Пламя прошлого

Глава 1. София

Я спала на диване, когда, открыв глаза, почувствовала резкое повышение температуры в помещении. Жар обдал мою кожу. Секунду спустя едкий запах дыма проник в лёгкие. С каждым вздохом дышать становилось всё труднее, кашель раздирал горло, а глаза наполнялись слезами. Я понимала, что должна действовать быстро. Сбросив с себя плед, я вскочила и поспешила на кухню, думая, что забыла выключить конфорку. На кухне оказалось чисто, и, глядя на пустые конфорки, я почувствовала, как паника начинает охватывать меня. Я ведь даже не готовила! Оглядев первый этаж дома, я ощутила, как тело сковывает страх. Всё пространство постепенно заполнял дым. Я не понимала, откуда возник огонь и как он так быстро распространяется. У входной двери полыхало сильное пламя, которое заблокировало путь на улицу. Следующая мысль напугала меня сильнее: я не знала этот дом. Всё вокруг было мне чужим. Как я здесь оказалась?

Решив для начала спастись, я осмотрелась по сторонам и обнаружила выход на задний двор. Инстинкт самосохранения кричал мне бежать туда. Мне хотелось глотнуть свежего воздуха, кашель стал невыносимым. Я побежала через гостиную, не раздумывая. Пробегая мимо дивана, я увидела, что он начал полыхать — конечно, ведь ткань легко загорается. Мой мозг живо представил картину: если бы я не проснулась, то сгорела бы заживо на нём. Еле обойдя диван и не задев огонь, я двинулась дальше.

Приближаясь к выходу на задний двор, мой слух уловил протяжный девичий визг. В доме была маленькая девочка. В груди защемило: ей наверняка очень страшно, а до приезда пожарных здание может рухнуть. Я не могла бросить её на съедение огню, ей нужна была помощь. Визг был громким, но из-за треска и грохота я не могла разобрать, на каком этаже она находилась. Всё трещало и рушилось. Я прикрыла рот тканью своей пижамной кофты и, пересиливая страх, решилась подняться на второй этаж. Визг раздался снова. Она была там. Поднимаясь по лестнице, я бросила последний взгляд на дверь во двор и увидела, что огонь уже начал захватывать первый этаж. С ужасом оглядев открывшуюся передо мной картину, я осознала, что выхода больше нет.

На втором этаже было всего три комнаты: две слева, одна справа и окно в центре коридора. Я остановилась, осматривая территорию. Белая дверь справа была уже завалена балкой от потолка. Сквозь пелену дыма я бросилась в самую дальнюю комнату. Ручка белой двери с розовыми сердечками оказалась слегка горячей, поэтому, натянув рукав кофты на кисть, я повернула её. К моему удивлению и облегчению, огонь ещё не добрался до этой двери.

Комната была светлой, средних размеров. В центре стоял детский шалаш, из которого доносился громкий плач и кашель девочки лет пяти. Её большие карие глаза покраснели то ли от дыма, то ли от слёз. Тёмно-каштановые волосы были заплетены в две косички. Она сидела в голубеньком платьице и крепко обнимала белого медведя. Её взгляд с надеждой был устремлён на дверь, в проёме которой застыла я. Подойдя к девочке и сев рядом на корточки, я попыталась её успокоить, лихорадочно продумывая план спасения. В коридоре раздались тяжёлые шаги, явно мужские. Неужели пожарные уже приехали? Во мне проснулась надежда, что ещё не всё потеряно и нас спасут. Мужчина явно искал эту девочку, звал по имени, но я не могла его разобрать. Нет, значит, не пожарные. Отец? Брат? Я хотела было подойти к двери, отозваться, что мы здесь, но горло саднило, голос был сдавлен из-за дыма, а лёгкие жгло. Как только шаги стали ближе, прямо перед дверью с оглушительным треском рухнула тяжёлая балка. Мы с девочкой взвизгнули, и нас накрыло волной чёрного дыма и жара…

***

Открыв глаза, я вскочила с кровати. Постельное бельё было раскидано, одна подушка валялась на полу, а вторая сбилась в ногах. Пот стекал по лбу, меня била мелкая дрожь, сердце колотилось с бешеной скоростью. Опять этот сон, этот кошмар. Один и тот же сценарий, и каждый раз я просыпаюсь на моменте, когда к нам пытается добежать мужчина. Я зарылась лицом в ладони и потерла глаза.

— Это просто сон, просто сон, — выдохнула я и опустила руки.

Каждый раз я пытаюсь себе это внушить, но чувство недосказанности остаётся липким ощущением где-то в глубине души. Что пытается сказать мне разум? Сон преследовал меня раз в месяц с восемнадцати лет, сейчас же, в свои двадцать, я вижу его раз в неделю. В своё время психолог говорила мне, что я блокирую воспоминание, а может быть, и триггер, который травмировал меня в прошлом. Но ни пожара, ни маленькой девочки, ни тем более мужчины я не помню. У меня даже отца не было — мы с мамой росли вдвоём, сколько я себя помню. Осознав, что психолог мне не поможет, я перестала к ней ходить, ведь со временем стало очевидно: наши встречи не приносят желаемых результатов. Поэтому я решила разбираться со своей проблемой сама. Успехов у меня мало. Но в то же время меня переполняло желание разобраться в себе, найти корень своих проблем и понять, что же на самом деле меня тревожит, проявляясь в кошмарах. Я начала понимать, что сны — это не просто случайные образы, а нечто большее, отражающее мой внутренний мир и проблему. И, к сожалению, к решению я так и не пришла.

Посмотрев на время, я поняла, что проснулась на полчаса раньше будильника, а значит, у меня есть время на завтрак. За моей кроватью располагалось большое, во всю стену, окно. На улице уже давно рассвело, солнышко отбрасывало тёплые майские лучи, освещая большую часть моей комнаты. Опустив ноги на холодный паркетный пол, я ощутила опору, отчего мне сразу стало легче, и это вернуло меня в реальность окончательно.

— Соф, ты у себя в квартире, тебе ничего не угрожает, — сделав глубокий вдох и медленный выдох, я побрела в ванную.

Зайдя в ванную, я медленно подошла к зеркалу, словно готовясь к встрече с самой собой. Свет мягко озарял лицо, позволяя разглядеть каждую черту.

В отражении я увидела тёмно-карие глаза — глубокие, цветом напоминающие крепкий кофе. Взгляд ещё хранил следы недавнего сна, но в нём уже проглядывала привычная живость. Аккуратный миниатюрный нос придавал лицу утончённость, а пухлые губы, даже без помады, выглядели сочными и выразительными.