План Сос: сделка, обещание, союз.

Глава 2. Пацан с осколком радуги

Воздух в столовой «Перекрестка» буквально звенел от магии. Не от заклинаний – от самой сущности его обитателей. Анна, пододвигая тарелку с безвкусной овсянкой, чувствовала это на физическом уровне: колючее, дикое поле оборотней, леденящую, как погребальный склеп, ауру вампиров, тягучую, дурманящую сладость фей. Ее собственная, недавно пробудившаяся магия, болезненно реагировала на каждый всплеск, словно обнаженный нерв. Она ненавидела эти коллективные трапезы, но пропускать их означало привлекать еще больше внимания как от студентов, так и от преподавателей, ратующих за “дружный коллектив академии”.

Именно поэтому она первой почувствовала разрыв. Не всплеск, а именно разрыв в привычной, напряженной ауре зала. Появление чего-то абсолютно нового.

Новенького.

Он ворвался в столовую не как ураган – скорее, как полоса радуги, перечеркнувшая затянутое хмурыми тучами небо Тенмрака. Сначала послышался его смех – легкий, заразительный, искренний, без тени высокомерия или сарказма, настолько чужеродный в этих стенах, что на него обернулись даже самые погруженные в себя призраки-профессора. Затем появился и он сам.

Анна невольно подняла взгляд. Он был... пестрым. Его взъерошенные волосы представляли собой хаотичный калейдоскоп – каждая прядь была со своим цветом разных цветов и оттенков: то лазурь, то изумруд, то пыльная роза, то золото, то индиго... Глаза – пронзительно-голубые, словно два осколка льда, но в них плескалось такое тепло и добродушие, что от них невозможно было отвести взгляд. Его одежда – слегка мятая дорогая рубашка с расстегнутым воротником и темные джинсы – кричала о небрежной роскоши, о «пацанском» шике, который он носил с непринужденностью короля.

Шепоток пронесся по залу: «Грейт...», «Новичок...», «Посреди семестра... Кто он такой?». Появление нового студента в Тенмраке было событием из ряда вон. Правила академии были жестки, и расписание, как смена времен года, нарушалось лишь по воле высших сил или по прихоти самого директора.

«Нарушитель спокойствия», – холодно констатировала про себя Анна, возвращаясь к своей овсянке. Ее внутренний циник уже выстраивал стену. Такие, как он, всегда были опасны. Их обаяние – это лишь другая форма манипуляции, более тонкая и потому более коварная.

Именно в этот момент у массивной колонны, разделявшей зал, вспыхнул конфликт. Молодой оборотень, с лицом, еще не утратившим юношеской угловатости, но с уже проступающей в его позе звериной агрессией, с силой толкнул высокого вампира из древнего рода.

– Смотри куда прешь, кровосос! – прорычал он, и раздвигая пальцы рук так, будто бы ногти скоро станут острыми когтями.. – Мое место!

Вампир, бледный и утонченный, лишь презрительно выпрямился, смахнув невидимую пылинку с рукава своего безупречного черного мундира.

– Твое место, щенок, там, где грызут кости, – его голос был тихим, но он резал слух, как шепот стали по стеклу. – А здесь ходят те, у кого есть хотя бы капля манер. Или твоя стая не учит тебя даже базовым понятиям?

Воздух вокруг них сгустился, зарядившись звериной яростью с одной стороны и леденящей, смертоносной холодностью – с другой. Студенты вокруг замерли, затаив дыхание. Никто не хотел вмешиваться в стычку между двумя самыми враждующими расами.

Никто, кроме новичка.

Андерс подошел к ним не как миротворец, а как старый друг, который случайно оказался поблизости.

– Эй, парни, что случилось? – его голос был спокойным и дружелюбным. Он легко встал между ними, положив по руке на плечо каждому. Оборотень вздрогнул, вампир откровенно удивленно приподнял бровь. – Маркус, – обратился Андерс к оборотню, – я слышал, ты вчера на тренировке по бегу в Лесном кампусе рвал всех в клочья. Ты бы мне потом пару советов дал, а? А то я с моими-то ногами только на короткие дистанции. Наверно, даже нормативы бы не сдал!

Маркус, оборотень, смотрел на него с растерянностью. Его ярость начала утихать, сменяясь недоумением. Откуда этот пестрый человечишка знает его имя?

– А ты... Альрик, – Андерс повернулся к вампиру. – Твои ребята из клуба дебатов в прошлую среду просто разнесли аргументы ведьмаков из старших курсов. Я читал протокол в студгазетке. Блестяще! Ну просто блестяще!

Магия Андерса была тихой, почти незаметной. Это не было заклинание, не было принуждения. Это было... обещание. Обещание того, что он видит в них не просто представителей своих видов, а личностей. Он обращался к их скрытым амбициям, к их маленьким победам, о которых, казалось, никто не должен был знать. Он давал им понять, что они значимы. И в долгу перед ним за это признание.

Напряжение испарилось, словно его и не было. Маркус неуверенно хмыкнул, Альрик смягчил свое ледяное выражение лица.

– Вот и отлично! – Андерс широко улыбнулся, приняв их молчание за исчерпанный конфликт, и его радужные волосы, казалось, заиграли еще ярче. – Альрик, Маркус. Ребята, не ссорьтесь из-за места. Вон, посмотрите, у окна освободился столик с отличным видом на Болотный кампус. Говорят, сегодня утром там светлячки-призраки целое шоу устроили. Да и сирены, я слышал, скоро будут готовить там репетицию. Подсмотрите, – подмигнул он с задором.

Через минуту они уже расходились, кивая друг другу с подобием вежливости. Конфликт был исчерпан. Андерс повернулся, и его взгляд, скользнув по залу, на секунду задержался на Анне. В его глазах мелькнул огонек интереса – не наглого, а скорее исследовательского.