Пламя между мирами

Глава 1. Пепел судьбы

Перед глазами — куча тел, вокруг небо покрылось кроваво‑алым цветом. Земля под ногами пропиталась чем‑то липким и тёмным. Я с трудом сглотнула, пытаясь унять дрожь в руках. Воздух был густым от запаха гари и металла, а вдалеке раздавались крики — то ли победы, то ли агонии.

— Элейна, сзади! — крикнул Лирас и резко показал рукой, чтобы я наклонилась.

Я инстинктивно пригнулась. Над головой просвистел огненный шар, врезавшись в дерево и превратив его в обуглённые щепки. Сердце бешено колотилось, но я заставила себя сосредоточиться.

— Никогда бы не поверила, что демон, который ещё вчера готов был меня убить, сейчас сражается со мной бок о бок и даже спасает жизнь, — выдохнула я, поднимая с земли меч. Лезвие было в царапинах, но ещё годилось для боя.

— Спасибо, — добавила я, выпрямляясь и оглядываясь по сторонам.

Лирас бросил на меня короткий взгляд — в его красных глазах мелькнуло что‑то, похожее на усмешку.

— Не расслабляйся, мы не на курорте, — ехидно подбодрил он и ринулся вперёд, раскидывая врагов одним взмахом руки. Вокруг него вспыхнули тени, принимая очертания когтей и клыков — его магия иллюзий и теней в действии.

Я стиснула рукоять меча и последовала за ним. В голове крутились мысли: как мы дошли до этого? Ещё год назад я бежала от охотников Моргана, не доверяя никому. Теперь же я сражаюсь плечом к плечу с демоном и… где‑то здесь, среди хаоса, должен быть Кариан.

Наше время, Элейне 3 года

Мы жили в небольшом доме на окраине мегаполиса — стеклянные небоскрёбы сверкали вдалеке, а наш район утопал в зелени частных домов и парков. Мама называла это место «оазисом тишины среди бетонного шума».

Мне было три года. Я бегала по двору в розовом платье с оборками, мои длинные блондинистые волосы с лёгкой кудрявостью развевались за спиной. Ростом я была ниже сверстников — миниатюрная, хрупкая. Но главное, что отличало меня от других, я тогда не понимала.

Мама всегда была рядом — с тревожным взглядом и тёплой улыбкой. Она учила меня простым вещам: завязывать шнурки, считать до десяти, выбирать фрукты в магазине. Но были и странные правила:

Капюшон. На улице мама обязательно натягивала мне капюшон, даже в тёплую погоду. «Так волосы не растреплются», — говорила она.

Шляпы. Летом — широкополые шляпы, скрывающие лицо. «Чтобы солнышко не напекло», — объясняла мама.

Длинные рукава. Даже в жару я носила футболки с рукавами. «Комары кусают», — уверяла мама.

Однажды я спросила:

— Мам, почему я всё время в капюшоне? У других детей нет…

Она замерла, поправила прядь моих волос и тихо ответила:

— Ты у меня особенная, солнышко. И мы должны быть осторожными.

Я не понимала, в чём моя особенность. Зато хорошо запомнила тот день, когда впервые заметила что‑то странное.

Мы гуляли в парке. Я увидела бабочку и побежала за ней, капюшон съехал назад. Женщина с коляской, проходившая мимо, вдруг замерла и уставилась на мои уши — заострённые, как у эльфов в сказках.

— Ой, какие ушки… — начала она, но мама резко подхватила меня на руки и быстро зашагала прочь.

— Запомни, Элейна, — шептала она, прижимая меня к себе. — Никто не должен знать, кто ты. Это опасно.

Дома она усадила меня перед зеркалом:

— Посмотри на себя. Видишь эти ушки? Они красивые, но другие люди могут испугаться. Поэтому мы будем их прятать. Хорошо?

Я кивнула, хотя внутри всё сжималось. Мне казалось, что я какая‑то… неправильная. «Уродка», — шептал внутренний голос. Но мама поцеловала меня в макушку и сказала:

— Ты самая прекрасная девочка на свете. Просто мир ещё не готов это понять.

С тех пор я привыкла прятать уши. Капюшоны, шляпы, распущенные волосы — всё шло в ход. Я не знала, что я эльфийка. Не знала про магию, про Пламя Мироздания, про войну миров. Я просто думала, что родилась «не такой, как все», и это нужно скрывать.

А мама… Она улыбалась, обнимала меня, читала сказки на ночь. Но я видела, как по ночам она стоит у окна, смотрит на город и шепчет:

— Прости, моя девочка. Я сделаю всё, чтобы защитить тебя.

И резко я пробудилась будто от кошмара.

— Мама! — крикнула я, а по лбу стекал пот.

— Ну чего ты кричишь? — показалась из‑под одеяла Клэр — моя лучшая подруга и однокурсница.

— Прости, кошмар приснился! Я сначала сражалась с демонами и магами, а потом меня резко перекинуло в детство! — Рассказывая всё это, я встаю с кровати и провожу рукой по взъерошенным волосам.

— Хах, тебе бы меньше смотреть фильмов! А то вон воображение разыгралось, — ответила Клэр, укрываясь с головой и отворачиваясь к стенке.

— Эй, ты это не засыпай! Я одна не вытяну на парах у этой хондры, — сказала я, решительно забирая одеяло.

— Ну нет… Между тёплой и уютной кроватью, которая так честно признаётся мне в любви, и парой у этой грымзы Морган, я выберу кровать, — сонно пробурчала та.

«Ну нет, если страдаю я, то только вместе с тобой», — мысленно проговорила я и резко стянула её вместе с одеялом на пол.

— А‑а‑а! Ты ушастая, за что ты так меня ненавидишь? — показала та голову, растрепав рыжие кудри. Её зелёные глаза, окружённые россыпью веснушек, сверкнули возмущением.

— Собирайся! Время — 7:20, — я бросила взгляд на часы.

— Да ты издеваешься! Ещё спать и спать, — застонала Клэр, пытаясь нащупать одеяло, но я предусмотрительно оттащила его в сторону.

Я подошла к окну и резко распахнула шторы. Яркий утренний свет хлынул в комнату, озаряя всё вокруг. Клэр зажмурилась и застонала ещё громче.

— Вставай, соня! Сегодня важный день — лекция по артефактологии. Помнишь, что будет, если мы пропустим? — Я скрестила руки на груди. — Госпожа Морган заставит нас разбирать архив в подвале. А там, между прочим, полно пыльных фолиантов с проклятиями!

Клэр наконец села, потирая глаза.

— Ладно‑ладно, уговорила, — проворчала она. — Но только потому, что я боюсь проклятий больше, чем твоего гнева.