Пламя твоей ненависти

Глава 21. Ядовитый корень

Тишина в покоях Белинды была тяжелой и звенящей, будто пространство напряглось перед прыжком. Она стояла посреди комнаты, не видя роскоши, что ее окружала. Перед глазами стояло другое лицо — с медными прядями, выбивавшимися из-под скромного платья, и с глазами цвета зимнего неба. Слишком спокойными. Слишком дерзкими.

Мелисса.

Имя отдавалось в сознании едким дымом, обжигая изнутри. Она видела, как Каэль смотрит на эту выскочку. Не с привычной насмешкой или снисхождением, а с интересом. С вниманием, которое по праву должно было принадлежать только ей, Белинде ван Дерт, наследнице рода, стоявшего у трона драконов.

— Он забыл себя, — прошипела она, и ее пальцы с такой силой вцепились в спинку резного кресла, что дерево затрещало. — Забыл, кто я. Забыл, что наш союз — это не причуда, а договор. Основа будущей власти.

Она резко отвернулась и шагнула к камину. Над ним в золоченой раме висел портрет ее прапрадеда, Тирана ван Дерта. Его холодные, пронзительные глаза, казалось, следили за ней из глубины времен, одобряя кипящую в ней ярость.

— Они думают, что могут бросать нам вызов? — ее голос зазвучал громче, обращаясь к портрету, к наследию, что текло в ее жилах. — Эта деревенская грязь… этот… наследник, заигравшийся в милосердие? Наш род не стал сильнейшим, проявляя мягкость. Мы стали сильнейшими, выжигая угрозы дотла. Без жалости.

Она провела рукой по дубовой панели, нащупала почти неощутимую неровность и нажала. С глухим щелчком часть стены отъехала, открыв нишу. Внутри, на черном бархате, лежал кристалл. Не сияющий самоцвет, а осколок самой тьмы, внутри которого медленно пульсировала и переливалась серая, дымчатая субстанция. «Тень». Наследие магии Тирана, умение воплощать в жизнь самые черные помыслы. Артефакт, хранимый для решения особых проблем.

Взяв кристалл, она почувствовала, как ледяной ток пробежал по ее руке до самого плеча. Энергия была отвратительной, чужеродной, но и пьяняще могущественной. В ней не было ничего от огня драконов или дикой силы стихий — только чистая, концентрированная мощь ненависти.

— Проснись, — прошептала она, вкладывая в кристалл всю свою ярость, всю унизительную ревность, всю накопленную злобу. — Найди ее. Напугай. Сломай. Заставь ее ползать у моих ног и молить о пощаде, которую она не получит.

Серая масса внутри кристалла заклубилась, затягивая в себя ее темные эмоции, словно питаясь ими. Затем из него вырвался не ручеек, а целая река густого, маслянистого дыма. Она хлынула на пол, клубясь и уплотняясь, и начала расти. Быстро. Неудержимо.

Сначала это были лишь смутные очертания — множество хищных лап с длинными, изогнутыми когтями, впивающимися в ковер. Потом вытянулось массивное, бесформенное туловище, покрытое чем-то вроде чешуи из сгустившейся тьмы. Появились не крылья, а нечто похожее на разорванные, клочковатые плащи из теней. И несколько змееподобных голов без глаз, только зияющие пустые пасти, повернулись в ее сторону.

Тварь была огромной. Она занимала добрую половину просторной комнаты, ее дымчатое тело упиралось в потолок, заслоняя свет от камина. От нее исходил леденящий холод и беззвучный вой, который ощущался не ушами, а самой душой — вибрацией чистого ужаса.

Белинда, задрав голову, смотрела на свое творение. На ее лице не было страха, только холодное, безрадостное торжество. Такой посланник не мог не внушить ужас. Такой посланник не оставлял шансов.

— Иди, — приказала она, и ее голос прозвучал властно и четко. — Найди Мелиссу Вандер. И стри ее с лица земли.

Чудовище развернулось с неожиданной для его размеров легкостью и, не открывая дверь, просто влилось в щель под ней, растворившись в темноте коридора. Вызов был брошен. Война объявлена. И на этот раз Белинда не намеревалась довольствоваться полумерами.