Пламя над Доминионом. Путь искры.

Глава 6

Снова отрывистая команда. Удар хлыста, пока что по полу. Но я понимала, что следующий будет по кому-то из нас.

— Они хотят, чтобы мы разделись! — громко сказала я.

Все начали возмущённо переговариваться, особенно та девица, которая всех собрала вокруг себя и утверждала, что сейчас нас будут выбирать в жёны.

— Это неприлично! Это невозможно! — запротестовала она.

— Сейчас он кого-нибудь ударит хлыстом, — спокойно, но жёстко произнесла я. — Раздевайтесь.

Я первая дёрнула за шнуровку платья, и тут же увидела, как солдат опустил хлыст.

Вслед за мной начали раздеваться и другие девушки. Сапоги я сняла аккуратно, вложив в них кинжал, чтобы было незаметно.

Я обратила внимание, что в углу комнаты уже лежит куча одежды. И мне стало ещё страшнее. Это значило, что тех, кого выводили до нас, либо отправили куда-то голыми, либо сделали с ними что-то… такое, что одежда им больше не понадобилась.

Снова зазвучали короткие команды на незнакомом языке. Я внимательно наблюдала за солдатом и увидела, как он рукой показывает в сторону кафельной комнаты.

— Нам туда, — тихо сказала я, и первая прошла вперёд. Все зашли за мной.

В общем, эти уроды устроили нам душ. Когда я увидела шланг в руках одного из них, всё стало ясно, что нас собирались мыть.

Холодная вода ударила с силой, оставляя синяки на нежных телах. Скрываться от жёстких струй было бесполезно. Тем более, что шлангов было два, и эти двое, всё с теми же бесстрастными лицами, поливали нас так, чтобы никто не смог спрятаться.

После принудительной помывки, когда мы, замёрзшие, с мокрыми волосами и посиневшие от холода, стояли на мокром кафеле, нас, всё ещё мокрых и голых, вывели в другой коридор и заставили выстроиться в одну шеренгу. У многих на лицах был написан настоящий ужас.

Я подумала: «Что ещё нас ждёт, кроме этого унижения?»

Один из солдат прошёл вдоль шеренги, окидывая нас взглядом. И, странным образом, в его взгляде не было никакого сексуального подтекста. По крайней мере, это хоть немного успокаивало.

Одна девушка попыталась выжать длинные волосы, вода, напитавшаяся в густые локоны, действительно неприятно капала на плечи и стекала по спине.

Снова отрывистая команда. Я так поняла, что надо опустить руки. Но девушка продолжала выжимать волосы. Тогда этот урод с таким же бесстрастным лицом схватил её за волосы, достал кинжал и резким движением отсёк красивые белокурые локоны.

Он повернулся ко всем нам, показал волосы, которые всё ещё держал в руке, и что-то коротко крикнул.

Все замерли. Смысл был понятен даже без перевода: так будет с каждой.

Вскоре дверь распахнулась. Вошёл мужчина, в отличие от воинов он выглядел гораздо старше. Его сопровождала пожилая женщина в белом. В руках у неё была коробка с колбами. Где-то в голове мелькнула мысль, что это мог быть врач.

Это было странно, видеть среди этих военных человека совершенно другого типажа. Мужчина тоже был высоким, но его лицо изрезали морщины, а в волосах поблёскивала седина.

Он останавливался напротив каждой из нас, молча, холодным взглядом осматривал. Его руки ощупывали лимфатические узлы. Я откуда-то знала, что именно это он и делает.

Сама я стояла посередине, поэтому до меня очередь дошла не сразу. Но те, кто пытался возмущённо шипеть, особенно когда он ощупывал грудь, замолкали сразу, как только видели поднятый хлыст у солдата, стоявшего за спиной у «доктора».

Помимо лимфатических узлов он осматривал зубы, почему-то пришло в голову сравнение, как у лошадей.

После осмотра он доставал длинную палочку из колбы, говорил:

— Открывай рот.

Засовывал палочку внутрь, и в памяти всплыло слово — мазок. Затем палочку он убирал обратно в колбу.

Потом каждую из нас провели в отдельную комнату. Девушки, которые заходили до меня, выходили с опущенной головой. Я уже подозревала, что нас там ждёт. Но когда зашла, всё равно стало не по себе. Там был стол, мне указали на него.

— Ложись, раздвинь ноги, —сказала пожилая женщина и я поняла, что она местная.

Стиснув зубы, я легла на стол, раздвинула ноги, почувствовала давление, и поняла, что я ещё не знала мужчину.

«Спасибо, доктор. Теперь я знаю про себя немного больше,» — подумала я с мрачной иронией.

Когда все эти унизительные процедуры закончились, из нашей группы сформировали три разные подгруппы, и всех куда-то увели.

Я осталась в группе с ещё тремя девушками, той самой с бледным лицом, с высокой блондинкой, уверенной в том, что нас всех возьмут замуж, и ещё одной молчаливой, которая просто плакала. Причём начала плакать она ещё с того момента, как нас выстроили перед доктором, и до сих пор не останавливалась.

Нас завели в одну из комнат и выдали серые платья, больше похожие на мешки с прорезью для головы. К каждому платью прилагался пояс. Обувь, к сожалению, не вернули. Я остро пожалела о кинжале, оставленном в сапогах. Хотя, с другой стороны, куда бы я его спрятала во время того унизительного осмотра?

Вскоре зашёл тот самый военный с бесстрастным лицом и хлыстом. С ним невысокий, полноватый человек, который на ломаном, но понятном языке произнёс:

— Вы удостоены высокой чести. Вас выбрали для того, чтобы служить Великой Империи Доминиона. Сейчас вас отвезут в Женский дом. Там вам будут предоставлены лучшие условия для жизни.

Мне сразу не понравилось название Женский дом. А вот высокая блондинка, та самая, что рассчитывала выйти замуж, почему-то посмотрела на меня с видом победительницы.

Неужели она и правда думает, что Женский дом — это первый шаг к венцу с этими ужасными людьми?

«Ну, да ладно, — подумала я, — посмотрим, что там».

Началось всё неплохо. Нас не заставили идти своими ногами. Мы обратили внимание, что других женщин, босиком, в таких же серых «мешках», выводили на улицу и вели куда-то пешком.