Пламя твоей ненависти

Глава 3. Вспоминая маму

Яркое утро разбудило Мелиссу раньше обычного. Солнечные лучи пробивались сквозь щели ставней, играя на её рыжих кудряшках. Трехлетняя девочка потянулась в кроватке, сжимая любимую тряпичную куклу.

- Малышка, ты уже проснулась? - тёплый голос наполнил комнату.

В дверях стояла Элиана, её мать. Высокая, стройная женщина с каштановыми волосами и такими же, как у дочери, голубыми глазами. На ней было простое льняное платье цвета лаванды.

- Мама! Мы сегодня едем на ярмарку? - девочка подпрыгнула на кровати.

- Да, моя радость, - Элиана улыбнулась, и в уголках её глаз собрались лучистые морщинки. - Но сначала завтрак и... - она сделала таинственную паузу. - Оособенный подарок для тебя.

На кухне пахло свежим хлебом. Отец Мелиссы, высокий мужчина с тёмными волосами, уже сидел за столом.

- Ну вот и наша маленькая фея проснулась, - он подмигнул дочери.

Элиана поставила перед Мелиссой небольшую шкатулку.

- Это наш семейный оберег, - объяснила она, надевая серебряный медальон на шею дочери.

Дорога в город пролегала через цветущие луга. Мелисса бежала впереди, собирая цветы, в то время как мать несла корзину для покупок. Воздух был наполнен ароматом ромашек.

Город встретил их шумом ярмарки. Но вдруг толпа перед ними расступилась - шла процессия людей в коричневых балахонах.

- Пойдём другим путём, - прошептала Элиана, но было уже поздно.

Один из капюшонов повернулся в их сторону.

- Рыжая! - раздался крик.

Элиана схватила Мелиссу на руки. Они бежали через переулки, пока не оказались в глухом дворике.

- Мелисса, слушай внимательно, - мать указала на медальон на шее дочери. - Никогда с ним не расставайся и никому не показывай. И чтобы сейчас не произошло, не выходи. Ты меня поняла?

Мелисса кивнула.

Элиана провела руками по воздуху, и перед Мелиссой появилось дрожащее пространство. Девочка шагнула внутрь и оказалась в прозрачном пузыре.

В дворик ворвались люди в балахонах. Элиана стояла перед ними, её руки светились голубоватым светом.

- Где девочка, ведьма? - зарычал один из них.

- Вы никогда её не найдёте, - голос Элины стал твёрдым.

Мелисса видела, как её мать отбивалась от нападавших, как один из них ударил её сзади. Видела, как мать медленно опускается на колени.

- Ты защищаешь дьявольское отродье, - сказал культист. - Но сегодня ты умрёшь.

Элиана подняла голову. Её глаза встретились с глазами дочери - и вдруг наполнились светом.

- Запомни это, Мелисса, - прошептала она. - Ты особенная. У тебя есть дар, ты из...

Девочка видела, как мать падает на камни, но не могла ничего сделать. Она сидела в своём убежище, пока культисты не ушли.

Когда солнце начало садиться, пузырь исчез. Мелисса очутилась рядом с матерью. Она взяла её холодную руку и просидела так, пока их не нашёл отец.

- Мама сказала... я особенная, - прошептала она, когда отец поднял её на руки.

Но ни вспышки света, ни тепла в груди, ни обещанной магии. Только леденящая пустота и всепоглощающая боль, заполнявшая каждый уголок её маленького тела. Медальон на шее Мелиссы, который должен был стать проводником её силы, оставался холодным и безжизненным, как бледные пальцы её матери.

В тот момент, когда Элиана упала на камни, что-то внутри девочки сломалось - невидимая стена воздвиглась между ней и её даром. Её собственная душа, не выдержав ужаса происходящего, захлопнулась, словно раковина перед штормом, запечатав магию глубоко внутри.

Ни вспышки света, ни тепла в груди, ни обещанной магии. Только леденящая пустота и всепоглощающая боль, заполнявшая каждый уголок её маленького тела. Медальон на шее Мелиссы, который должен был стать проводником её силы, оставался холодным и безжизненным, как бледные пальцы её матери.

В тот момент, когда Элиана упала на камни, что-то внутри девочки сломалось — невидимая стена воздвиглась между ней и её даром. Её собственная душа, не выдержав ужаса происходящего, захлопнулась, словно раковина перед штормом, запечатав магию глубоко внутри.

Трёхлетняя Мелисса не понимала этого. Она лишь чувствовала, как мир вокруг стал тусклым и плоским, будто кто-то вынул из него все краски. Где-то в глубине, под толстым слоем страха и боли, дремала сила её рода — но теперь между ней и этой силой стояла тень того двора, запах крови и последний взгляд матери.

Отец принёс её домой молча. Его руки дрожали, а глаза, всегда такие тёплые и живые, теперь смотрели сквозь неё, будто она была призраком.

Он больше не смеялся. Не рассказывал сказок перед сном. Не поднимал её на руки, чтобы показать, как кузнец выковывает мечи. Он стал тенью — человеком, который ходил по дому, но словно не жил в нём. А потом появилась она.

Мачеха.

Эльза ван Дерлин — вдова с пустыми глазами и острым, как лезвие, языком. Она пришла в их дом через полгода после смерти матери, и Мелисса сразу поняла: эта женщина ненавидит её.

Но больше всего девочка не понимала одного — почему отец позволил этому случиться?

Почему он женился на женщине, которая смотрела на его дочь, как на пятно на своей безупречной жизни?

Однажды, когда Мелиссе уже немного подросла и ей было семь лет, она осмелилась спросить:

— Папа… ты любишь её?

Отец замер, его пальцы сжались вокруг кувшина с вином.

— Это… сложно, дочка.

— Но мама…

— Твоя мама больше не вернётся! — он вдруг крикнул, и кувшин разбился о каменный пол.

Мелисса отпрянула. Она никогда не видела отца таким. Он тут же опустился перед ней на колени, его голос дрожал:

— Прости… прости, солнышко…

Но в его глазах не было слёз. Только пустота. И тогда она поняла: Он женился на Эльзе не потому, что любил её. А потому, что не мог остаться один на один со своим горем. Потому что Эльза была удобной — она взяла на себя хозяйство, заботу о доме, и… о нём самом.

А Мелисса…

Мелисса была последним напоминанием о том, что он потерял. И с каждым годом отец отдалялся всё больше, пока не стал чужим в собственном доме. А мачеха? Мачеха радовалась этому.