Пламя твоей ненависти

Глава 1. Жизнь в доме, который не стал родным.

Ледяной ветер пробирался сквозь щели старого дома, заставляя Мелиссу съёжиться под тонким одеялом. Её рыжие волосы, растрепанные за ночь, прилипли к влажному от холодного пота лбу. Она медленно открыла глаза, и первое, что увидела — трещину на потолке, извивающуюся, как змея. Та самая трещина, что появлялась в её детских кошмарах.

Топ-топ-топ.

Быстрые, лёгкие — это Лиза, младшая сестра.

Тук-тук-тук.

Тяжёлые шаги в коридоре - это мачеха. Знакомый, ненавистный звук.

Мелисса затаила дыхание, будто это могло отсрочить неизбежное.

— Мелисса! — дверь в её каморку распахнулась с таким грохотом, что стены задрожали. — Сколько можно ждать?!

Мачеха стояла на пороге, заслоняя собой весь свет. Высокая, дородная, с узкими губами, всегда поджатыми, будто она только что откусила лимон. Её волосы, тёмные и жёсткие, как проволока, были туго стянуты в пучок, отчего лицо казалось ещё более острым, почти птичьим.

— Все еще спишь?! — её голос, резкий и пронзительный, врезался в сознание, как нож.

— Я… встаю… — прошептала Мелисса, съёживаясь под одеялом.

— Встаёшь?! — мачеха закатила глаза. — Девочка, ты проспала уже три часа после рассвета! Вода для стирки остыла, печь не растоплена, а ты валяешься тут, как госпожа!

Она резко дёрнула одеяло, и Мелисса чуть не слетела с кровати. Холодный утренний воздух обжёг кожу.

— Одевайся. И марш на кухню.

Дверь захлопнулась с таким треском, что в углу посыпалась штукатурка.

Комната Мелиссы была больше похожа на кладовку — узкое пространство под лестницей, где даже выпрямиться во весь рост было нельзя. Стены, выкрашенные когда-то в бледно-голубой, теперь покрылись пятнами сырости и плесени.

Единственное окно — узкое, как бойница, — почти не пропускало света.

Но здесь было её убежище.

На тумбочке (вернее, на ящике, который служил тумбочкой) лежали:

Медальон — единственная вещь, оставшаяся от матери.

Книга — потрёпанная, с вырванными страницами, подаренная когда-то странствующим торговцем.

Перо — чёрное, с золотым отливом, найденное в лесу.

Мелисса потянулась к медальону, но тут же одёрнула себя.

— Некогда.

Она натянула платье — грубое, серое, с заплатками на локтях и подолом, укороченным от частых стирок и стала спускаться.

Кухня пахла дымом, луком и её духами — тяжёлыми, сладкими, как заплесневелые ягоды.

Мачеха стояла у печи, помешивая кашу. Её пальцы, толстые и цепкие, сжимали ложку так крепко, будто это было оружие.

— Наконец-то.

— Простите, я…

— Молчи. Возьми ведро и таз. Бельё ждёт.

Мелисса кивнула и потянулась к ведру, но мачеха резко хлопнула ложкой по столу.

— Руки помыла?

— Я…

— Грязными руками к белью прикасаться будешь?!

Мелисса стиснула зубы и опустила руки в таз с ледяной водой.

Мачеха наблюдала, склонив голову набок, как хищная птица.

— Ты вообще понимаешь, какое счастье, что мы тебя приютили?

Мелисса промолчала.

— Отвечай!

— Да…

— Да что?

— Да, матушка.

Мачеха усмехнулась.

— Вот именно. А теперь — бельё. И чтобы к полудню всё было выстирано.

Двор был засыпан жёлтыми листьями. Ветер гнал их по земле, словно торопясь унести подальше от этого дома.

Мелисса опустилась на корточки перед корытом. Вода в нём была ледяной, но она уже привыкла.

Раз. Тёрка белья о доску.

Два. Холод, проникающий в кости.

Три. Пальцы, красные от воды.

— Ме-лис-са! — запел детский голосок.

Лиза - её сестра, кружила вокруг, как назойливая муха.

— Что? — Мелисса не подняла глаз.

— Мама говорит, что тебя скоро замуж отдадут!

Мелисса замерла.

— Правда?

— Ага! За старого советника! — Лиза захихикала. — Он воняет, как погреб!

— Лиза! — раздался голос мачехи из окна. — Иди завтракать!

Девочка скорчила рожицу и убежала.

Мелисса сжала мокрую ткань так сильно, что вода брызнула ей в лицо.

Замуж.

За старика.

Потому что он богат.

Отец вернулся поздно, когда ужин уже остыл.

Он был тенью в этом доме — высокий, худой, с потухшими глазами.

— Мелисса.

Она вздрогнула.

— Да, отец?

— Ты знаешь, о чём мы с Эльзой говорили?

Мелисса опустила глаза.

— Да.

— Он хороший человек.

— Ему шестьдесят.

Отец вздохнул.

— У него есть состояние.

— А у меня есть жизнь.

Отец посмотрел на неё впервые за долгое время.

— Ты будешь послушной дочерью.

Это не было вопросом.

— Но папа...

— Завтра он придет свататься.

Дорогие читатели!

Добро пожаловать в мою новую историю!

Наш литмоб про магические академии стартовал!

Истории других авторов вы можете найти тут:
https://litnet.com/shrt/9DCu