Пламя, спящее по льдах

25 апреля.

Пишу перед сном – днём, вопреки моей надежде, увы, некогда. Сегодня утром мы вышли. Действительно, экспедицию преподнесли как подвиг, особенно в свете пропажи первой команды. И как они умудрились? Жители, приезжие, ожидающие начала нефтяной лихорадки, провожали нас, как героев.

Той ночью команду свозили в город – не у всех хватает статуса на обеспечение поездом, так что большинство добиралось самостоятельно. Севернее на материке лежит только один город, да село в паре дней пути отсюда. Да, меня заставили вспомнить, как читать карту, как пользоваться компасом. По крайней мере, сейчас мы движемся по дороге, потом – прямо на север, так что разберусь.

Несмотря на усталость, команда выглядит бодро. Как же быстро люди способны изменяться, увидев хорошее отношение к себе там, где всем должно быть наплевать на окружающих! Особенно в этом помогает горячая пища. Меня поразило, сколько времени необходимо потратить на то, чтобы остановиться просто для того, чтобы поесть. На ночлег вообще потратили около двух часов. Радует, что основная часть команды – рабочие, а они не слишком прихотливы.

Об этом тоже нужно сказать несколько слов. В моём подчинении – 89 человек, большинство – шахтёры, и лишь около десятка рабочих раньше работали с нефтью – на юге. Мне наказали проследить за тем, чтобы они обучили остальных. Интересно, каким образом я должен это сделать? Разговаривать с… ними?

Ещё пятеро – высокопоставленные члены общества, пожелавшие сохранить свою личность (но не род деятельности) в тайне, интересы которых я должен учитывать при управлении остальным сбродом. Скорее всего, родственники организаторов или спонсоров экспедиции, приставленные проследить, чтобы никто не скрыл ничего, что могло бы впоследствии обогатить его. А так как родственные связи в наше время теряют своё значение, думаю, им были обещаны деньги, превышающие даже мою прибыль от этого дела. И я, хоть и испытываю далеко не белую зависть по этому поводу, не могу обвинить в содеянном ни начальство, ни «анонимов» - всеми нами движет алчность.

Предполагается, что мы вшестером и ещё один субъект, упоминать которого я не имею ни малейшего желания, составляем «верхушку» экспедиции. Такое увеличение обладающих властью лиц должно было облегчить мне управление, но по итогам этого дня могу сказать, что я – единственный из этой братии, кто пытался сделать хоть что-нибудь. А хотел пустить всё на самотёк, как обычно. Чувствую, деньги не дадутся мне даром, но оно того стоит.

Однако лошади устают не быстро, несмотря на то, что перевозят в том числе и всю технику. Послезавтра мы должны добраться до села, а туда вчера отправили людей, чтобы предупредить, что нам нужны олени и, возможно, более приспобленный для езды по бездорожью транспорт. Маршрут предполагает путешествие практически до побережья, а дотуда дороги нет. Зачем так далеко, когда нефть может оказаться лишь немногим севернее последнего города?