План: не влюбиться в герцога

9 глава

Я буквально выпрыгнула из кареты. Юбка зацепилась за хвост Миринды, я полетела вниз. Сделав несколько кувырков, я попыталась быстро встать. Но голова закружилась, и я снова падала. За талию меня перехватил все тот же обладатель горячих ладоней. Я вся похолодела, и лишь на этом контрасте я смогла прийти в себя.
Из кареты послышался голос с усмешкой:
-Ну что, голубки, меня собирается кто-нибудь вытаскивать?
Я сразу отпрянула от Дэймонда, но подметила его руку, которая задержалась на моей талии, и его удивленный взгляд, направленный на собственную ладонь. Что ж, мы оба не ожидали от тебя такого, Дэймонд.
Герцог направился к карете, ловким движением он вытащил оттуда Миринду и взял ее на руки. Ее длинный хвост тянулся шлейфом. Чтоб избежать нытья о том, что ее ухоженный хвостик, в который она втирает все масла мира, пачкается, мне пришлось его нести.
Благо, озеро оказалось недалеко. Выгрузив свою ношу, мы остались, чтоб попрощаться.
-Спасибо тебе, Мариника. Мне очень повезло, что именно ты попалась мне в этот день. Ты русалка, еще и глупенькая. Отличный вариант спасения. И вам спасибо, генерал армии Арчибальда первого. Хоть вы и возглавляли этот ад, но есть в вас что-то хорошее. Либо ж невесту свою любите. В любом случае спасибо вам обоим за помощь.
Язык без костей этой русалки заставил меня всю покраснеть. Но я не думаю, что Дэймонд помог нам из великой любви ко мне. Только лишь его долг защищать меня, а в тот момент я очень нуждалась в помощи.
-И мы были рады помочь тебе, Миринда. Надеюсь, домой вернешься без происшествий и…
Но я не договорила, потому что эта наглая русалка обрызгала меня водой и просто уплыла. Вот же… И помогай людям и нелюдям после этого.
Дэймонд посмеялся с моего обиженного вида и жестом позвал меня к карете. Неловкости я не чувствовала рядом с ним. Так как сейчас все мои мысли были заняты русалками. Миринда определила меня к радужным и натолкнула на мысль найти родственников отца. Единственный, кто мог мне помочь, это Дэймонд.
-Дэй, слушай, а у моего отца были родственники? Или есть?
-Нет, Мари, насколько я знаю, он был один всю свою жизнь. Это нас с ним и сблизило. А с чего ты вдруг спросила? Если ты хочешь найти каких-либо своих родственников, то очень сильно тебе не советую.
-Почему? – выдала я свои намерения.
-Потому что если будешь искать кого-то со стороны матери, то лишь привлечешь к себе внимание. А со стороны отца никого нет. А если и есть, то все знают, кто его дочка. Не навлекай на себя беду.
Совету герцога я решила внять, но лишь пока. Сначала нужно получить уверенное положение в обществе, а затем уже разбираться с призраками прошлого.
Я рассказала, как добраться до своего старого дома. И принялась готовиться к встрече. Я очень надеялась не встретить никого из старой семьи, а особенно Филиппа. Все мое показное спокойствие могла разрушить одна встреча. А мне этого не хотелось.
Проезжая знакомые дворы, я погрузилась в воспоминания. На этой улице я бегала с Милошем к пруду, на это дерево мы лазили на скорость. За этим магазином меня впервые попытались обидеть мальчишки, но меня защитил Филипп. В этой канаве я нашла кошку, которую притащила домой, и которую собственными руками возвращала обратно. Мне не разрешили ее оставить, несмотря на мои слезы.
А в этом заброшенном здании я ночевала первую неделю после того, как меня выгнали из дома. Здесь же меня впервые избили, приняв за бездомную. Хотя ей я и была.
