План по спасению маленькой княжны от помолвки

Глава 2

Раннее утро мягко перетекло в день, пока колдун с богатырём добрались до дружины - день только начинал перетекать в вечер, когда Кощей составил примерный план.
Его шатер расположился чуть отдельно от остальных молодцев, ближе к реке, нежели к чаще Леса: темный и изукрашенный такой же богатой нитью, только серебряной, колдовской, по которой магия струилась, да чародейство защитное. В шатре, кажется, баловалась тень, слышались чьи-то мелкие и торопливые шаги, но колдуна у костра это совершенно не беспокоило - он все так же сидел над картой, по-турецки сложив длинные ноги и расплескав по земле свой кафтан. Около него на длинной золотой цепочке болтался маятник, застыв в воздухе и поддерживаясь зелёной дымкой. Его глаза, когда он поднял голову, горели тем же самым цветом.

Окружающий шум, казалось, его тоже не донимал, однако после очередного "это ты виноват!", "нет, ты!" и "я на тебя маме пожалуюсь!", да споров по поводу того, какой вид брони, да булав лучше, Кощей не выдержал и подал голос. Маятник встрепенулся, точно птичка, и Василиса, приоткрыв рот, смотрела, точно зачарованная, как он резко упал в траву.
— А ну цыц! — резко гаркнул он, встрепенув с веток ближайших птиц и заткнув бодро вещавшего что-то мастеровому царевича. Близнецы уставились на него так, будто он только что появился. Колдун угрожающе указал на них пальцем. Тонким, длинным, с перстнем, в котором ярко полыхал алым цветом камень-гранат — Ещё один звук, и в жаб оберну. Тебя в зелёную, а тебя - в оранжевую!

Воин в латах - видать, лбом покрепче, да умом потуже - подбоченился и подобрался. Он стал шире, опаснее, точно зверёк дикий, который, когда боится, пытается больше казаться, чтобы врага напугать.
— Это ещё зачем?
— А чтоб веселее было! -— недобро осклабился Кощей и, довольный образованной тишиной, жестом подозвал к себе Елисея. Его дружинники попробовали было возразить, но царевич с завидной быстротой их заткнул одним лишь взглядом. Ему нужны были эти побрякушки. Он возьмет в жёны царевну, чего бы это ему не стоило! Ему нужна земля! Елисей подошел к Кощею, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Сколько там за этими цацками бегать? Пару дней? Ха, да они до полной луны обернуться смогут!

— Ну что? — разминая плечи, спрашивает Елисей, и Кощей покорно указавает царевичу на карту, дескать, посмотри сам. На темном полотне ткани не было ни вышивки, ни покрашенных мест. Однако псле того, как чародей провел рукой, появились сверкающие нити в виде лес и гор, да такие искусные, что дух захватывало. Елисей подумал о том, что если у колдуна все вещи такие, авось, половина списка и в его закромах отыщется? Может, не будут они столько носится? А Кощей, меж тем, говорил что-то заумное, вот только Елисей не понимал и половины. Он встрепенулся только тогда, когда колдун провел длинным тонким пальцем от границы лесу к опушке, где магическим образом сверкал огонёк.

— Ты пришел ко мне в удачное время, царевич - перо Жар-Птицы мы одолжим у неё самой. На Ивана Купалу она уходит в чащу леса за цветом папоротника, и проносится огненным вихрем обратно в свою рощу ближе к августу. Как птицы пережидают зиму, она пережидает зной, — тоном лектора вещал Бессмертный. — Там мы её и найдем, особенно если уговорим лешего нам помочь. Говорить буду я, а ты и твои воины, как только войдём в чащу, должны будут надеть одежду наизнанку или сапоги с ноги на ногу переобуть.
— На кой? — подозрительно осведомился Елисей, и Кощей, совершенно не стесняясь, закатил глаза.
— Чтоб батюшка леший вас в леса не увёл, олух! — колдун цокнул языком и сложил карту себе в рукав. — Тебе вроде как время дорого? Так не заставляй меня искать твоих людей по всему бору, и слушай внимательно. Только увидишь птицу - не пугай и не беги, а прикажи одному из своих мальчишек, допустим... мелодию на дудочке сыграть. Птица отвлечется, я вырву перо, она от шока улетит и уйдем невредимы. Если Птица нас заметит прежде, чем мое колдовство сработает...

Кощей затих и прищурился. Что-то было не так - он заметил это ещё раньше, но не придавал значения. Царевич нахмурился и вопросительно дёрнул головой.
— Что тогд... — Через пространство леса шла тонкая нить, едва подрагивающая в воздухе - эти колебания Кощей и уловил - шальной взгляд, теплые уши. Кто-то подслушивал! Мужчина хищно втянул носом запах, магия ясно подсказывала, что их стало больше.
— У нас гости, — прервал царевича Бессмертный.
Впрочем, долго интрига не продержалась - один из богатырейЮ что делал обход, возмущенно засопел, и, гаркнув что-то про сбегающих, за ухо привел к Елисею отпирающегося мальчишку, случайно найденного в кустах. Кощей присмотрелся. Мальчишка красивый был, молодой, безусый - почти девчонка; и ворожбой от него тянуло, шепотком заговорённым. Кощей рассматривал парня и так, и эдак, вот только не мог найти ничего, кроме слабого, почти что домашнего колдовства.
— Подслушивал! — объявил детина, отпуская пацана, и Елисей нахмурился, выпрямляясь во весь рост.
— Это что ещё за новости? Ты откуда, малой? — поинтересовался царевич, грозно нависая над гостем. — Потерялся, али послал кто?
Кощей усмехнулся и тоже поднялся. Богатырю он в росте почти не уступал, однако косой саженью в плечах похвастаться не мог. Он был уже в бедрах, а богатырь был широкий везде, точно медведь.
— Что ты его спрашиваешь, воевода? — неторопливо мурлыкнул Кощей, не отрывая от юного сорванца горящего зеленью взгляда. Тонкие темные губы его растянулись в хищной ухмылке. — Давай я его в волчонка или в котенка обращу - никому ничего он уже не расскажет... Как тебе идея? Больше червонца не возьму.

Елисей задумался. А парнишка, с грящим взглядом, смотрел сначала на одного, потом на другого. Все было хорошо… Почти хорошо. Первоначальный план был у царевны такой - следом за отрядом добираться до мест обитания артефактов и каким-то образом прятать их, чтобы не смогли диковинки найти. И план шёл по намеченному пути, до тех пор, пока не… Боже, какой позор… Какой позор! Ее, одну из самых прекраснейших царевен Лукоморья, за ухо оттаскали!

Как простого, деревенского мальчишку!

Парнишка насупил рыжие узкие брови и мрачно потёр краснеющее ухо, когда Елисей, что-то прикидывая в уме, почесал белёсую бороду. И Василиса почти скривилась, чувствуя неприятный зуд в области собственного подбородка, но успела сдержать гримасу на лице. От собственных стараний она немного покраснела, но богатыри, заржав, подумали, что сам парнишка, видимо, заалел оттого, что его, все же, поймали. Они коротко обсуждали сложившуюся ситуацию и Елисей краем уха ловил какие-то комментарии.