План: не влюбиться в герцога

5 глава

Мужчина заходит за мной и садится рядом. Это напрягает, но я не зацикливаюсь. У меня в голове только одна мысль: я выйду замуж за этого человека. Я вообще не думала, что когда-либо обзаведусь мужем. А тут еще и за такого мужчину при таких обстоятельствах. Мне стыдно, что хороший человек вынужден жениться на воровке из чувства долга. Как это несправедливо. Но как бы я не выделывалась, мне некуда идти, некому помочь, кроме него. Так что мы оба заложники обстоятельств.
-Заедем забрать твои вещи. Сегодня мы пойдем в полицию. Я договорился, мы расскажем следователю, что ты моя невеста. Я не знаю, как они замнут это дело. Но это нас уже не касается. Так что сегодня опять в гостинице. Завтра едем ко мне домой. Тут недалеко. Часов пять пути. Так где ты живешь, Мари?
Как же мне не хотелось вести Дэймонда в этот клоповник. Да и вещей у менЯ не так много, но я не могла ходить еще один день в одних и тех же белье и платье. Особо ценных вещей у меня не было, но потребность требовала, чтоб я вернулась в этот кошмар.
Оказалось, меня тут уже ждали. Когда мы подходили к моемы бывшему пристанищу, Крис обнаружился на улице. Он по обыкновению флиртовал с какой-то девицей. Он был расслаблен и, кажется, похож на обычного человека, который способен нормально разговаривать и улыбаться, но как только он увидел меня, лицо его озверело, вся злость мира сосредоточилась в его глазах. Он даже двинулся на меня с грацией льва, но был остановлен одним взглядом моего вечного спасителя. Так что в этот раз обошлись только словами, без рукоприкладства.
-Вернулась-таки? Мать собрала все твое шмотье. Вон оно. – и он показал на мусорку. Там сиротливо лежала одна сумочка с моими вещами. –Но ты ж знаешь, Никуля, что я всегда тебя жду в своей комнате. - Какое унижение! Забыв о гордости и утонув в жалости к себе, я ринулась за сумкой. Меня остановила рука на моем плече.
-Мари, стой. – прошептал он мне. – Единственный, кого вы можете ждать у себя в комнате, это налоговую. Я направлю все инстанции на ваше сомнительное предприятие. – это он уже сказал Крису.
-Ты кто такой, мужик? Шел бы ты отсюда. Девчонки на всех хватит, но сегодня она моя. Я слишком долго терпел.
-Крис, закрой свой рот! КаК ты... – но заткнули не только Криса, но и меня. Дэймонд просто оттолкнул меня себе за спину. Он медленно подошел к Крису, который уже почувствовал опасность. Дэймонд подтянул его к себе за воротник рубашки. Он оказался выше на полголовы, что еще больше играло в его сторону при устрашении этого урода.
-Я уничтожу тебя, выдерну твой поганый язык и повешу тебя на нем. Будешь скулить под моими ногами, щенок. – все это он сказал ему на ухо угрожающим шепотом. –Если я узнаю, что ты хотя бы думал о ней, я убью тебя. Ты меня понял? Я спросил, ты меня понял?
-Да, понял. Отпусти. Отпусти, сказал.
Дэймонд откинул его со всей силы. Крис отлетел метра на два и упал. Прямо в грязь. В которой сейчас была и я. Какое унижение. Почему единственный человек, который относится ко мне с уважением, должен был увидеть истинное отношение людей ко мне. Захотелось плакать. Что-то в последнее время я стала слишком плаксивой. Наплевав на отношение к себе, я подошла и забрала свои вещи. Затем я молча пошла к карете. Какая мне разница, что Дэймонд обо мне подумает. Я перестала заботиться о чужом мнении и спокойно жила. Значит, и дальше смогу. У нас с ним просто сделка. Никаких эмоций.
Только Дэймонд так не подумал. Он, видимо, решил меня успокоить.
-Да стой же ты. Какая быстрая. Стой!
Он остановил меня у дверцы кареты. Взяли двумя руками за плечи и развернул к себе. Я посмотрела ему прямо в глаза. Хватит тушеваться. Я переживу все, только не жалость.
-Мари, все хорошо. Я уничтожу его и его мать. Они больше ни одного слова тебе не скажут, они вообще вряд ли смогут говорить. Даже твоей природной притягательностью не оправдать его свинского поведения, а уж тем более его мамашу.
-Что? О какой еще притягательности ты говоришь? – неужели он из тех мужчин, кто считает, что если женщина привлекательна, то это повод к ней относиться, как к мясу.

