Пламя твоей ненависти

Глава 17. Ключ к прошлому

Утро застало Мелиссу за столом. Она не сомкнула глаз всю ночь, вчитываясь в строки, что подарил ей Аларик. Пальцы её всё ещё дрожали, но уже не от страха, а от сдержанной ярости. Перед ней лежали свитки — не просто история, а оправдание целого рода. Оружие, которое нельзя было отнять.

Жар-птица, материализовавшись из первых лучей солнца, брезживших в окно, уселась на спинку стула, её золотые глаза внимательно изучали древние тексты.

— Видишь? — прошептала она, клювом ткнув в одно из имён. — Они не приказывали воде. Они просили. И океан откликался. Это дар, а не проклятие.

— Но они убили их за это, — голос Мелиссы звучал глухо, уставше. — Убили из-за страха.

— Страх — единственное оружие тех, кто не способен на диалог, — отозвался с порога низкий голос.

Мелисса вздрогнула и резко обернулась, инстинктивно прикрывая свитки рукой. В дверях, прислонившись к косяку, стоял Каэль. На нём был простой тёмный камзол, а на лице — не привычная надменность, а усталая серьезность. Его драконьи зрачки сузились, скользнув по развёрнутым на столе свиткам.

— Ты?.. Как ты вошёл? — Мелисса вскочила, заслоняя собой стол. Она была уверена, что запирала дверь.

— У меня свои пути, — он парировал, делая шаг вперёд. Дверь бесшумно закрылась за ним. — Дядя не совсем честен с тобой. Или ты уже поняла, что эти свитки — лишь верхушка айсберга?

— Я знаю, что моих предков убили лжецы и трусы! — выпалила она, сжимая медальон. Он оставался прохладным — Каэль не представлял прямой угрозы.

— Возможно, — он приблизился к столу, не сводя с неё глаз. — Но почему? Что такого особенного было в твоей крови, что Совет решился на... такие меры?

— Они боялись их силы! — почти крикнула Мелисса.

— Драконы ничего не боятся, — голос Каэля стал опасным и тихим. — Мы уничтожаем. Но для уничтожения нужна веская причина. Очень веская.

Его взгляд упал на свиток, где упоминалась «истинная природа дара Вейнгардов». Он потянулся к нему, но Мелисса резко хлопнула ладонью по пергаменту.

— Не трогай!

Воздух зарядился напряжением. Золотые глаза дракона встретились с голубыми глазами Вейнгард. Внезапно Каэль отвёл взгляд первым.

— Я не твой враг, Мелисса. По крайней мере, сейчас. Я провёл ночь в архивах. Нашёл кое-что. То, что дядя тщательно скрывал.

Он вытащил из-за пояса небольшой, почерневший от времени кожаный фолиант без каких-либо опознавательных знаков.

— Это не официальная хроника. Это личный дневник.

Мелисса замерла.

— Чей? — прошептала она.

— Дэриона Вейлморна. Моего предка. — Каэль положил дневник на стол рядом со свитками. — Он правил триста лет назад. В самые тёмные времена Войны Пепла.

Сердце Мелиссы бешено заколотилось. Жар-птица встрепенулась, и её перья вспыхнули тревожным багрянцем.

— И... — она сглотнула ком в горле. — Что в нём?

— Он пишет о женщине по имени Ария, — Каэль не сводил с неё глаз, ловя каждую реакцию. — Рыжеволосой, с глазами цвета зимнего неба. Последней из знатного рода, что мог обратить воду против драконьего пламени.

Мелисса почувствовала, как пол уходит из-под ног. Она схватилась за стол.

— Ария... — это имя эхом отозвалось в её памяти, будто знакомое с детства.

— Он пишет, что любил её, — продолжил Каэль, его голос потерял всякие насмешливые нотки. — Что подарил ей свой личный оберег — медальон, выкованный из сердца вулкана и слезы морской глубины, чтобы защитить её от... собственной семьи. От Совета.

Мелисса машинально дотронулась до холодного металла на своей груди. Медальон... Драконий Оберег... Подарок... любви?

— Что с ней случилось? — голос её сорвался на шёпот.

— Он не дописал, — Каэль потянулся к дневнику и открыл его на последней исписанной странице. — Последняя запись: «Совет вынес приговор. Я должен предупредить её. Если со мной что-то случится, пусть этот дневник...»

Дальше шла лишь клякса, похожая на высохшую кровь, и разорванная страница.

— Они убили его? — в глазах Мелиссы выступили слёзы — ярости, горя, боли за всех своих предков.

— Или он погиб, пытаясь её спасти, — тихо сказал Каэль. — Дядя никогда не говорил мне об этом. Никто не говорил. Твои предки были не просто уничтожены. Их оклеветали, чтобы скрыть правду о предательстве и убийстве, совершённом самим Советом Драконов.

Он отступил на шаг, давая ей осознать это.

— Теперь ты понимаешь? Ты — не просто угроза нашим правилам. Ты — живое доказательство нашего величайшего позора. И Белинда, и её отец, и все, кто стоит за ними, не остановятся, пока не сотрут тебя, как стёрли твой род.

Мелисса смотрела то на дневник, то на свитки, то на медальон. Осколки правды начинали складываться в единую, ужасающую картину. Её сила, её кровь, её медальон — всё это было частью истории, которую кто-то очень хотел забыть.

Она подняла на Каэля взгляд, и в её глазах уже не было страха. Только холодная, стальная решимость.

— Хорошо, — сказала она тихо. — Значит, я напомню им об этом. Всему вашему Совету. Я заставлю их помнить.

В это утро Мелисса Вандер, последняя из рода Вейнгардов, окончательно поняла, что её война — это не просто борьба за выживание. Это крестовый поход за правду. И её первым союзником в этой войне стал наследник тех, кто когда-то уничтожил её семью.

Каэль, словно прочитав её мысли, кивнул и направился к выходу. Его рука уже лежала на дверной ручке, когда он обернулся, вспомнив о формальности.

— Кстати, — его голос снова приобрёл лёгкие оттенки привычной сухости, но без прежней насмешки. — Распоряжение ректора. После вчерашнего… инцидента на башне тебе положено освобождение от занятий. До конца недели. Чтобы пришла в себя.

Он вышел, бесшумно закрыв за собой дверь, оставив Мелиссу наедине с ошеломляющей правдой, древним дневником и неожиданным, дарованным врагом, временем на то, чтобы всё это осмыслить.