План по спасению маленькой княжны от помолвки

Глава 3

Василиса долго-долго смотрела на острые лопатки, едва виднеющиеся на спине под чёрным одеянием. До тех пор, пока в ее разуме не раздался мужской низкий голос.

«Кого отвлекать-то?» - этот вопрос бился набатом в маленькой рыжей голове. Его, лешего? Реакция на неведомую нечисть оказалась совершенно иной, чем представляла себе сама царевна, рассказов о нем было столько - и страшнючие все, до ужаса! А на деле… Несмотря на поругание чести добрых молодцев (и ведь расскажи кому, не поверят!), Леший был в своём праве. Силой здесь не поможешь. Только умом и хитростью - нечисть вся такая, ее грубой силой не возьмёшь, только смекалкой да умом.

На деле хотелось старичка, если уж быть совсем честной, потрогать. Он оказался трогательно милым, хотя по-своему и жутким. Глаза чёрные, глубокие, как сама ночь, на залысинах трава растет, да крошечные опята, как на пеньке. В волосах ветки-листочки прячутся, перепутанные, борода длинная, седая, вся в пыли и грязи. Несколько раз леший наступал на неё, ойкал, а потом кубарём катился - в разные стороны. Но, судя по разговору, Кощей видел его не в первый раз, двенадцать лет назад, кажется, ему тоже было что-то нужно. Неужели тоже перо? Но для чего? Или для кого? Неизвестная девица, упомянутая стариком, вызывала прилив жгучего любопытства. Неужели и у колдунов нареченные бывают? А как они тогда выглядят?…

Злато поймал взгляд зелёных глаз и, оторвавшись от размышления, понял, что едва не проморгал начало азартного поединка.
Ойкнув, парнишка тут же полез в сумку. Должно в ней что-то быть, Яльга могла догадаться, судя по списку, что ей должно понадобится… На дне лежала свирель. Богатыри, с царевичем, расстелив небольшое покрывало, уселись прямо на корни большущего дуба. Он был таким огромным, что его ствол, наверное, по толщине был больше, чем обхват их троих разом - в глубине чащи Тёмного Леса и не такое росло. Один из богатырей, не утерпев, ягодку одну быстро и тайком сорвал с куста, да так и проглотил земляничку, вместе с листиком крошечным. А Злато, тем временем, бережно развернув ткань, в которой лежала свирель, снял с себя сумку, и, вдохнув поглубже, начал играть.

Свирель была обычная - деревянная, добротно выстроганная, но абсолютно… Немагическая. Хотя звук, который потянул за собой парнишка, впору можно было бы назвать колдовским. Мягкий, едва слышный, он становился все громче и громче, покуда леший, не вытянув шеи, начал разглядывать пацана.
— Давненько у меня тут такой красоты слышно не было, только дожди идут, да птицы голосят… — Начал издалека нечестивый, поглядывая одним глазком на подступающего парнишку. И повёл разговор дальше. Про брата своего, водяного, про мавок-искусительниц, что давеча его все в воде обрызгали и утопить пытались (Как жаль, что бревно не тонет - с тоской подумал Кощей), да как полуденницы его ботинок лишили новых (только с грибника какого-то стащил! - теперь уже горевал сам Леший).

Ветра поднялись - чуть-чуть, задевая листву деревьев, чтобы поддержать мягким шелестом красивую мелодию. Еська стоял, разинув рот, как будто по голове стукнутый. Богатыри тоже заслушались, Елисей же, напротив, только сильнее заерзал в плену у ветвей, пытаясь выбраться, но потом расслабился. И как только бултыхаться перестал - деревья отпустили его, да так резко, что он не успел сгруппироваться и поднял в воздух пыли, упав плашмя на землю. Делающая на встречу шаги Василиса испугалась резкого звука и, дёрнувшись, споткнулась об корневище. При падении она неловко взмахнула руками, и…

Свирель, сделав большой круг, попала ровнехонько в затылок Кощею. Судя по заливистому смеху Лешего, свирель попала ему тогда, когда ему пришлось бросать кости. Леший, не выдержав, скатился с пенька и пару минут катался по дорожкам в виде клубка из листочков и травы.

Глаза Василисы расширились. Она начала медленно пятиться, пытаясь сзади рукой нащупать сумку.

«Матерь Божья…»
Что же она наделала?!

У лесного хозяина глаза повсюду - в каждом живом существе, в каждой травинке, в каждом кусочке живого крылся его внимательный взор. Обязательно заметил бы он, как Кощею подозрительно везёт каждый раз, как его левый глаз зеленью чуть ярче загорается. Сильно концентрировался сам колдун Бессмертный на своей ворожбе, ничего вокруг не видел, не слышал даже свирели - только стук костей и дерева, только движение рук и направление взгляда. Конечно, не услышал он и странного стука дерева о своей затылок ровно до хохота Лешего. Как и не почувствовал легкий укол боли. Не поморщился даже. Только лицом помрачнел, холодея, понимая, что не сможет также быстро, как и в прошлый раз, сконцентрироваться и призвать на помощь тёмную силу. В кости все играть могли, даже немаги, но только магам была дана возможность помогать себе, выворачивая кубики резаные так быстро, чтобы оппонент не заметил. А правилам, даже для немагов и нечародеев были довольно простыми... Под стаканом были пять костей с неизвестными ему цифрами. Чтобы победить Лешего, ему нужны были пять пятёрок как минимум - каковы же шансы?

