План: не влюбиться в герцога

10 глава

Открывать глаза было тяжело. Как собственно и дышать. А почему я плыву? Что вообще происходит?
В этот момент я почувствовала чьи-то губы на своих. Резко раскрыв глаза, я поняла, что нахожусь под водой. В поле зрения попала моя знакомая русалка, которая, смеясь, отплывала от меня в сторону. Если это я еще смогла понять, не в первый раз, то свадебную церемонию под водой я никак не ожидала увидеть.
На дне реально стояли ряды из стульев, на которых для вида сидели камни либо же какие-то водоросли. Проход между стульев, где должна идти невеста, был усыпан ракушками разных размеров и цветов. Для декора на стульях были завязаны бантики из сетей. Иронично.
На импровизированном пьедестале уже стоял священник. Точнее, может, при жизни он им и был. Но сейчас я могла обозревать чьей-то скелет, завернутый в ткань паруса. В руках у него был крест и книга.
Странную картину дополняли знакомые лица в роли невесты и жениха. Если русалка снов, обмотанная в белую тряпку, меня не сильно удивила, то бессознательный Дэймонд на месте жениха поразил меня до чертиков.
Что здесь вообще происходит? Из слов Миринды я поняла, что передо мной русалка, которая умеет посещать сны. Значит, сейчас она в моем сне, но что мне снилось?
Вспоминая, я поняла, что на месте русалки сейчас должна была быть я. Мне снилась моя с Дэймондом свадьба. Только там все было не так. Все было грандиозно и богато. Самые известные люди этого мира были у нас на церемонии, даже император, который кланялся мне, будто это я императрица.
Свадьба русалки была лишь пугающей пародией. Здесь было темно, и только хвост «невесты» освещал пространство. Дэймонд был привязан к какой-то палке. Его волосы падали на лицо, я не могла видеть его глаза.
В один момент русалка повернулась на меня. На ее обезумевшем лице читалась победная улыбка. Она наклонила голову под неестественным углом и знаком показала мне молчать. Затем каким-то образом скелет ожил. Постепенно его кости начали покрываться кожей. Я видела его новообразовавшиеся органы. В его руке появился набор зубов, который он сам начал вставлять себе в рот. Глаза ж остались черными впадинами. Прокашлявшись песком и ошметками крови, священник начал говорить.
По факту он лишь беззвучно двигал ртом. Он внимательно уткнулся в книгу, будто на полном серьезе читал оттуда нужные слова. Затем священник приподнял голову и посмотрел на невесту. Обычно на этом моменте следовал вопрос, согласна ли невеста принести клятву своему мужчине. По утвердительному кивку русалки я поняла, что все так и идет.
Скелет протянул ей свою книгу, из которой она также бесшумно начала зачитывать речь клятвы. Иногда она с умилительной улыбкой смотрела на Дэймонда, кидала на него нежные взгляды. А затем сразу ненавистные на меня.
Священник принял клятву невесты и обратился с традиционным вопросом к жениху. Все игнорировали то, что он был без сознания. Русалка утвердительно потрясла его головой, а священник сунул ему в руки книгу. Та естественно упала, но это никого не выбило из колеи. Они просто решили повторять этот обряд пока не получится. Священник давал Дэймонду книгу, та падали, и русалка поднимала ее, возвращая в руки скелету.
На седьмой раз до них дошло, что что-то идет не так. Они переглянулись. Каким-то молчаливым обсуждением был получен гениальный вывод. Священник держал книгу на уровне глаз Дэймонда, а русалка двигала его подбородком, имитируя речь. Получалось плохо, но их результат устроил. Так что церемония подошла к концу. Жених и невеста должны были закрепить свой брак поцелуем, в следствие чего получить отметки на ауре. Обычно менялся цвет, либо проступал герб рода. Но у этих молодоженов все случилось по-другому. После того, как русалка чмокнула Дэя в губы, он начал содрогаться в ужасных судорогах. Его аура раскололась на куски, а затем с бешенной силой слилась в новую. От нее исходила такая мощь, что стало понятно, что Дэймонд поглотил всю силу русалки. Та обессиленно упала. Ее аура сначала потемнела, а затем и вовсе исчезла. Издав последний вдох, она умерла. Священник суетливо бегал кругами около тела русалки. Дэймонд все так же бессознательно стоял.
