Пламя твоей ненависти

Глава 9. Фамильяр – Пробуждение Жар-птицы

Мелисса лежала в своей новой кровати, ворочаясь на шелковых простынях. Лунный свет пробивался сквозь витражное окно, рисуя на полу причудливые узоры. Она провела уже несколько дней в академии, но засыпала все равно очень плохо. Снова коснулась медальона, который теперь вообще не снимала и прятала под платье. Но тот был холодный и безжизненнный. Словно никогдап и не нагревался.

Внезапно в груди что-то кольнуло. Сначала слабо, потом сильнее, будто раскалённая игла. Мелисса вскочила, хватая ртом воздух. Медальон засветился тусклым голубым светом.

— Что... — она не успела договорить, как комната наполнилась ослепительным золотым сиянием.

Воздух перед ней заколебался, заструился. Из ниоткуда появились перья – сначала одно, потом десятки, сотни, сплетаясь в огненный вихрь. Тепло обожгло лицо, заставив зажмуриться.

Когда Мелисса осмелилась открыть глаза, перед ней на покрывале сидела... птица. Но какая!

Существо размером с кошку сверкало золотыми и багряными перьями, каждое из которых будто было выковано из живого пламени. Её хвост переливался всеми оттенками заката, а глаза... Глаза были как два расплавленных солнца.

— Ффф... — выдохнула Мелисса, отползая к изголовью.

Птица наклонила голову, изучая её умным взглядом. Затем раскрыла клюв:

— Ну наконец-то!

Мелисса ахнула, ударившись спиной о спинку кровати.

— Ты... ты говоришь?!

— А ты ожидала чириканья? — птица взмахнула крыльями, и искры рассыпались по постели, не причиняя вреда ткани. — Хотя да, для первого раза это нормальная реакция.

Мелисса трясущимися руками ухватилась за медальон – он был горячим, как раскалённый уголь.

— Ты... что ты такое?

— Твой фамильяр, очевидно же, — существо расправило крылья, осветив всю комнату. — Жар-птица, если быть точной. Хотя... — она покосилась на своё отражение в зеркале, — в этот раз получилась довольно миниатюрной. Видимо, сказывается блок.

Дверь распахнулась с грохотом. На пороге стояла Аманда с серебряным кинжалом в руке, её глаза ярко светились в темноте.

— Мелисса! Что за... — она замерла, увидев птицу. — О-о-о...

Жар-птица повернула к ней голову:

— Вампирша. Интересно. Хозяйка, у тебя странные знакомства.

Аманда медленно опустила кинжал, её рот приоткрылся:

— Это... это невозможно. Фамильяры Жар-птицы исчезли триста лет назад!

— Ну вот, опять эти драконьи сказки, — птица фыркнула, и из её клюва вырвалось маленькое пламя. — Я не исчезала. Я ждала.

Мелисса наконец нашла в себе силы пошевелиться:

— Ждала? Кого?

Птица взмыла в воздух, описывая вокруг неё огненную спираль:

— Сильного мага, вроде тебя, глупышка! Вернее, того момента, когда магия прорвёт блок. — Она опустилась на плечо Мелиссы, и та к своему удивлению не почувствовала жара. — Хотя да, пока получилось... хм... скромно.

Аманда осторожно подошла ближе:

— Мелисса... ты понимаешь, что это значит? Фамильяры Жар-птицы появлялись только у...

— У кого? — перебила её Мелисса.

Вампирша и птица переглянулись.

— У самых сильных магов стихии огня, — закончила Аманда, явно подменив первоначальный ответ. — Но как? У тебя же блок!

Жар-птица задумалась, её перья потускнели:

— Блок... да. Но он треснул, когда она облила того драконёнка водой. — Птица вдруг захихикала. — О, я видела это! Великолепный момент!

Мелисса покраснела:

— Ты... ты наблюдала за мной?

— Конечно! Я твой фамильяр, пусть и не проявленный. — Птица вдруг стала серьёзной. — Слушай, хозяйка, теперь, когда блок рухнул, порра тебе брать дело в свои руки возвращать свою магию. Твое время пришло.

По комнате прокатилась волна тепла. Медальон на шее Мелиссы вспыхнул так ярко, что на мгновение ослепил всех.

Когда свет рассеялся, на кровати сидела уже не миниатюрная птичка, а величественная Жар-птица в полный рост, её перья переливались всеми оттенками пламени, а от расправленных крыльев по стенам побежали золотые блики.

— Вот так-то лучше, — проговорило существо голосом, в котором звенели колокола и потрескивал огонь. — Ну что, хозяйка, готова учиться?

Аманда отступила к стене, её глаза были круглыми от изумления:

— Мне... мне нужно сообщить ректору...

— Нет! — Жар-птица махнула крылом, и дверь захлопнулась сама собой. — Пока никому. Особенно драконам. — Она повернулась к Мелиссе. — Ты не готова. Они не поймут.

Мелисса чувствовала, как её разум пытается осознать происходящее. В груди что-то щёлкнуло, будто открылся давно запертый ящик.

— Моя мама... она знала? О тебе? О... обо всём этом?

Жар-птица опустила голову:

— Она знала больше, чем можешь представить. И заплатила за это. — Перья птицы вдруг потускнели. — Но это история для другого раза. Сейчас...

Существо вдруг вздрогнуло и съёжилось до прежних размеров.

— О нет... блок возвращается. — Её голос стал слабее. — Слушай, хозяйка. Я буду приходить, когда смогу. Учись чувствовать магию. И... — она бросила взгляд на Аманду, — будь осторожна с доверием.

С последним всплеском света Жар-птица исчезла, оставив после себя лишь несколько золотых перьев, которые медленно таяли в воздухе.

Аманда первой нарушила тишину:

— Мелисса... — её голос дрожал, — ты понимаешь, что только что произошло?

Мелисса смотрела на свои руки – на них ещё оставались золотые искры.

— Нет, — прошептала она. — Но я думаю, моя жизнь только что сильно изменилась.

Где-то в глубине академии, в своей опочивальне, Каэль Вейлморн резко проснулся. Его драконья натура чувствовала пробуждение древней силы. Он подошёл к окну, глядя на ночное небо, где особенно ярко горела одна звезда.

— Интересно... — прошептал он. — Кто к нам пожаловал?