-Как? Ты не знаешь? Ты же наполовину русалка. А они обладают природным магнетизмом. Русалки завлекают моряков своим пением, которое в миг порабощает их. Вот ты и унаследовала эту черту. Все мужчины вокруг сходят от тебя с ума и чувствуют сильное влечение. Часто они не могут это контролировать, могут даже набрасываться.
-А ты? – я задала этот вопрос раньше, чем подумала.
-А я могу себя контролировать. – что это значит? Он тоже чувствует ко мне такое? Но разъяснять Дэймонд не собирался. Он подтолкнул меня к карете, а затем сел сам.
Первое время мы ехали в тишине. Дэймонд только сказал, что мы собираемся в полицейский участок. Я же не могла ни о чем говорить. Меня напугало признание моего фиктивного жениха. Это подтолкнуло меня к следующему разговору:
-Дэймонд, давай обсудим некоторые моменты нашего ...брака.
-Мари, я не притронусь к тебе без твоего согласия. Тебе нечего бояться.
Мне стало неловко, что я такая предсказуемая. Однако его слова ничуть меня не успокоили.
-А при людях? Нужно установить степень дозволенных взаимодействий.
-И что же ты мне позволяешь? – хоть сказано было и с насмешкой, но я уловила серьезность вопроса, значит, ему было важно, чтоб я не чувствовала себя униженной.
-Ничего! – прозвучало слишком резко.
Дэймонд усмехнулся, а затем неожиданно взял меня за руку. Я опешила. Он нежно погладил тыльную сторону ладони большим пальцем. По коже побежали мурашки. Я завороженно смотрела на невинное прикосновение. Никогда еще чьё-то касание не вызывало во мне приятных эмоций. А сейчас чувствовала нежность.
-А так можно? – почти шепотом спросил он.
Я прокашлялась. Резко разучилась говорить.
-Да, так можно. Но, опережая дальнейшие вопросы, нельзя. Остальное – нельзя.
Сказала вроде четко и грозно, но Дэймонд лишь усмехнулся, добавив что-то вроде «посмотрим». Но я не стала продолжать этот разговор. У меня имелись еще некоторые темы для обсуждения:
-Также сразу обсудим. Твои любовницы меня не касаются, мои любовники тебя не касаются. Но и в открытую изменять мне не надо. Я не хочу выглядеть нелепо в глазах людей. – конечно, у меня не было никаких любовников и не предвиделось в ближайшее время, но я хотела сохранить за собой это право.
Он бросил на меня странный взгляд, но утвердительно махнул головой.
Дальше ехали молча.
Вот мы и добрались до места, в которое я боялась попасть последние восемь лет. Нас, а точнее Дэймонда, пропустили без каких-либо вопросов. Я ожидала, что мы пойдем в комнату для допросов, но мы зашли в кабинет. Здесь уже был полицейский и сам советник короля. От него не скрылась моя секундная остановка в дверях. Я очень испугалась. Я не ожидала его тут увидеть.
-Итак, всем добрый день. В представлениях не нуждаюсь. – заговорил Дэймонд. – Вчера вы ошибочно обвинили мою невесту. – он сделал акцент на последних словах. – Думаю, вы можете максимально безболезненно для леди решить эту ситуацию.
-Ваша, как вы говорите, невеста пыталась ограбить мой дом. – резонное замечание от советника короля.
-Не может быть, вчера она весь день была со мной. Я могу подтвердить. Мое слово имеет вес? – он обратился к служащему. Тот, заикаясь, подтвердил высказывание.
-Вот, значит, как. – советник наконец-то понял, что меня очень нагло выгораживают.
-Если б моя невеста была вчера у вас в доме, она видела б вашу жену с любовником, но она об этом ничего не знает.
Советник аж покраснел от злости. Видимо, его репутация была слишком ему дорога и важна для должности. Такой неприкрытый шантаж он вряд ли пропустил мимо ушей, будь это пустяк.
-Хорошо. – сквозь зубы процедил герцог. – Вчера меня пытался ограбить какой-то мужчина, который напугал мою жену, она со страху упала в обморок. Вы записали? – рявкнул он на полицейского, который застыл в одной позе. Он, наверное, пытался не дышать. Не часто в его кабинете такие знатные люди так открыто решают свои дела.
-Записываю. – проблеял он. И ринулся писать. Советник остался дальше сочинять историю вчерашнего вечера, а мы вышли из кабинета, затем и из здания.

Дэймонд предложил прогуляться до гостиницы, так как тут было недалеко. Я согласилась, мне было все равно, как туда добираться. Все, что мне сейчас хотелось, это упасть на кровать и не вставать дня два.