Наконец-то решив вступить в игру, я сделала шаг в сторону к русалке. Подойдя к ней, я присела на корточки. Водоросли обвили мои ноги, затягивая в песок. Я начала кричать, но поняла, что не могу издать ни звука. Когда мое тело было уже почти полностью в песке, а голова на уровне русалки, та резко повернула голову ко мне и открыла глаза.
-Спаси себя, Мариника. – сказала русалка и выдернула с моей шеи мой кулон.
В этот момент я и проснулась. Резко сев на кровати, я пыталась восстановить дыхание. В панике схватившись за шею, я смогла отыскать свой кулон. Облегчение прошлось по всему телу.
Еще несколько минут я училась дышать заново. Темнота в комнате давила на меня. Светом служила лишь луна, пробивающаяся через окно. Оно оказалось открытым. Ветер развивал шторки по всей комнате, в них мне чудился силуэт этой таинственной русалки. Кто она? Она пытается меня напугать или предупредить? В память врезались ее слова о том, что я должна спасти себя. Но ведь именно это я и делала. Я спасала себя от бедной жизни, от постоянных посягательств на мою честь, от того, как самостоятельно продавала эту честь на черном рынке вместе с награбленным. Я пыталась выбраться из этого мира не самым плохим способом. Грубо, наверное, Дэймонда называть способом и воспринимать его именно так, но так было правильнее. Я уже давно относилась к нему, как к действительно родному человеку, а не как к деловому партнеру. Хотя какой из меня партнер, если я не предлагала ничего взамен. Я давно усвоила, что бесплатный сыр только в мышеловке. Но тут мои убеждения бились о стену доверия и взаимопонимания. я чувствовала себя в безопасности. Зачем тогда русалка наводила на меня страх? Запоздала она со своими советами. Я уже все решила сама.
Сна не было ни в одном глазу. Мрак комнаты больше не пугал, а успокаивал. Страшные мысли уходили из моей головы. На смену им приходили воспоминания о самом вкусном печенье, которое я пробовала в жизни. Его вчера подавали на завтрак, но я смогла лишь раз откусить его, а затем боролась с тошнотой. Все-таки неправильно есть что-о вкусное, когда ты нервничаешь. Не хотелось бы, чтоб любимая еда напоминала о чем-то таком.
Развивая эту мысль, я пришла к выводу, что не прощу себя, если не съем это печенье прямо сейчас. Я представляла карамель с миндалем. Ждать больше не было сил. Накинув на себя легкий халат, я вышла из комнаты. Дорогу я помнила смутно, но методами проб и ошибок я дошла до места.
На удивление я заметила, что свет на кухне горит. Уже было давно за полночь. Повар уже давно закончил свой рабочий день. Значит, кто-то также, как и я, проголодался. Что ж, даже компания не остановит меня и не испортит впечатление от долгожданного печенья.
Осторожна приоткрыв дверь, я оценила обстановку. К счастью, на кухне был Дэймонд. Склонившись над столом, он смотрел на свои руки и что-то бормотал. Я не смогла разобрать его слов, но картина предо мной предстала грустная. Дэймонд со всей злостью, что в нем была, напряг свои пальцы, и посмотрел на них с отвращением. Сложив руки в кулаки, он замахнулся, надеясь избить кухонный стол. Но все же мне пришлось вмешаться, чтоб спасти место для поглощения печенек.
-Дэймонд, что ты делаешь? Все хорошо?
Герцог бросил на меня невидящий взгляд. Секунда понадобилась ему, чтоб узнать меня. На мгновенье его лицо исказилось злостью и раздражением, кулаки еще больше напряглись, а на лице заиграли желваки. Но все быстро закончилось, и уже спокойно он спросил:
-Мари? Что ты тут делаешь? Почему не спишь?
