад и думал, что понимаю каждое слово. Но позавчера, перечитывая его в связи с... определенными событиями, я обнаружил скрытый смысл, который ускользал от меня все это время.

— Какие определенные события? — спросила я, но он проигнорировал вопрос.

— Суть в том, — продолжил он, — что знания не статичны. Они растут, развиваются, приобретают новые значения в зависимости от того, кто их изучает и в каком контексте. Я преподаю не потому, что больше нечему учиться, а потому, что обучение других помогает мне самому понимать вещи глубже.

Это было... неожиданно философично. И довольно мило, если честно.