Пламя твоей ненависти

глава 14. Лунная башня. Полет.

Мелисса, задержав дыханиеи дрожа от страха сидела и смотрела на дверь, но шаги, которые она слышала в коридоре так и не приблизились к двери, а потом и вовсе стихли. Никто за ней не пришёл. Никто не выбил дверь. Академия жила своей обычной жизнью, и это молчание было страшнее любой угрозы.

Аманда,которая ушла, через некторое время после стихших шагов, нарисовалась у нее в комнате с появлением ночи.

— Давай, собирайся быстрее, надевай платье, — сказала она, бросая на кровать одежду.

— Я никуда не пойду, — Мелисса калачиком свернулась на кровати.

— Лунная практика, — усмехнулась вампирша. Обязательна для всех.

Мелисса сжала медальон так, что металл впился в ладонь.

— Я не могу, — прошептала она. — Они... они ведь знают. После библиотеки... после того, что случилось здесь...

Аманда резко шагнула вперёд, и тень от её высокой фигуры накрыла Мелиссу.

— Если бы знали, тебя бы уже не было в живых, — её голос звучал холодно и отстранённо. — Но если ты не появишься сегодня, они заподозрят неладное. Белинда уже спрашивала о тебе.

Это имя заставило Мелиссу вздрогнуть. Она посмотрела на жар-птицу, но та лишь печально покачала головой, её золотые глаза отражали трепетное пламя свечи.

Пришлось подчиниться.

Лунная башня возвышалась над академией, как острый клык, впившийся в ночное небо. Винтовая лестница, вырубленная в толще камня, казалась бесконечной. С каждым шагом воздух становился всё холоднее, а сердце Мелиссы билось всё чаще. Она шла последней, чувствуя на себе тяжёлые взгляды других студентов. Их шёпот казался ей шипением змей, готовящихся к нападению.

Площадка на вершине башни была открыта всем ветрам. Лунный свет заливал каменные плиты, превращая их в серебристые зеркала. Профессор Лориан, древний эльф с кожей, похожей на потрескавшуюся кору старого дерева, уже ждал их. Его длинные пальцы сжимали посох, украшенный кристаллами, которые мерцали в такт его дыханию.

— Сегодня, — его голос прозвучал глухо, словно доносился из-под земли, — мы будем учиться чувствовать лунный свет. Не просто видеть его, а впитывать, как впитывает влагу жаждущая земля.

Она попыталась затеряться в тени массивной каменной глыбы, служившей основанием для парапета, но её рыжие волосы, будто живые, поймали лунный свет и вспыхнули медным огнём, выдавая её с головой.

Белинда отделилась от группы, скользя по плитам бесшумно, как тень. Её серебристое платье переливалось, сливаясь с лунной дорожкой на камнях.

— Боишься упасть, рыжая? — её голос был сладким, как испорченный мёд, и тихим, чтобы не привлекать внимания профессора. Она остановилась в шаге, блокируя Мелиссе путь к остальным.

Мелисса выпрямила спину, сжимая в кармане платья холодный медальон.
— Я боюсь лишь крыс, — ответила она, и голос её, к собственному удивлению, не дрогнул. — Особенно тех, что прикидываются людьми.

Улыбка на лице Белинды не дрогнула, лишь стала чуть более острой, чуть более хищной.
— О, милая, — прошептала она, делая ещё шаг вперёд. — Ты даже не представляешь, насколько высоко можно взлететь... и как низко падать.

Её движение было стремительным и точным, как удар змеи. Хрупкая на вид рука с длинными пальцами рванулась вперёд, и ледяные пальцы впились в рукав Мелиссы. Не толчок, а резкий, мощный рывок — и подножье, ловко подставленное ей под ноги.

Мелисса, не успев вскрикнуть от неожиданности, почувствовала, как плита уходит из-под её ног. Небо и башня поменялись местами. Вихрь холодного ветра, свист в ушах, и наконец, сорвавшийся с губ крик, короткий и полный чистого, животного ужаса.

Она успела увидеть, как Белинда, прикрыв рукой притворно-испуганный рот, делает шаг к краю.
— О, нет! Я не успела её поймать! — её голос, громкий, пронзительный и полный фальшивой тревоги, прозвучал где-то сверху, уже теряясь в рёве ветра.

Падение было стремительным и беззвучным. Ветер свистел в ушах, вырывая из груди крик, который не мог вырваться. Мир превратился в мелькание тёмного камня, бледных лиц, склонившихся над парапетом, и холодных звёзд в чёрном небе.

Чей-то крик сорвался где-то высоко-высоко.

А потом — жар. Неистовый, всепоглощающий, разливающийся по спине волной расплавленного металла. Мелисса вскрикнула от боли и ужаса, пытаясь дотянуться рукой до источника — и коснулась чего-то тёплого, пульсирующего, живого.

Крыла.

Огромного, огненного, сотканного из чистого пламени.

Удар о землю оказался мягким, словно кто-то подхватил её на лету. Она рухнула на колени, чувствуя, как жар медленно отступает, оставляя за спиной лишь лёгкое покалывание и странную лёгкость.

— Невозможно... — голос Белинды, полный ярости и неверия, донёсся сверху.

Мелисса подняла голову. Наверху, на площадке, столпились студенты. Профессор Лориан что-то кричал, размахивая руками. Аманда стояла у самого края, её бледное лицо было искажено странной гримасой — не то ужаса, не то восторга.

Последнее, что проплыло в её сознании перед тем, как окончательно отключиться, — это призрачный силуэт с расправленными крыльями на балконе ректорской башни и два золотых огонька, внимательно наблюдавших за ней из темноты. Потом всё спуталось и потонуло в беззвёздной тишине.