-Я проголодалась, вот и не смогла заснуть. – может, я и рассказала б ему о своих страхах и мучащих меня снах, но момент был явно неподходящий. Это заставило меня задуматься, что я ведь о нем и его проблемах ничего не знаю. Мы только и делаем, что решаем мои. Это было странным осознанием. Так ли он мне доверяет, как я ему? – что-то случилось?
-Нет, не о чем переживать. Просто некоторые трудности с работой. Опять заговоры и забастовки. Солдаты протестуют, а по шапке дают мне. Император не понимает корня всех проблем. А я нахожусь между двух огней.
-А ты кого поддерживаешь? – этот вопрос волновал меня давно. Если для Дэймонда близка идея императора о геноциде, то я не смогу поддерживать его в этих делах. Я должна стать ему опорой. Я б хотела, чтоб мы были друзьями и могли решать проблемы вместе. Я настраивала себя, что буду хорошей женой для герцога, я хотела сделать наш брак настоящим в будущем. Но настолько сильно свои взгляды я поменять не смогу. Да, я не буду что-то говорить против его идей. Я понимаю, что я должна стать островком спокойствия в окружении бушующего океана. Если Дэймонд имеет противоположные мне взгляды, то мне придется проявить мудрость. Я не собиралась жертвовать своим положением и уважением только из-за политических взглядов. Я своими словами все равно ничего не исправлю. И все же мне не хотелось бы перекраивать себя.
-Я поддерживаю положение, которое занимаю. Я управляю армией. Мной управляет император. Здесь нет моего мнения и моих взглядов. Есть только приказ, отданный кем-то выше. В этом и трудность. Солдаты должны отбросить личное отношение. Те, кто не исполняют приказы, становятся революционерами. Императору такие не нужны. И народу это не надо. Только они этого не понимают. Простые люди думают, что знают лучше, как управлять страной, но они вкладывают слишком много эмоций. Император, тот, кто руководит страной, должен быть черствым и жестоким. Только так добиться беспристрастности и прогресса.
То есть Дэймонд принял такой ж решение, как и я: подстроиться, чтоб сохранить положение. Мне не нравилось, что он говорил. Но такова была реальность. Люди слишком недооценивают трусость, делая из нее что-то плохое. Часто за ней скрывается приспосабливаемость и хитрость. А за этим идет стабильность и долгая жизнь. Может, когда-то я и пересмотрю это мнение, но сейчас я готова принять любые взгляды, чтоб остаться в этом большом и теплом доме, в котором меня кормят и одевают. Постоянно изменять своем мнение, значит ли его вообще не иметь?
-Ты задумалась. Я тоже об этом много думал. Мои мысли пришли к тому, что тот, кто наверху, тот, кто вершит судьбы, ничего не знает про свой народ и не сможет узнать. Наш император никогда не был в тех бедных домах, в которых ты выросла, Мари. Он гипотетичен. Только рассуждениями и обобщением он руководит страной. Все его внимание занимает элита. А ее мысли заняты угождением императору. А их поданные угождают им. И так эта цепочка длится до тех, кому некому угождать. Среди них и ест те люди, которые знают, как жить. Только вот смелости у них не хватает говорить об том. Точнее говорить есть, а вот делать что-то нет. Да если б и делали, в конце они стали б теми ж, кто создан, чтоб угождать. Бесконечная цепочка лицемерия.
Мне стало не по себе. Мне не хотелось, чтоб люди и дальше жили при тоталитарном управленце. Но я, как и большая часть людей, не была создана, чтоб управлять. Только в книжках люди могут свергнуть власть так легко. В жизни ж за этим стоит союз огромного количества людей. Только не простых крестьян, а тех, кто к этой власти как-то причастен.
-Поэтому многие и выбирают приспособиться. На этом и держится стабильность власти. – сказала я. Только я не хотела больше говорить об этом. Все же сложно поддержать тему, в которой не разбираешься.
Чтоб отвлечься, я наконец-то добралась о печенья. Долго решав, куда ж все-таки сесть, я выбрала место напротив Дэймонда. Рядом с ним я чувствую себя смущенно. Хоть расстояние будет придавать уверенности.
