План Сос: сделка, обещание, союз.

Глава 3. Первая кровь

Гул голосов. Толкучка. Духота.

Андерс Грейт протискивался сквозь толпу на трибунах, стараясь не цепляться за крылья фей и плечи оборотней, чтобы ненароком никого не спровоцировать на драку. Он улыбался, кивал, извинялся – его обычная тактика «своего парня» работала на автомате, расчищая путь.

– Эй, Андерс! Сюда!

Голос был сильный и звонкий, перекрывающий гул толпы. Андерс обернулся и увидел знакомую мощную фигуру, размахивающую рукой с третьего ряда. Эрик. Оборотень с их курса по истории Темной магии. Лицо у Эрика было чуть загорелым, хищным, с грубыми, но приятными глазу чертами. Он сидел, развалившись, словно на троне, в простой темной футболке, из-под которой угадывались рельефные мышцы. Даже густая шевелюра каштановых волос говорила о том, кто он есть.

– Привет, – Андерс легко подскочил на ступеньку и уселся рядом, с облегчением скинув сумку с книгами. – Так зачем позвал сюда? Тут народу, как на фестивале каком-нибудь. Или на боях без правил.

– Е-мае, Андерс! Да тут и есть бои без правил, – хмыкнул Эрик, пожав плечами, а затем прищурился и оценивающе посмотрел на арену внизу. – Только правила есть, да никто их не соблюдает. Особенно… О, вот. Эти двое уж точно бы не по правилам должны играть, – ухмыльнулся он, высмотрев внизу то, что Андерсу ни в жизни разглядеть бы не удалось. – Уверен, тебе понравится! Бои этих семей - что-то с чем-то!

Андрес попытался проследовать взглядом за Эриком. Посмотреть было на что. Арена представляла собой впечатляющее зрелище. Круглая площадка диаметром метров тридцать была выложена темным, почти черным полированным камнем, испещренным серебристыми рунами, которые мерцали тусклым светом. Вокруг – массивные обсидиановые колонны, на которых висели факелы с зеленоватым пламенем. Высоченный купол зала был скрыт в дымке, откуда временами доносилось тихое шуршание крыльев – вероятно, призрачные смотрители или летучие шпионы директора.

– Да-а. Я слышал, сегодня Бишем против Хардкров, – сказал Андерс, не отрывая глаз от пустой арены и арочных затемнений по бокам, где, очевидно, Эрик уже высмотрел будущих противников. – Турнир Наследников Теней, да? Что за приз такой, что все из кожи вон лезут?

Эрик обернулся к нему, с выражением легкого недоумения на лице.

– Ты че, вообще ничего не знаешь? Дак, турнир для сильнейших. Тех, у кого мощные гримуары, силы и еще более мощные амбиции. Приз – древний артефакт на выбор. В этот раз, говорят, там есть камень, усиливающий связь с гримуаром. Для Бишем – штука жизненно важная. У нее, поговаривают, магия недавно на полную катушку пробудилась, да так, что сама не справляется. А для Хардкров… – Эрик пожимал плечами. – Для него это вопрос принципа, наверное. Не отдать артефакт вражескому клану. Да и потешить самолюбие.

– Принцип, – повторил Андерс задумчиво, проводя рукой по своим радужным прядям. – Красивое слово для оправдания глупой вражды.

Эрик фыркнул.

– Ты говоришь, как книжный червь. Здесь, в Тенмраке, вражда – это тебе не просто слова. Это традиция. Закон! Кровь! Смотри.

Оборотень кивнул в сторону противоположной трибуны, где кипела особая активность. Там, возле массивной гранитной тумбы, столпилась разношерстная толпа. Слышались возбужденные крики, звон монет, спорные выкрики. Над головами парил маленький, похожий на летучую мышь, демон-букмекер с огромной абажурной шляпой, записывающий что-то на свитке.

– Ставки, – пояснил Эрик. – Каждый турнир – а особенно дуэль Бишемов и Хардкров – это праздник для азартных. Кстати, все делают ставки не только на победу в турнире, а еще и на то, кто умрет из них в этом году.

Андерс почувствовал, как по спине пробежал холодок. Его добродушная улыбка на миг дрогнула.

– Умрет? Это же турнир, а не бой насмерть.

– Теоретически – да, – Эрик усмехнулся, но в его глазах не было веселья. – Правила запрещают убийство. Но, кусачья мать, правила созданы, чтобы их обходить. Особенно когда речь идет о таких семьях. Бишемы и Хардкров – они, как порох и огонь. Стоит столкнуть – жди взрыва. Пусть, может не на турнире, но в течение всего обучения их семьи обмениваются смертями. За последние сто лет в таких «несчастных случаях» на дуэлях и в обучении погибло, вроде, трое из их родов. Официально – то, конечно, трагические случайности. Неофициально… – Эрик многозначительно постучал пальцем по виску. – Все понимают. Клановая месть – она, как болезнь. Передается по наследству.

Андерс молча слушал, его пронзительно-голубые глаза стали серьезными. Он смотрел на арену, представляя себе Анну – холодную, закрытую, в своих черных перчатках. И Демиана – надменного, уверенного в своей силе. Двух людей, которых с детства учили ненавидеть друг друга.

– И все просто… наблюдают? – спросил он тихо. – Делают ставки? Ждут, кто на этот раз окажется трупом?

– А что делать? – Эрик развел руками. – Это их война. Их выбор. Мы тут все – зрители в цирке. Директору, наверное, тоже выгодно такое шоу – держит всех в тонусе, напоминает, что даже в стенах академии можно стать жертвой, если потеряешь контроль. Родственники с обеих сторон подливают масла в огонь. Даже феи со своей стороны пакостят – принц Грегори, я слышал, заключил пари с королем, что Хардкров победит. Ставка, насколько я понял, часть его личных владений в Лесном кампусе или еще чего покруче.

– Это безумие, – сказал Андерс, и в его голосе впервые прозвучала твердая, нехарактерная для его облика нота. – Они же оба могут погибнуть. И все из-за какого-то древнего артефакта и семейных обид, причин которых уже никто не помнит.