Пламя сердца

Пролог

Любовь и страх ступают рядом с начала времён.
Страх — ветер, питающий огонь.
Без него пламя холодно и мертво.
Но когда ветер забывает меру,
огонь становится гибелью, что обращает мир в пепел
и пожирает даже сердце, в котором был зажжён.

— наставления, после которых Первый дракон замолчал навсегда

Дракон умирал. Сильные крылья беспомощно легли на землю, не пытаясь прикрыть от падающих хлопьев снега. Тёмно-синяя чешуя, когда-то отливавшая на солнце как вороненая сталь, теперь покрылась запёкшейся кровью. Рана слишком глубокая.
Снег ложился на чешую, таял и сразу же схватывался тонкой коркой. Холод пробирался внутрь, но кровь оставалась горячей. Если бы пришёл кто-нибудь на помощь, промыл рану и наложил бальзам… Но помощи ждать неоткуда. Дракона убивали не для того, чтобы излечить.
Древнее существо из всех сил пыталось не закрывать глаза. Сквозь мутную пелену было видно, как алые следы исчезают под падающими хлопьями. Скоро не останется ни намёка на то, что здесь происходило. Но это и к лучшему. Может, не найдут.
Дракон знал, что этим не закончится. Будут искать, чтобы добить. Да, смерть близко, но погони не слышно. Эта метель началась так удачно, можно будет умереть спокойно. Ветер усиливался, закручивая снег в плотные вихри, стирая запах крови и заметая следы. А что, если дорогу в деревню занесёт, и они замёрзнут в лесу? Дракон тут же одёрнул себя. Они пришли тебя убивать, а ты думаешь о том, как бы они не замёрзли. Глупое, глупое существо.
Дракон вспоминал. Когда-то они ждали его. В день весеннего равноденствия вся деревня собиралась на поляне. Люди приносили дары: круглые хлеба, завёрнутые в льняные полотенца, глиняные кувшины с мёдом, пучки первых трав. Старейшина поднимал руки к небу и произносил речь, благодаря дракона и прося дать своё благословение.
И дракон широко раскрывал свои величественные тёмно-синие крылья, мощно взлетал в небо, делал круг над поляной, издавая грозное рычание. Люди хлопали и радовались, что они всё ещё под защитой, дети бежали за его тенью. Тогда казалось, что так будет всегда.
А потом весна не пришла. Снег не начинал таять, земля оставалась холодной. Наверху в горах всегда лежал снег, и люди работали в заледенелых шахтах круглый год, но внизу, в деревне, времена года сменяли друг друга. Женщины выращивали овощи, дети бегали в лес за ягодами и грибами. Теперь же всё стало иначе.
Первое время люди ждали, терпели, приносили дары и смотрели на небо с надеждой. А потом в крепости, всего в семи милях, где по-прежнему зеленела трава и цвели цветы, стали говорить, что деревню прокляли. Значит, проклятье жило в самой деревне.
И люди начали сомневаться. Сначала робко, а потом всё сильнее и звонче звучали предположения. Из-за дракона воцарилась вечная зима. Шли годы, люди больше не приходили с дарами, и злобно смотрели вверх на гору, восклицая время от времени: «Проклятый дракон!»
Дракон не был в этом виноват. Просто жил, никого не проклинал, не таил обиды. Перестал летать над деревней, понимая, что полёты больше не радостный знак. Грустил, но ничего не мог поделать.
Драконы живут дольше людей. Скоро лишь старики смутно помнили, что когда-то дракона любили. Их дети росли со злостью в сердце и учили этому своих детей. Дракона теперь боялись.
По всей Медогорьи стали появляться охотники за нечистью. Так теперь называли всех, кто отличался от людей, пусть даже только наличием хвоста или необычным цветом глаз. «Монстры» прятались и бежали в одичалые места. Те, кто умел, принимали человеческий облик. Кто-то озлобился и пытался бороться, но этим лишь подкреплял правоту тех, кто настаивал на их истреблении. «Дриады убили дюжину наших воинов! И вы думаете, что это безобидные лесные духи?» Печально вспоминать такое.
Дракон пережил и это, наблюдая, слушая, запоминая. В своем убежище он давал приют тем, кто шёл через горы в надежде найти спокойствие и новый дом. Сам уходить не хотел. Не мог покинуть людей. Оставалось ждать и верить, что однажды всё изменится.
И всё действительно изменилось.
Они пришли на закате с топорами и копьями. Факелы в сумерках казались звёздами, упавшими на землю. Смола и горящая пакля пахли яростью и обвинением. Дракон понял, что они не отступят, бесполезно оправдываться. Они осыпали проклятьями, обвиняли в вечной зиме, в своей ужасной жизни, кричали, что терпели только потому, что дракон защищал их от селей и лавин, но убийство стало последней каплей, этого не простят.
Какое убийство? Дракон раскрыл крылья и взлетел. Метко брошенное копьё попало в правый бок. Дракона накренило, и это случайно спасло от второго удара: внизу не успели прицелиться точнее. Лес качнулся, небо потемнело. Дракон летел дальше, пока не добрался до поляны, куда и рухнул без сил.
Знал, что пойдут следом, что будут искать, чтобы добить. Пусть. Прятаться и бежать нет сил. И тут началась метель. Небеса проявили милосердие, и хлопья снега неторопливо прятали кровавые следы на земле. Сквозь завывание ветра и вьюги послышались шаги. Они приближались.
Дракон устал бороться и потерял сознание.