Все эти воспоминания еще больше расшатали мои нервы. Я схватилась за руку Дэймонда, чтоб почувствовать, что я в безопасности. Тот слава богу не стал ничего говорить, лишь крепче прижал меня к себе. В таком положении мы и доехали до самого бедного дома в самом бедном районе. На это раз путь казался мне очень быстрым. Наверное, я пыталась оттянуть момент приезда и слишком концентрировалась на времени. Вот оно и пробежало.
Минут десять я еще настраивалась, чтоб выйти. Когда взгляд Дэймонда казался уж слишком недовольным, я все-таки вышла.
За восемь лет тут совсем ничего не поменялось. Все тот же старый домик, те же сараи. На той же лужайке пасутся козы. Дверь до сих пор закрывают палкой, а окна, наверное, с моего ухода остались немытыми. Люсинда это не любила, заставляла меня мыть их. Опрометчиво с ее стороны было выгонять меня. Рабочую силу потеряла. Эх.
Я прошлась вдоль забора, надеясь увидеть Милоша за работой во дворе. Но первичный осмотр не показал его следов. Я в принципе никого не увидела. Значит, войти все-таки придется.
Я отодвинула палку и зашла во двор. Каждый шаг давался непросто. Ноги стали тяжелыми, будто металлом прикованы к земле. Каждое движение стоило мне всей силы воли. Эти жалкие три метра я шла минут пятнадцать. Герцог остался за дверью, я не хотела, чтоб он виделся с Милошем. Я не думаю, что тот одобрил бы мою связь с кем-то, кого мы так долго презирали. Поэтому за моей пыткой он просто молча наблюдал.
Я чувствовала его взгляд всей своей кожей. Он был терпеливым и понимающим. Благо, он не чувствовал жалость ко мне, либо ж не показывал ее. В любом случае я ему за это благодарна. Я и сама не ощущала себя жалкой.
Это придало сил пойти нормальным и уверенным шагом. Я даже бойко постучала в дверь. Целых три раза. И стала ждать.
Через минуту послышались торопливые шаги. Дверь открыл Милош.
-Мариника? Что ты тут делаешь? – затем он быстро затянул меня внутрь, не забыв заметить Дэймонда, который напряженно стоял у калитки. Не знаю, чем он думал, но как-то он догадался приветливо кивнуть Милошу головой.
-Заходи быстрее. Что этот тут делает? –спросил он, кивнув в сторону выхода. – Ты ж знаешь, что тебе лучше тут не появляться, тем более приводить сюда какого-то мужика. Чем ты думала, Мариника?
Как же он был обеспокоен. Я понимаю, что он был на стыке двух ненавидящих друг друга сторон. Ему и так тяжело было восемь лет тайно поддерживать со мной общение. Все-таки это трудно– идти против семьи, хоть он и меня называл своей семьей. Но это не повод так грубо сейчас со мной разговаривать.
-Успокойся, Милош. Мы не в гости к вам пришли, чай просить не будем. Я пришла за своими документами. Помнишь, я тебе их лет пять назад отдала. Дай мне их, пожалуйста.
-Какие еще документы? Зачем они тебе? Что ты задумала?
-Не так много вопросов, Милош. Просто дай мне их и все. Можешь поверить, со мной все хорошо и даже лучше, чем когда-либо было. Я живу в большом доме и не планирую больше красть. Твои мечты по поводу меня и моей деятельности осуществились.
-Совсем нет. Мариника. Но не об этом. Где ты, говоришь, живешь?
Я подумала, что могу ему все рассказать. Мы знаем друг друга всю жизнь, я доверяю ему, почти как самой себе или Дэймонду. С чего бы такое сравнение? И тем более мне не хочется, чтоб Милош волновался обо мне. У него слишком впечатлительная натура.
-Я живу у Дэймонда. Он генерал армии. Он помог вытащить меня из той ситуации с советником и предложил свою помощь. Я согласилась.
-Что он подразумевает под помощью? И что он хочет взамен?
