Пламя, спящее по льдах

6 мая.

Здесь так хорошо. Светит солнце, тёплый ветер шелестит редкой зелёной травой. Я был почти шокирован тем, насколько погода прекрасна. «Почти» - потому что на яркие, поглощающие эмоции я пока не способен. Слишком слаб. Сегодня я впервые вышел из палатки. Вышел – громко сказано. Я, вопреки настоянию доктора, приказал рабочим вынести меня на солнце. Хочу просидеть здесь весь день.

Вплоть до вчерашнего дня был в лихорадке. Ужасное состояние. Звучит банально, но так и есть. Помню немного – в основном находился в бреду. Но те подробности, которые запомнились, до сих пор наводят тошноту. Да… Очнулся вчера. Был очень слаб. Слабее, чем сегодня. Сейчас кажется – куда уж там, но… Ладно, хватит. Ещё вспоминать, как меня кормили с ложки.

Пишу на улице. Лагерь расположился немного в стороне от селения. Местных я пока не видел. За мной ухаживает доктор и некоторые сменяющиеся рабочие. Доктор говорил, что местные целители выделяли некоторые лекарственные травы и помогали в первые дни лихорадки, так что меня немного удивляет, что они не наблюдают за мной.

По словам коллег, такая же погода – далеко вокруг. Чтобы узнать об этом больше, нужно общаться с местными, а они не слишком разговорчивы. Даже те, кто знает наш язык. Нужно отправить кузена, чтобы он наладил контакт. Я не видел его с тридцатого числа.

Хочу продумать дальнейший маршрут, но доктор требует ограничить любую активность, в том числе умственную. Ещё и компас сломался. Или здесь та же магнитная аномалия. Стрелка всё так же крутится. Но стороны света здесь можно определить и без компаса. Другое дело – что делать потом?

И часы сломаны. Как местные определяют время? Сейчас, насколько понял, команда ориентируется по ним. Например, я вижу рабочих, которых, кажется, отправил доктор, бегущих ко мне с едой. С этого места мне также видно и деревню. Да, не так уж и близко. Там люди тоже ходят вокруг костров. Оказывается, у меня хорошее зрение.

Поел. Теперь доктор требует, чтобы я лёг спать. Сам хочу. Приказал вынести шкуры из палатки.

Проснулся. Немного поел. Сижу. Смотрю на небо. Думаю. Если дальше будет такая же погода – прекрасно. Ничто не должно помешать добыче. Отправлю рабочих дальше на север. К ним кого-нибудь приставлю, чтобы руководил. Точно, нефтяника. Но сначала сам поговорю с кем-нибудь из местных.

Попросил доктора передать кузену, чтобы тот всё же наладил контакт с местными.

Уже вечереет. По небу этого почти не понять, но так говорит тело. Ещё раз поел. Ложусь спать, на этот раз – в палатку. Снаружи будет холодать.

Здесь так хорошо. Светит солнце, тёплый ветер шелестит редкой зелёной травой. Я был почти шокирован тем, насколько погода прекрасна. «Почти» - потому что на яркие, поглощающие эмоции я пока не способен. Слишком слаб. Сегодня я впервые вышел из палатки. Вышел – громко сказано. Я, вопреки настоянию доктора, приказал рабочим вынести меня на солнце. Хочу просидеть здесь весь день.

Вплоть до вчерашнего дня был в лихорадке. Ужасное состояние. Звучит банально, но так и есть. Помню немного – в основном находился в бреду. Но те подробности, которые запомнились, до сих пор наводят тошноту. Да… Очнулся вчера. Был очень слаб. Слабее, чем сегодня. Сейчас кажется – куда уж там, но… Ладно, хватит. Ещё вспоминать, как меня кормили с ложки.

Пишу на улице. Лагерь расположился немного в стороне от селения. Местных я пока не видел. За мной ухаживает доктор и некоторые сменяющиеся рабочие. Доктор говорил, что местные целители выделяли некоторые лекарственные травы и помогали в первые дни лихорадки, так что меня немного удивляет, что они не наблюдают за мной.

По словам коллег, такая же погода – далеко вокруг. Чтобы узнать об этом больше, нужно общаться с местными, а они не слишком разговорчивы. Даже те, кто знает наш язык. Нужно отправить кузена, чтобы он наладил контакт. Я не видел его с тридцатого числа.

Хочу продумать дальнейший маршрут, но доктор требует ограничить любую активность, в том числе умственную. Ещё и компас сломался. Или здесь та же магнитная аномалия. Стрелка всё так же крутится. Но стороны света здесь можно определить и без компаса. Другое дело – что делать потом?

И часы сломаны. Как местные определяют время? Сейчас, насколько понял, команда ориентируется по ним. Например, я вижу рабочих, которых, кажется, отправил доктор, бегущих ко мне с едой. С этого места мне также видно и деревню. Да, не так уж и близко. Там люди тоже ходят вокруг костров. Оказывается, у меня хорошее зрение.

Поел. Теперь доктор требует, чтобы я лёг спать. Сам хочу. Приказал вынести шкуры из палатки.

Проснулся. Немного поел. Сижу. Смотрю на небо. Думаю. Если дальше будет такая же погода – прекрасно. Ничто не должно помешать добыче. Отправлю рабочих дальше на север. К ним кого-нибудь приставлю, чтобы руководил. Точно, нефтяника. Но сначала сам поговорю с кем-нибудь из местных.

Попросил доктора передать кузену, чтобы тот всё же наладил контакт с местными.

Уже вечереет. По небу этого почти не понять, но так говорит тело. Ещё раз поел. Ложусь спать, на этот раз – в палатку. Снаружи будет холодать.