Воцарилась тишина. Я мерно чавкала своим печеньем, Дэймонд вертел в руках пустой стакан, раздумывая, выпить ли еще. Видимо, у него выдался тяжелый вечер. Хотя и утро я ему устроила неспокойное. Как при таком графике жить вне стресса? Жалко, что снимать его приходится алкоголем. Хотя, может, он и другие способы использует. Но я не хотела об этом думать.
Все больше я укоренялась в мысли, что ничего о нем не знаю. Почему-то больше всего волновал меня вопрос, есть ли у него любовница. Проводит ли он с кем-то ночи? Ревность выбила из меня воздух. Подавившись печеньем, я закашляла, уже прощаясь с жизнью. Благо, приступ удушья закончился. Вот только мысли остались.
Почему я чувствую ревность? Я не хотела влюбляться в него. Это б усложнило все между нами.
Да и не влюблена я. Просто слишком нравятся мне его деньги. Я уверенна, что дело в этом. Я надеюсь. Последняя моя влюбленность закончилась тем, что я узнала, что мужчина женат, а меня использовал.
Вспомнилось, что я не очень и расстроена была. Ведь я никогда не доверяла мужчинам. Но если б я сейчас узнала такую информацию про Дэймонда, то, наверное, умерла б. Я ему слишком доверилась. Надо как-то контролировать себя. Успокоюсь только после свадьбы. Или же нет.
-С документами все в порядке. Я договорился, свадьбу нам назначили через неделю. Я посчитал, что чем раньше, тем лучше. Гости после бала, на котором объявим тебя моей невестой, еще не успеют разъехаться. Совместим два в одном.
-Хорошо. – я попыталась не показать свою радость, которая наполнила меня в секунду. Скоро тяжелая жизнь закончится.
Только вот у моего жениха эмоции были совсем иными. Взгляд еще больше погрустнел, спина осунулась. Не знаю, чем я думала в этот момент, но я приняла единственно правильное решение. Я поднялась со стула, подошла к Дэймонду. Взяла его сухую ладонь и потянула к себе. Так мы и замерли, обнявши друг друга. Сначала герцог опешил и не понял, что ему делать. Но затем как-то болезненно сжал меня в своих руках и втянул запах моих волос. Будто ему причиняло это боль, будто он боролся с собой. Одна часть его рвалась ко мне. я чувствовала это. Другая была не здесь. Другую ему нужно было затолкнуть глубоко в себя, чтоб насладиться этим моментом.
И я б насладилась. Это было легко. Я была полностью закрыта от этого дикого мира его сильной спиной и руками, он нежно поглаживал мою спину и шептал что-то тихое и только ему понятное. В целом я ощутила спокойствие и гармонию. Это была идиллия. Ровно до того момента, как я уловила стойкий аромат чьих-то духов. Это явно были не мои, так как я любила нежные цветочные запахи. Этот же принадлежал женщине, которая хотела, чтоб ее помнили долго.
Как от прокаженного, я отпрянула от Дэймонда. В надежде я посмотрела в его глаза. Я увидела там то, что хотела: бесконечную нежность, направленную на меня. Это в миг осадило мою злость.
Я же решила подстраиваться. Значит, иду до конца. Даже если у него кто-то есть, я сделаю, чтоб не было. После свадьбы, я обязательно постараюсь сделать наш брак настоящим. Он влюбится в меня, и пахнуть будет только цветами. Сейчас же я никто и не имею права высказывать что-то.
Что ж, Дэймонд, подожди еще немножко. Сейчас я слишком боюсь собственными руками сломать свое счастье. А потом ты будешь бояться меня потерять.
-Извини, мне уже пора спать. И ты ложись. – сказала я, не подав виду.
-Да, хорошо. Спокойной ночи. – вид у герцога был растерянный. Он проводил меня взглядом, но я запретила себе оборачиваться.
Путь до комнаты я не запомнила. Осознала себя, лежащей на кровати и готовой заплакать.