Еська испуганно закрыл глаза руками, богатырь, от которого шел тонкий аромат начинающегося лесного колдовства, шлёпнул ладонью поперек рта, Елисей болезненно потёр уши, затылок и лоб.
Леший делал уже второй почетный круг близ пня, и Кощей решился на отчаянный шаг. Он махнул ладонью, резко собирая разлившееся в воздухе колдовство.
— Ну что, ворожба, пришел твой конец? — поинтересовался лесной хозяин, усаживаясь напротив и удовлетворенно потирая бороду. Он посмеялся, настроение у него было прекрасное. Он даже решил отпустить молодцев - настолько было ему хорошо и приятно после забавной шутки. — Перо лебяжье на бочку и проваливай! Не побить тебе меня в костях, пусть ты сам одни кости, ха-ха!

Вот только смех его мелкий, на собственную шутку, замер, а сам хозяин чащи пораженно уставился на стакан, когда Кощей поднял его. А точнее на то, что было под ним - мягко сверкали магическим блеском кости, на четырех гранях шесть точек, а на ещё одной - два, как в насмешку. Проиграл хозяин леса, уступил в ворожбе Бессмертному. Тот возмущенно подпрыгнул, опять в бороде своей путясь.
— Это что ещё за басня?! Не смог бы ты меня переколдовать, нет человека на это свету из плоти и кости, который бы мог нечисть обыграть!
— А я, считай, и не человек вовсе. Готовь перо, батюшка. — Кощей, опомнившись, тут же накрывает ладонью кости и через секунду они исчезают, словно по волшебству. Хотя почему "словно"? Леший открывает было рот, чтобы оспроить исход игры, но не успевает этого сделать.
— Сами забирайте. Туман мой вас пропустит. — Кощей кивнул, но Леший, видимо, обидевшись, щелкнул пальцами, да и тут, к сожалению (или к Кощееву счастью) не успел - Бессмертный поднялся и пень растворился прямо под его ногами, врастая в землю с быстрой скоростью. Леший щелкнул ещё раз, хихикнул, и деревья, зашуршав, начали оплетать молодца.
Кощей тихо, на грани слышимости, взвыл. Боги, этот вопрос разрешался так просто, но им необходимо было что-то испортить, разумеется.
Казалось бы, всем крестьянским детям говорят, что нельзя во владениях Лешего ничего есть - но кто-то слушает, а кто-то богатырями становится.
- Сами заберёте, - авторитетно заявил вдруг Леший, щёлкая пальцами, а в чащу отворился едва светящийся проход сквозь деревья. - А я тогда молодца вашего забирать не буду. Молод и глуп, понимаю... Совсем как ты был, ведьма. Подрос, гляжу... Смотри, и в седых волосах своими руками беды не наделай.

Исчез Леший, и отпустила богатыря растительность: дружинники помогли ему подняться, а Еська откинул подальше другую ягоду, которую чуть не съел сам.
Кощей передёрнулся и привел в порядок волосы. Встреча с нечистой силой всегда отнимала у него силы, хоть он и сам так или иначе являлся её частью.
После пришлось вздернуть на ноги Елисея, перемазанного— ой, да чем только не перемазанного.

- Ему подзатыльник от всей души, - колдун указал на слишком голодного, однако же спасённого богатыря и развернулся ко входу в чащу. - И собирайтесь. Осталось немного до первого дара.
На пенёчке рядом с Златом, не отвлекая остальных, появилась его свирель, чистая от земли, и кошель с маленьким оберегом из переплетённых веточек и темной ягодки внутри. От него пахло чем-то древесным, как от игральных столов и ярких праздничных украшений - от него шло странное спокойствие, которое не давало бы сбиться с ритма что в игре музыкальной, что в игре азартной.

- Понравился ты Лешему, Снедь, авось и Птице понравишься, - обратился к мальчишке Кощей, бросив на него мимолётный взгляд. - И на этот раз, надеюсь, обойдется без вмешательства летящих в мою голову предметов. Вырасти сначала - потом будешь пытаться меня убить.
После небольшой заминки спутники двинулись в чащу. Туман не развеивался до самой рощицы, ясно давая понять - без помощи Лешего это место не найти, не то, что Птицу.

Мягкое золото сверкало на широкой поляне - гигантская Жар-Птица заняла местечко на раскидистом дубе, расплескав огромный хвост на свежую траву. Здесь действительно было прохладно и царил полумрак, однако из-за гостьи вся поляна была как на ладони.

Кощей остановил людей в зарослях. Елисей приказал таиться.

— Догадываешься, что делать, Снедь? — негромко поинтересовался Бессмертный. Птица едва шевельнула головой, не просыпаясь от дрёмы. — Привлеки внимание. Я займусь с другой стороны.

С этими словами он исчез, слившись с темнотой.