План похищения айдола

Пролог

– К вам мистер Ли, – Наташа заглянула в кабинет, придерживая дверь. – Записан на четыре. Напомнить, кто это?

Я отложила эскиз и посмотрела на неё.

– Я в курсе, кто это, Наташ. Память пока не отшибло.

Она кивнула и исчезла, а я откинулась в кресле и уставилась в потолок.

Три недели. Три недели он ждал. Записался через ассистента, как обычный клиент. Даже имя в календаре стояло просто – «Мистер Ли, переговоры о коллаборации». Никаких намёков, никаких сантиментов. Просто деловая встреча.

Умно.

В груди колотилось что-то среднее между табуном диких лошадей и стаей встревоженных колибри. Пять лет. Пять лет, чтоб его.

Я вскочила с кресла и направилась к зеркалу. Оттуда на меня смотрела девушка, которая отчаянно пыталась выглядеть спокойной. Я поправила воротник рубашки. Пригладила волосы. Потом взъерошила их обратно – слишком прилизанно. Снова пригладила.

Выглядела я... ну, допустим. Дорого. Успешно. Именно так, как и должна выглядеть девушка, которая когда-то рыдала в подушку, а теперь управляет собственным модным домом.

– Ну что, Романова, – сказала я своему отражению шёпотом. – Встречай гостя. Ты королева, поняла? Королева. А он... ну, он просто мистер Ли. Который три недели ждал аудиенции у королевы.

Я глубоко вздохнула, одёрнула расшитую золотыми цветами рубашку и вышла в приёмную.

Он стоял у окна, спиной ко мне.

Спина была идеальная. Я прям физически ощущала, как у меня внутри что-то ёкнуло, перевернулось и упало в район пяток. Чёрный костюм – Dior, понятное дело, я такие за километр узнаю, – сидел на нём так, будто его не сшили, а вырастили вместе с ним. Волосы чуть короче, чем раньше. На затылке укладывались ровно настолько идеально, насколько это вообще возможно для человеческих волос. Руки в карманах. Расслабленный. Свой. Чужой.

«Дыши, Романова, – приказала я себе. – Ты королева. А королевы не давятся слюной при виде бывших».

Он обернулся.

Пять лет.

Пять лет я представляла этот момент. Пять лет прокручивала в голове разные сценарии – от того, где я бросаюсь ему на шею, до того, где я бью его по лицу. Сценарий с битьём лица был самым популярным, если честно. Я репетировала речи, отрабатывала перед зеркалом презрительный взгляд, даже пробовала рыдать навзрыд для пущей драматичности.

Реальность оказалась проще. И сложнее одновременно.

Потому что он был... ну, он был Минсо. По-прежнему. Настолько по-прежнему, что у меня внутри всё схлопнулось в тугой комок. Те же темные глаза, в которых я утопала. Тот же рот, который я целовала когда-то так отчаянно. Всего пару раз, но все же.

Только скулы, кажется, стали ещё острее. И выглядел он так, будто сошёл с обложки журнала.

Хотя, почему «будто»? Он с нее и сошел.

– Здравствуй, Алиса, – сказал он.

Голос не изменился. Ни капли. Такой же глубокий, с лёгкой хрипотцой, от которой у меня пять лет назад подкашивались колени, а сейчас подкашивается что-то другое. Гордость, наверное.

– Здравствуйте, мистер Ли.

Я села в кресло. Очень аккуратно, очень королевски, очень «я тут хозяйка, а ты так, мимо проходил». Жестом пригласила его сесть напротив.

– Ты похудел, – сказала я.

– А ты все так же прекрасна.

Я почувствовала, как щёки начинают предательски теплеть. Ну уж нет!

– Прекрасна? – переспросила я, вскидывая бровь. – Это всё, на что ты способен после пяти лет разлуки? «Прекрасна»? Минсо, у тебя тексты для песен лучше получались. Помнится, там были и «лунные дорожки», и «свет в её глазах». А тут – «прекрасно»? Разочаровываешь.

Он смотрел на меня. Спокойно. С этой своей фирменной полуулыбкой.

– Алиса.

– Что?

– Ты нервничаешь.

Я замерла.

– Я? – мой голос предательски дрогнул. – С чего ты взял?

– Ты говоришь быстрее обычного. И крутишь волосы на палец. Ты всегда так делала, когда волновалась.

Я отдёрнула руку от волос, которую даже не заметила, как начала накручивать.

– Ты не пригласишь меня в кабинет?

– Зачем? Здесь тоже можно поговорить.

Я обвела рукой приёмную. Серая, стерильная, с диваном, на котором, наверное, никто никогда не сидел. Идеальное место для разговора с призраками прошлого.

– Зачем ты здесь, Минсо?

– Поговорить.

– О чём?

– О нас.

Я подняла бровь. Ту самую, которой владела в совершенстве. Бровь, говорившая: «Ты серьёзно? Ты реально сейчас это сказал?»

– О нас? – переспросила я, и голос мой звучал так, будто я пробовала это слово на вкус и находила его отвратительным. – Минсо, прошло пять лет. Ты пять лет не объявлялся. Писал красивые песенки, собирал стадионы, снимался в рекламе Dior, улыбался с обложек. Жил лучшую жизнь. А теперь пришёл поговорить «о нас»?