Пламя, спящее по льдах

12 мая.

Вчера было всё то же, что и в последней записи, но сегодняшний день кажется мне знаменательнее. Утро – обычное, то есть ничего нового по сравнению с последними днями: проснулся, поел, сморщил нос, отправился в деревню. Мне не понравилось, как мои коллеги вели себя во время моей болезни, да и после неё изменилось немного, так что я воспользовался своими полномочиями – оставлял ростовщика и учёного следить за лагерем вместе с несколькими сменяющимися рабочими. Конфликт по этому поводу случился сегодня же, но позже. Кузена и доктора тоже хотел нагрузить, но, по справедливости говоря, он брали на себя дополнительную нагрузку.

Так что я мог совершенно спокойно проводить целый день в деревне, тем более что все остальные были именно там. Мне стало любопытно, как проходит обучение, и я просто наблюдал. Сейчас, правда, понимаю, что половина дня прошла просто так, записать мне, оказывается, нечего.

Пообедали в деревне, после вернулась экспедиция. Они шли с севера, то есть в лагерь им бы пришлось идти со стороны деревни. Отсюда же их было видно, так что почти все рабочие выбежали к ним навстречу. Сразу же начали задавать вопросы, я едва успел их оборвать. Слишком щекотлива тема, её нужно было обсудить без лишних ушей.

Рабочих я осадил, приказал кузену проследить за тем, чтобы те не отвлекались от обучения. Если бы слова охотника оказались правдой, брат не должен был услышать обо всём из первых уст. Доктор тоже был занят, так что я отвёл вновь прибывших в лагерь, где к нам присоединились «провинившиеся». Отсылать их не стал – решил посмотреть, что они будут делать. В любом случае, если бы они начали бастовать, это не должно было стать проблемой.

Оградиться от лишних ушей можно было только в нашей палатке, так что я отвёл всех туда. За мной зашёл нефтяник, за ним – фотограф и рабочие. Последними вошли учёный и ростовщик, к их великому неудовольствию. Расселись на полу, тесным кругом, так что, кроме участников похода, места хватило только на меня. Получилось удачно.

Рассказ начал нефтяник. Пока рабочие и фотограф молчали, он сбивчиво рассказал про путь, подробнее остановился на его окончании.

- Мы нашли нефть. Рядом были ручьи, то есть рядом с дорогой, так на них была радужная плёнка. Похожая появляется рядом с железистыми образованиями, но эта… В общем, эта – другая.

Учёный встрепенулся, но я угрожающе посмотрел на него. Тот оскорблённо промолчал. А речь нефтяника становилась всё более странной. Большинство моих знакомых разговаривает примерно одинаковым языком. Бывают, конечно, исключения – кузен, например, только с «верхушкой» отмалчивается, но в основном разговаривает длинными витиеватыми предложениями. Нефтяник же ничем не выделялся до сих пор, но сейчас вдруг заговорил рвано, используя простые слова. Он резко побледнел, начал немного трястись. Так же выглядели и рабочие, а фотограф отстранённо уставился в пол.

- Ещё мы набрали газ в бутылку… бутылочку… И нашли даже чистую нефть, то есть с виду чистую, в прогалине между двумя холмами… э-э-э… у подножия холмов… Да-да-да, это всё значит, что нефть там есть, можно начинать добычу, точнее, можно было бы, только там… в общем…

- Что не так?

Мне стало интересно: значит, нефть здесь всё-таки есть. Я и не сомневался, но быть уверенным и знать наверняка – разные вещи. Любопытнее мне было из-за нефтяника. Он явно боялся чего-то, хотя мне казалось, что бояться нечего. И ещё: за всеми размышлениями я не сразу заметил, как отреагировали окружающие на мой вопрос. Теперь тряслись все, кроме, понятное дело, учёного с ростовщиком. Нефтяник вспыхнул. Его будто лихорадило.

- Там т-туман… И облака… а ещё х-х-холодно…

- Хватит ломать комедию! – начал раздражаться я. – Ты можешь рассказать, что случилось?

- М-м-могу, - сказал нефтяник. Он попробовал взять себя в руки, но в начале следующей же фразы дал петуха. – Рядом с деревней есть холмы. Ой, вы же их видели… С-с-с этих х-холмов можно увидеть полоску на горизонте. Она очень блеклая, но становится чётче, когда солнце опускается.

- У тебя было время на то, чтобы всё это рассмотреть?! – Не сдержался. – Не уходи от темы.

- Я… как раз приступаю… начинаю…

- Ну!

- Э-э-э… на самом деле это… это… стена из облаков… и тумана, и там снег… Сейчас попробую описать…

- Не утруждай себя. – Наконец вспомнил про фотографа. – Вы должны были сделать фотографии.

Фотограф молча дал мне сумку. Я хотел вспылить – просил фотографии! не мне рыться в барахле! – но ещё раз посмотрел на окружающих и решил не торопиться. Даже ростовщик позабыл про свою обиду, глядя на остальных. Только учёный всё так же озлобленно пытался пробурить меня взглядом.

Я же остановился на фотографиях. Первая. Вторая. Третья. Ещё раз первая. Четвёртая. С трудом одолел желание перелистывать ещё и ещё. Вернулся к первой. Как ни странно, описание нефтяника было поразительно точным. Без подробностей, сумбурно, но всё же. Пейзаж впечатляет, наверное, он мог напугать впечатлительных людей, каковыми оказались вновь прибывшие. Не стану тратить время на описание сейчас. Благо, возможность сделать это, да ещё и во всех красках, мне ещё представится. Об этом позднее.

Пока я рассматривал фотографии и обдумывал дальнейшие действия, стояла гробовая тишина. Принял решение. Не поднимая головы, приказал рабочим выйти из палатки. Услышал шуршание откидываемой шкуры. Окликнул выходящих. Приказал не говорить ни слова о походе. В палатке остались только необходимые мне люди.