Пламя среди льда.

Глава 13: Голос над городом

> *Ты молилась о влиянии? Тогда забудь о тишине.
Бог даст тебе голос —и люди или падут, или заткнут уши. Но не смогут остаться прежними.*
Это началось с одного сна.
Элиора увидела город сверху — серый, дымный, как будто покрыт пеплом.
Люди двигались быстро, без лиц.
На перекрёстках стояли фигуры в чёрном. Без глаз. Только уши — большие, как у зверей. Они слушали, искали голос.
И вдруг — в центре города раздался крик:
> "Время кончилось. Очнитесь!"
И этот голос был её.
Она проснулась в холодном поту.
— Господи, что это было?
— Это зов. Ты станешь глазами и рупором.
— Для кого?
— Для тех, кто уже глух.
— Они не послушают.
— Это не твоя забота. Ты — говори.
С этого дня её слова стали меняться.
Когда она молилась — звучало не только утешение, но предупреждение.
— Я вижу, как вода поднимается…
— Я чувствую, как над школами сгустился мрак…
— Я слышу плач, который ещё не произошёл, но уже идёт…
Люди начали записывать её молитвы. Рассылать. Печатать. И однажды одно из её посланий попало в местную газету. Там было:

> "Наркомания — это не болезнь, а язва на теле города.
Проблема не в подростках, а в бездействии взрослых.
Бог будет судить не по словам, а по тому, кого ты спас, когда видел, что он тонет."
После публикации ей позвонили из мэрии.
— Мы хотим вас услышать. Что вы видите?
Элиора пришла. Без макияжа. Без папки. С молитвой.
Перед ней — мэр, депутаты, бизнесмены.
И она сказала:
> — Проблема города — не в экономике. А в грехе.
Вы закрываете дома молитвы и открываете клубы.
Убиваете голос совести. Но если вы не покаетесь,
беда придёт не издалека, а изнутри.
Один из чиновников усмехнулся:
— И что ты предлагаешь? Элиора подняла взгляд:
— Дайте молодежи альтернативу. Откройте дома света — неформальные места с молитвой, чаем, обучением.
И пусть туда пойдут не модные спикеры, а люди с любовью. Мэр задумался.
Через две недели начали программу поддержки молодёжных центров.
Врач из психиатрической клиники прочитал её публикацию. Позвал:
— У нас подростки с шизофренией. Я не верю в религию, но… попробуй.
Элиора пришла.
Помолилась. Не громко. Не драматично. Просто — с верой.
И одна девочка, что шептала голоса неделю подряд, вдруг заговорила внятно:
— Я видела свет. И он сказал: "Ты не проклята. Ты — дочь."
Начали звать на телевидение. На конференции. В школы. Её голос становился магнитом.
Не потому, что громкий. А потому, что в нём было что-то небесное.
Однажды Лука сказал:
— Знаешь, как тебя называют в городе?
— Как?
— Девочка, что говорит вместо Бога. Элиора заплакала.— Я не достойна.
— Именно потому и достойна.
Но там, где слава — там и тени. Начались звонки.
— Прекрати свои "пророчества".
— Мы тебя уроем.
— Тебя "уберут", если ты не заткнёшься.
На стекле её дома появилась надпись:
> "Ведьма под прикрытием."
И тогда в ночь, когда сердце сжалось,
она вышла на балкон и сказала вслух:
> *«Господи, если я Твой — не дай мне струсить.
Пусть даже ад поднимется,
я не отрекусь от того,
что Ты вложил в мои уста.»*
И в ту же ночь ей приснился Христос.
Он подошёл и вложил в её ладонь серебряный свиток.
— Это твоё слово. Но теперь оно меч. Береги его.
В дневнике она записала:
> *«Я больше не молчу. Я говорю — и неважно,
кто от этого испугается. Моё слово — не моё.
Оно из крови и света. И если я умру —
пусть моя тень кричит Евангелие.»*