-Ничего он от меня не хочет. Он знал моего отца. Настоящего отца. И обещал ему присматривать за мной. Но совесть проснулась только сейчас, поэтому раньше он и не думал обо мне, но он так вовремя появился, Милош. Так что я ему очень благодарна.
-Ты что, ему доверяешь? О боже, Мариника. Ты влюбилась в него? В каких вы отношениях? – в его глазах читалось очень сильное беспокойство. Он всегда чересчур опекал меня, хоть и младше меня на четыре года. Это не мешало ему выставлять меня слабой девчонкой, которая не понимает ничего в жизни.
-Я не влюбилась ни в кого, о чем ты вообще? Но он правда предложил мне нечто, что может натолкнуть на такие мысли. Он предложил мне стать его женой.
Краска сошла с лица моего старого друга. Мне показалось, что в его глазах рухнул целый мир. Руки опустились по швам. Он будто в миг потерял все жизненные силы.
-Ты согласилась? – выдавил он из себя шепотом.
-Да, я понимаю, что ты волнуешься и думаешь, что знаешь, как мне лучше жить. Но это не так. У меня все под контролем. Я ему доверяю. Он многое делает для меня и дает чувство защищенности. Можешь постараться меня понять?
-Мариника, я тебя молю, не совершай эту ошибку. Таким, как он, не нужны такие, как ты. Он просто поиграет тобой и выкинет обратно на улицу.
-Милош, не смей мне такое говорить. А если он и выкинет меня, то ничего. Я уже привыкла. Когда-то и из этого дома меня выперли, наплевав на мое доверие и полную зависимость. Старая боль – не повод отказываться от попыток найти что-то лучшее. Я лучше буду переживать боль снова и снова, чем буду бояться где-то в уголке всего, что может изменить мою жизнь. Надо быть смелым перед судьбой. Чего и тебе желаю.
-Смелость всегда пресекается обстоятельствами.
-Это слова труса. Принеси мне мои документы, и мы уйдем.
Я попыталась не показать, как сильно меня задели его слова. Я считала его самым родным человеком в мире. Но он выбрал осуждение, а не понимание. Даже если это и волнение, то все равно не правильно. Сперва он должен подумать, что это значит для меня, а не о своих бесконечных переживаниях, загоняющих меня в жесткие рамки.
Милош молча пошел вглубь дома. Его спина осунулась, ладони были сжаты в кулаки. Он бросил на меня очень долгий и глубокий взгляд. Я отвернулась, чтоб не показать, что его осуждение ранит меня.
Через несколько минут он вернулся, держа в руках аккуратно сложенные бумажки. Что ж, спасибо, что сохранил. Милош медленно протянул мне документы, пристально смотря в глаза. Он явно пытался таким образом повлиять на меня. Как он мог не понимать, что я лучше выберу риск, чем рутину. Судьба протягивает мне золотую руку помощи. Я приму ее, даже если под золотом скрывается гавно.
Я вырвала из его рук документы и вышла, сухо попрощавшись. Но на пороге Милош схватил меня за руку и притянул к себе в объятия. Я увидела гневный взгляд Дэймонда, но все это потерялось от чувств, что накрыли меня. Облегчение о того, что Милош все же обнял меня. Надежда, что он поймет и поддержит меня. Все же его присутствие в моей жизни было слишком важно для меня. Я не хотела терять человека, который был со мной в самые тяжелые моменты моей жизни. Возможно, мои чувства к нему были эгоистичны. Но это не отменяло их наличия. Я любила его, как брата, как друга, как самого родного человека. Надеюсь, перемены в моей жизни не станут причиной того, что мы прекратим общение. Я хочу видеть его в своей новой жизни.
Мы долго стояли, обнимаясь. Когда уже настала пора прощаться, Милош шепнул мне на ухо:
-Я всегда буду на твоей стороне, и не дай бог он обидит тебя. Только скажи мне, и я заберу тебя.