-Нет, Мариника. Плакать мы не будем. Потерпи. И он полюбит тебя до такой степени, что дышать не сможет без тебя. Главное, самой не влюбиться.
Мотивационная речь убила слезы, и я в предвкушении легла спать.
Утро началось отлично. Диана принесла мне завтрак, наполнила мне ванну и напомнила про визит Райаны с новым гардеробом. Ощутив себя настоящей женщиной, я позволила себе насладиться этим. Я мылась дольше обычного, наслаждаясь ароматными маслами и играя с пеной, я сделала более яркий макияж. Поставила кресло напротив окна и молча наслаждалась видом.
За этим занятием меня и застала Райана.
-Вот до чего людей доводит отсутствие гардероба. Бедняжка смотрит в стену и молчит. Совсем не в чем выйти? Ничего, Райана тебе поможет. Девочки, заносите.
В этот момент в комнату зашло около десяти девушек, несущих очень много платьев. Без подсказки они определили, где гардеробная и пошли туда. Зря девушка не терпела в своей работе мужчин. Наняла б их только для того, чтоб носить эти тяжести.
Но волновало меня другое:
-Столько одежды за такой короткий срок. Как?
Модистка посмотрела на меня со снисхождением:
-Годы практики, крошка. У меня в штате столько девчонок работает, что вашего домика им не хватило б, даже если б они просто стояли.
-Вот так и случается в жизни. Думаешь, что живешь в прекрасном замке, а это всего лишь домик.
-Любой домик станет прекрасным замком, сели ты в нем счастлива. Но хватит поэзии. Настало время примерки!
И понеслись долгие часы самолюбования. Столько комплиментов я в жизни не слышала. Только вот жаль. Они были направлены не на меня. Это Райана восхваляла свою работу.
-Ах, какая я молодец! Как я хорошо придумала! Конечно же, именно мне пришло в голову сделать этот пояс красным. Как же это лучше!
И еще миллион высказываний, что и как она делала лучше всех.
Но все же пары комплиментов удостоилась и я.
-Ваша светлость, вы прекрасны. Вы самая красивая клиентка дома мод Райаны. – конечно, это говорила не хозяйка этого самого дома мод, а ее девчонки. Но приятности это не убавляло. Я и сама видела, как мне идут эти вещи. Вот что значит, нет некрасивых, есть бедные.
-А теперь, моя дорогая, примерь-ка это. – и она достала самое красивое платье, которое я когда-либо видела. – это для бала. Мы и его успели сделать! Все состоится уже завтра! Нам нужно если что подогнать его под тебя. Хоть я и уверенна, что все идеально. Герцог пригласил и меня на бал. Так что я останусь у вас и смогу тебе завтра помочь.
Я ничего не ответила, так как все еще была шокирована красотой платья. Оно было нежно-розового цвета. Верх оставался открытым, обнажая мою шею и ключицы, декольте скрывало все, но обтягивало так, что я не чувствовала ткань на себе. Юбка мерно спадала до пола, она не была пышной, но и не облегала. Также с правой стороны был разрез, что не приветствовалось при дворе. Но в этот раз хотелось блистать, и никакие нормы не могли мне помешать. На уровне груди на руках были объемные рукава.
Надев это платье, я смогла лишь ахнуть. Оно было прекрасным. Я была прекрасна.
-Идеально! – подытожила Раяана. Платье действительно хорошо село. Оно подчеркнуло все достоинства моей фигуры. Я казалось нежной и стройной, такой, что сломать можно было одной рукой. Такой я и становилась рядом с Дэймондом: хрупкой и мягкой. Такой я и хотела стать. Мне нравилось чувствовать себя под защитой и не сражаться за свою жизнь каждый день. Поэтому платье мне понравилось еще и за идею, которое оно передает. Я хрупкая девушка рядом с сильным мужчиной. Дайте ж мне насладиться этим чувством! Я молилась всем богам, чтоб мне больше не пришлось жить в постоянной борьбе. Надеюсь, они меня услышали.
В зеркало я смотрела на девушку, способную быть сильной и способную делать сильным мужчину. Может, вот оно мое счастье?