Заметив мое состояние, Дэймонд не старался не обсуждать со мной что-то серьезное. Мы просто с ним болтали о всякой мелочи, обсуждали здания, которые проходили, места, в которых бывали и хотели побывать. Больше, конечно, рассказывал Дэймонд. Я же почти нигде и не бывала. Но из-за удивительного таланта моего жениха рассказывать истории, я будто переместилась на корабль. Он рассказывал мне о своих приключениях в море. Я узнала, что раньше он мечтал стать капитаном корабля, но после смерти моего отца он не смог выходить в море.
Когда я спросила про его семью, он заметно погрустнел. Оказывается, что он сирота и уже давно живет один. Стыдно признаться, но от его слов я почувствовала некое родство с ним. Мы оба росли без родителей. Только это разбросало нас по разные стороны от закона. Маленький мальчик, оказавшийся сиротой, выбрал путь борьбы за корону, стал лицом справедливости. А брошенная девочка не нашла в себе силы остаться честной. Это еще больше возвысило сильного мужчину в моих глазах. От восхищения у меня по коже бегали мурашки.
Весь путь до гостиницы я переваривала свои ощущения от разговора с мужчиной. Мне определенно нравилось с ним говорить. Я не любила болтливых людей, да и сама не была такой, но с ним могла б говорить сутками. А слушать его хоть целую вечность. Поэтому я расстроилась нашему скорому возвращению.
Но мою кровь подогревало то, что я задумала. Когда мы попали в гостиницу, Дэймонд сразу же пошёл спать. Я же имела другие планы. Это, конечно, хорошо, что кто-то решает мои проблемы, однако, я к такому не привыкла. Я всегда полагалась и буду полагаться только на себя. А в нашем мире независимость не получают, а покупают. Поэтому мне нужны были деньги.
Обычно у меня не получалось красть больше двух артефактов, тем более ко мне редко попадали чёрные. Но в прошлый раз мне удалось унести 17 запрещенных артефактов. Если я их продам, я получу огромные деньги, на которые смогу если что убежать и спокойно жить какое-то время. Поэтому я собиралась рискнуть доверием Дэймонда и пойти на чёрный рынок. Он свято верил, что я брошу свою «работу», я же не могла так легко попасть в зависимость от незнакомого мужчины.
Переодевшись в самое скромное и незаметное платье в моем гардеробе, я была готова выходить. Мне очень повезло, что Крис не выкинул мои артефакты, а сложил со всеми вещами. Знал бы он, какое богатство отправил на мусорку. Я аккуратно выглянула из комнаты. Коридор был пуст. Я не хотела, чтоб кто-то видел, как я покидаю здание. Поэтому я нацепила на себя артефакт отвода глаз, который всегда хранился на моей голове в виде шпильки, как и множество других артефактов. Мне удалось пройти мимо всех незаметно.
Так как у меня не было денег на извозщика, пришлось идти пешком. Путь был долгим, а также трудным из-за недавнего дождя. Дороги развезло. Вокруг было много грязи. Я испачкала свою обувь и платье. Я шла очень долго, а, значит, поспать сегодня ночью не получится. Не хотелось бы завтра показаться Дэймонду сонной и поселить в него какие-либо сомнения обо мне.
Богатые районы постепенно сменялись недорогими, пока не закончились бедными. После старых домов показались незастроенные либо заброшенные земли, на которых жили те, кто не имел собственного жилья. В этом районе также располагались таверны, бордели. Все, что не прижилось на приличных улицах. Чтоб дойти до черного рынка, необходимо было пройти до конца района, а затем свернуть в лес. Здесь, под третьим деревом, находилась дверь в подземное пространство, где нашли свое место такие ж отбросы общества, как и я. Кто-то был готов продать свою честь, а кто-то ее купить. Я относилась к первым. Что немного очищало меня в собственных глазах. Так как я только продавала орудия убийства, а не убивала.

Постучав три раза в особом ритме по дереву, я насвистела особую песню-пароль. Земля под деревом поднялась, сформировав узкий проход. Здесь меня уже ждал не внушающего доверия вида охранник. Он был высоким и лысым, возвышался надо мной, заставляя трястись каждый раз. Благо, мы знали друг друга. Я знала, что его называют Полоскун (в память о его способах пытать людей в открытом море, привязывая их ноги за один конец веревки, а второй за нос корабля. Человек прополаскивался целиком и полностью за время всего пути корабля), а он называл меня сорокой, так как все вокруг считали, что я похожа на нее. Тащу в свое гнездо что-то мелкое и блестящее. Как можно заметить, меня здесь не особо во что-то ставили.