-Хорошо, Милош. Только не бойся, этого не случится. Все будет отлично. Пока.
И с облегчением в душе я шла уже в сторону моей новой жизни. К Дэймонду, который все это время спокойно ждал меня у забора. Он не смотрел на меня. Сейчас он вел молчаливый диалог с Милошем. Не знаю, что они прочитали в глазах друг друга, но Милош напрягся, а Дэймонд усмехнулся. Дальше Милош не видел смысла стоять и провожать нас, поэтому он ушел в дом, я бы сказала, что ему срочно нужно было побыть одному и понять свои эмоции.
Я же не нашла в себе сил что-либо сказать герцогу. Я чувствовала эмоциональное опустошение. Я просто приплыла в его объятия. Он широко раскрыл свои рук, приглашая меня в самое укромное место в мире. И в этот момент я наконец-то почувствовала себя, как за каменной стеной. Вот это, оказывается, как. Приятно. Я была готова вечность стоять в его крепких руках, но нас отвлек голос. Знакомый голос произнес:
-Не помешал?
Я дернулась и вырвалась из объятий Дэймонда. Резко повернувшись в сторону голоса, я увидела его, мужчину, который лишил меня доверия к другим мужчинам на восемь лет. Я увидела того, кто очень долго снился мне в кошмарах. Того, кто испортил мне подростковую жизнь и отправил на кривую дорожку. Я увидела Филиппа.
-Нет, молодой человек, вы нам не помешали. – ответил ему Дэймонд. Вряд ли он догадался, с кем говорил.
-Никуль, - он одним словом заставил меня всю сжаться. – а что это за господин? – с издевкой в голосе спросил этот урод.
-Дэймонд, пойдем отсюда, пожалуйста, нам уже пора домой. – произнесла я негромко.
-Подожди, Мари. Позвольте мне представиться, Генерал армии императора Арчибальда первого, герцог земель Гарции, Его Светлость Дэймонд. А вы, позвольте узнать, кто?
-А я сводный брат Ники, Филипп. Дорогая, рад тебя видеть. Мы по тебе так скучали. А кем тебе приходится этот напыщенный богач?
Ненависть к богатым людям была у нас семейным, если можно так сказать.
-Это не твое дело… - начала было я, но меня перебил герцог.
-Я жених Мариники. Моя невеста права, нам уже пора идти.
-Э, подожди, жених. – Филипп схватил герцога за плечо и развернул к себе. Видимо, за этим действием должны были последовать какие-то гневные слова, но он ни то, что не успел ничего сказать, я даже не успела что-либо подумать. Герцог молниеносно повалил его на землю, заломил плечо и угрожающе произнес:
-Что ты себе позволяешь, псина? Восемь лет ты спокойно жил, но знай, что теперь у нее есть, кому ее защитить. Я тебе такую жизнь устрою, что ты меня о смерти молить будешь. Оглядывайся, когда ходишь по улицам. Ты меня понял, ублюдок? Ты меня понял??
Тому оставалось лишь промычать что-то невнятное. Герцог откинул Филиппа от себя и показательно вытер те места, где он его касался. Как унизительно.
Затем герцог развернулся и, взяв меня за руку, пошел к карете. Мы молча сели. Дэймонд дал знак отъезжать, и мы наконец-то отправились в путь. Первые минут десять я молча находилась в шоке. Меня всю трясло. Как собственно и герцога. Только на меня подействовал давний страх и воплощение моей паники, а на Дэймонда злость. Он долго не мог успокоиться, покрывая Филиппа такими словами, что у меня уши в трубочку свернулись. Но это меня и успокоило. Фантазия у Дэймонда была очень богатой. Он желал Филиппу побывать в самых разных местах. Не знаю, почему, но мне это показалось очень забавным.
Сначала я просто издала смешок, затем другой. Потом меня было уже не остановить. Я смеялась до слез, согнувшись в три погибели. Дэймонд обеспокоенно на меня посмотрел. Сначала он тоже попробовал посмеяться, видимо, чтоб поддержать меня. Но когда мой смех стал истеричным и плавно перешел в слезы, он перестал притворяться. Он прижал меня к себе. Двумя руками взял мое лицо и заставил посмотреть на себя. Он говорил какие-то успокаивающие слова, но я его не слышала. Все напряжение, копившееся во мне с тех пор, как меня схватили при ограблении советника, выходило через мои слезы.
Не знаю, сколько я плакала, но очнулась я уже лежа на ногах Дэймонда головой. Он мерно гладил меня по волосам и молчал.
Я стремительно встала, напугав жениха. И посмотрела на него диким взглядом.
-Это мы обсуждать не будем. – сказала я убийственным голосом. Я не привыкла, чтоб кто-то видел меня в моменты слабости.
Дэймонд понимающе кивнул и показательно уставился в окно. Я последовала его примеру. По природе я поняла, что мы уже приближаемся к нашим владениям. Я специально начала употреблять множественное число, чтоб привыкнуть к этому. И у меня очень легко это получилось. Мысленно я уже давно была замужем за Дэймондом и во всю тратила его деньги, ничем кроме этого не занимаясь. Не могу поверить, что все это впереди. Беспечная и богатая жизнь – мечта любой девочки, пережившей голод и нехватку элементарных женских вещей, вот я об этом и мечтала.
Хоть я и понимала, что мне долго нужно будет привыкать к тому, что можно тратить, сколько надо. Я же надеюсь, наш брак это подразумевал. Иначе смысл?
Сейчас у меня были деньги, причем приличные. Но когда перед тобой маячит жизнь без ограничений, жизнь по средствам уходит на второй план.
Считая деньги герцога, я успокоилась и даже приняла равнодушный вид. Оставшийся путь я провела, наполняясь гармонией. Я представляла, какие мне платья завтра привезут. Я уверена, что выделю на их примерку целый день. Могу ж я позволить себе такую слабость!
Остановились мы не у поместья.
-Мне надо занести наши документы поверенному. Подожди несколько минут. – предупредил меня герцог.
Да сколько угодно, лишь бы выйти за тебя и твои деньги.
-Хорошо. – но ответила я так.
Дэймонд не заставил себя ждать. Но вышел он какой-то напряженный.
-Все хорошо? – спросила я.
-Нормально.
Мда. Многословно. Я решила, что он напряжен тем, что в его жизни скоро будут сильные изменения. Мы уже сообщили закону о своих намерениях сочетаться браком. Теперь пути назад не было. Если он чувствовал удавку на шеи, то я чувствовала открывающуюся свободу. Хоть мне и неприятно стало от его настроения. Может, я все придумываю? Он скорее всего просто устал. День был весьма долгим и тяжелым.
Но благо, мы уже приехали домой. Дэймонд помог мне выйти из кареты, молча проводил до комнаты. Но руку не отпустил.
-Как ты себя чувствуешь, Мари? Все хорошо? Мы договорились не обсуждать твое состояние, но я беспокоюсь о тебе.
Его волнение грело мне сердце, тепло побежало по венам. Я часто это чувствовала рядом с ним.
-Все хорошо. Мне гораздо легче. С этими слезами я навсегда отпустила эту проблему. – сказала я чистую правду. После такого уже просто глупо терзать себя прошлой болью. Я хотела стать сильнее. Это был первый шаг.
-Рад слышать. Уже поздно, наши дела слишком много времени заняли. Нам пора спать. Спокойной ночи, Мари.
-Спокойной.
Оставшись одна в комнате, я поняла, как сильно устала. Все на что хватило сил, это лечь на кровать.
Когда я уже засыпала, я услышала ржание коней и отъезжавшую карету. Куда это направился Дэймонд?
И на этом моменте я заснула.