Полоскун отечески потрепал меня по голове и жестом руки пригласил вперед. Дверь закрылась, скрывая нас от светлого и чистого мира. В полной темноте и тишине я направилась вперед. Я знала, что мне следовало сделать пятнадцать шагов, затем повернуть налево и через тридцать цоканий моих туфель открыть незаметную дверь в стене. Когда я была маленькой, я успокаивала себя, считая шаги. Сейчас же это осталось привычкой. Я больше не боялась идти сюда, просто больше не хотела приходить. Когда твой страх наскучивает тебе, он перестает быть страхом. Ты берешь верх над ним. Так случилось и со мной.
Когда я открыла дверь, мне в нос ударил запах пива и пота. Взяв со стола недопитый стакан, я выпила содержимое. Алкоголь сразу ударил в голову, выбросив из нее все лишнее. Только так я заглушала совесть, которая после знакомства с Дэймондом не на шутку разыгралась. Какие-то новые чувства взяли надо мной верх. И их следовало присечь на корню. Пиво идеально для этого подошло.
Быстрым и уверенным шагом я направилась к главной двери этого места. За ней находился кабинет главаря всех воров и убийц. Для всех он был Главой Мафии, а для нас просто Шрамом. И это не из-за метки на каком-либо видном месте, а из-за того, что его жертв опознавали только по шрамам.
Я культурно постучалась и, не дожидаясь разрешения, зашла. Шрам, как обычно, вальяжно расселся на своем кресле. Он что-то считал, на лбу расположилась морщинка. Не хотелось его отвлекать, да и в принципе тревожить. Но я сюда за этим и пришла.
-Кхм. – привлекла я его внимание. – Здравствуй, Шрам. Рада тебя видеть. Я принесла артефакты.
-Ну, привет, Сорока. Опять твои два бесполезных артефакта. Больше я с таким не сотрудничаю. Мне нужны заказы посерьезнее. Слишком много дилетантов в нашем бизнесе. А он не требует большого количества людей. Так что прости, сегодня не твой день. – и он спокойно приступил к своей работе.
-Шрам, подожди. У меня сегодня не два, а семнадцать. Семнадцать черных артефактов!
На меня бросили заинтересованный взгляд.
-Удивляешь, Сорока. Ну показывай. Посмотрю. – и я вывалила содержимое своей зачарованной сумки на стол. Шрам в страхе отшатнулся. А там было чего испугать. Семнадцать сильнейших артефактов, изготовленных ведьмой, от которых на метр растягивался черный туман. Это говорило о нерушимости их силы.
-Где ты их взяла? Такое мне не приносят даже самые опытные воры Фалирии.
-Это неважно. Покупаешь или нет?
-Беру, конечно. На этом я поднимусь больше, чем за все твои десять лет работы тут.
-Вообще-то восемь. Ну неважно. – стушевалась я под его властным взглядом. – А что по цене? Я хотела условиться на шестидесяти золотых.
Я, конечно, очень завысила стоимость. На названную сумму можно было купить дом в деревне и еще год жить припеваючи. Но я решила все же подстраховаться. Шрам любил торги. Но в этот раз он меня удивил.
-Хорошо, беру. – он потянулся открыть сейф. Я тактично отвернулась, чтоб меня не обвинила в подглядывании, что равнялось измене и предательству. – Вот твои шестьдесят золотых. Первое время лучше не приходи сюда. Не хватало еще, чтоб ты привела за собой хвост.
-Хорошо, конечно, я больше не приду. Я, возможно, вообще больше не буду грабить.
-Все мы так думали, Сорока. Только вот обстоятельства зачастую выше нас.

Не хотелось бы проверять его теорию на себе. Поэтому я скорее покинула это подземное здание. Путь назад был гораздо быстрее, так как я натурально бежала, гонимая страхом, что Дэймонд проснется так рано. Хоть это уже и не совсем рань. Уже давно рассвело, а люди его профессии всегда вставали рано.
Уже через полчаса я приложилась спиной к дверям в мою комнату и не могла надышаться. У меня было около трех часов сна, хоть я и не понимаю, почему Дэймонд позволял мне так долго спать. Я привыкла просыпаться к 7 часам, либо только ложиться в это время, когда работала в ночную смену. Но сейчас я была ему за это благодарна. И со всем своим рвением я легла в надежде выспаться за три часа. Благо, я заснула быстро и не мучилась от кошмаров.